Про заморозку

Я всегда думал, что сделка с Дьяволом подразумевает, что я должен отдать душу или что-то ценное, чем-то поплатиться. Но всë оказалось проще. Мне стоило только озвучить желаемое - и вот способность моя. Даже никаких дополнительных приблуд, только умственное усилие. Я попробовал почти сразу после случившегося. Время встало. Всë замерло, что-то неудачно встретило заморозку в неустойчивом положении, что-то даже в полëте, но оно пролетело своë и замерло только когда упало. Двигаться могло всë, что угодно, но вот двигать мог только я сам. Не было больше ветра, не было работы устройств, не было движений, даже солнце и то встало на месте, но продолжало светить. Не совсем то, чего я ожидал, но тоже вполне себе сойдëт. Я развлекался на полную, гулял по местам и помещениям, куда меня бы никогда не пустили, угонял разный транспорт, нахаляву набирал еды в магазинах и первое время было действительно весело, пока я не заметил неладное. Люди стали выглядеть странно, особенно те, кто застыл в положении стоя и сидя. Их тела побледнели в верхней части и приобрели фиолетово-синий цвет в нижней. Мне стоило запустить время обратно уже когда я только-только начал это замечать, но я испугался. Я убедил себя, что мне кажется, а когда выяснилось, что нет, оставил всë как есть. Я не знал, что будет, если всë вернуть, поэтому я заставлял себя избегать мыслей о своей вине в чужом нездоровье. Лучше бы я так избегал мыслей о сделке с Дьяволом. Я заставил себя забыть о людях и продолжал искать развлечения, но у меня получалось всë тяжелее, да и увлекали они меня всё меньше. Как я могу погрузиться в развлекалово, когда постоянно натыкаюсь на эти напоминания о моей вине? А люди становились всё ужасней и ужасней: у стоящих и сидящих ноги потемнели и разбудили, а лицо и торс походили на мумии, всë больше бледнея, иссушаясь и истощаясь. Лежащие лучше сохраняли человеческий вид, но тоже было видно, как кровь полностью скопилась внизу. Кровь больше не была красной или даже фиолетовой, она всë больше темнела, а с остального тела начинала сходить и кожа, и мясо, обнажая кости. Это были уже застывшие трупы, а я всë не решался запустить время обратно. Наконец я намучился, я больше не мог наблюдать всë это и винить себя, я хотел, чтобы всë это закончилось хоть как-то. И я запустил время. Со всех сторон раздался вой, хотя кричать могли далеко не все. Они все ожили, но ненадолго, так как долго в таком состоянии прожить просто невозможно. Сейчас, когда я опять остался один, меня немного утешает только мысль о том, что мозг тоже значительно пострадал, и сознание, вероятно, ни у кого не вернулось. Но они страдали от боли несколько десятков секунд точно, а я ничего не мог сделать, потому что было уже слишком поздно. Только смотреть и кричать вместе с ними, вместе с моими жертвами.