Признание, которого оба ждали

      И снова съёмки, снова игра. Всё происходит, как обычно: гостя встречают, вскоре начинается передача, болтают, объясняют правила и начинается игра.       Прекрасная игра. Вопросы были несложные, однако ребята никак не могли понять либо вопрос либо ответ. Но дело было не в госте и даже не в Диме, просто кто-то не знал ответа на вопрос или не успевали друг другу объяснить. Таким же образом они набрали мало время для суперигры. Очень мало. Настолько, что даже Антон не мог объяснить вопрос. Он попросту не знал ответа, на объяснение которого даётся тридцать секунд. Шаст потерял всю надежду на выигрыш, всё смотря на Арса, объяснял вопрос.       Но в последние секунды он решил действовать не по правилам, просто потому что ему не давалось объяснить вопрос.       –Ты мне нравишься, – говорит он, смотря на Арсения, который явно не понимает, что происходит.       –Ты не справишься? – громко переспрашивает Попов. Шаст усмехается, после чего смотрит ровно в глаза.       –Кажется, я тебя люблю, – всматривается в каждый элемент, уже совсем забывая об игре.       –Будешь сыр дорблю? – с неловкой улыбкой переспрашивает Арс.        –Я хочу быть с тобой, – не отводя взгляда от брюнета, решается произнести Антон.       –Я пиздабол? – спрашивает Арсений, на что Шастун снова усмехается и опускает взгляд.       –Жаль, что ты этого не слышишь, – тихо роняет зеленоглазый.       –Слышу, – вполголоса говорит Арс и снимает наушники, в которых музыка давно закончилась с первых слов Антона. Шастун поднимает взгляд на Попова.       –В смысле ты слышишь? – со страхом спрашивает шатен.       –В прямом, Шаст. Музыка закончилась, снимай наушники, – попросил Арс, бегая глазами по Антону.       Антон снял наушники. Дима попросил ребят, чтоб те не обсуждали ненужные вещи при госте. Съёмка продолжилась, Шаст рисовал улыбку, разговаривая с гостем. Только Арс был напряжён. В смысле он ему нравится? В смысле Антон его любит? В смысле «я хочу быть с тобой»? Эти мысли напрягали Арса, из-за чего он зависал. Никогда. Никогда он не видел, чтоб кто-то из парней испытывал к нему симпатию или чувства. Ступор – всё, что могло посетить этот выпуск. В конце Арс сильно ничего не говорил, только поблагодарил гостя за то, что тот пришёл в передачу.       Вскоре съёмки закончились. Антону было стыдно за свои слова и ему показалось, что вообще не стоило об этом говорить. Шастун вышел из кабинета как можно быстрее, но Арс его остановил, схватив за руку.       –Антон, подожди. Давай поговорим.       –О чём? О том, что это не взаимно? Спасибо, я не хочу этого слышать. Мне не нужна боль от человека, которого я люблю уже несколько лет.       –Несколько лет? – растерянно спросил Арс.       –Да, Арсюш, несколько лет. Я тебя люблю с самого начала съёмок импровизации.       Арсений молча смотрел в зелёные глаза. Он был в шоке, он был растерян, он был... рад? Попов задумался настолько, что не заметил, как Антон вышел из офиса. Брюнет побежал за ним. Шастун уже подходил к своей машине.       –Шастун! – окрикивает его Попов.       –Ну что ещё? – Антон подходит к Арсению.       –Шаст, это взаимно. Я тоже люблю тебя, – вполголоса говорит Арс и улыбается, когда на лице Шастуна тоже расцветает улыбка, на которую Попов не мог не засмотреться.       –Арс, – Антон берёт Арсения за руки и тянет на себя, двигаясь спиной вперёд.       –Мм?       Вскоре они оказываются в том месте, где людей мало, где их никто не заметит и никто не сможет им помешать. Антон, всё ещё держа мужчину за руки, приближается к его лицу и шепчет прямо в губы:       –Поцелуй меня, пожалуйста.       Арс не медлит не секунду, он мягко обнимает Антона за талию и трепетно целует его губы. В поцелуе отражается всю многолетнюю любовь, всю взаимность, всю нежность, всё тепло. Шастун плавится от этого поцелуя и ближе прижимается к Попову, а тот только крепче обхватывает талию Антона и углубляет поцелуй.       Попов отстраняется первым, на что Антон скулит и горячо шепчет, глядя в голубые наполненные любовью глаза:       –Ещё хочу. Тебя всего хочу, Арс.       –Ах.. Антон. Слишком много лет я копил эти чувства в себе, думая, что они не взаимны, а тут. Блять... Поехали домой.       Антон помотал головой и снова впился в эти горьковатые губы тёплым поцелуем, а руками обвил шею. Сколько они могли целоваться, известно только богу. Этот поцелуй оба ждали вечность. Сколько они находятся рядом друг с другом и боятся признаться, от каждой встречи трепет где-то в груди, от каждого слова, от каждой беседы, смеха, шутки, бабочки в животе. Они любят друг друга. Не больше, не меньше. Просто любят.