Борис и похититель гранатов

      Когда разговор подошёл к концу, Каин выразил желание всё же закончить с книгами и уборкой в целом. Борис не любил оставлять дела незавершёнными, поэтому слабо кивнул в ответ и подхватил одну из коробок, чтобы поднять её на второй этаж.       Весь оставшийся день Ангел и Новоумерший провели в библиотеке. Дел было достаточно, настолько много, что разговоры по ходу расстановки книг, текли не переставая. Им, можно сказать, повезло, что дед Бориса любил размах и роскошь. Каин не отходил от Романова и продолжал помогать, расспрашивал о том, что Борис узнал о своём теле за прошедший год. Проходя мимо перехватывал книги, чтобы расставить их по местам. Даже массивные крылья не мешали передвигаться по библиотеке.       Когда оставалось лишь несколько стопок и ящиков, которые вот уже года три покоились в нижних полках, Борис предложил передохнуть. Каину такое не особо понравилось, а поэтому вместо чистого отдыха он подхватил и поставил рядом с собой коробку, с которой его и поймали несколько часов назад.       - Я же могу?..       - Теперь делай что хочешь.       Насмешливое разрешение стало отличным стартовым флажком, поэтому в ту же секунду Каин запустил руки в поисках чего-нибудь интересного. Большинство книг он просто откладывал в сторону, при чтении парочки проговорил неразборчивое, но явно саркастичное "как оригинально" и так же оставил на столе.       - Уже видел их?       - Некоторые да. Меня больше интересуют дневники. И его... И твои.       Борис махнул рукой, однако взгляд не отвёл. Почему-то теперь, когда всё вскрылось, а перед Каином уже точно не оставалось ни одного секрета, наблюдать за тем, как он в прямом смысле копается в его прошлом было особенно любопытно. Каин был бережен с теми экземплярами, которые явно написаны от руки. Открывая первые страницы он либо хмыкал, либо зачитывался. Борис лишь на третьем дневнике понял, что так он "комментировал" почерк. Учитывая сколько времени они просидели над книгами и записями старика не удивительно, что Каин настолько быстро мог различить его закорючки.       - Ты действительно записывал каждое изменение?       - Не каждое. Времени бы не хватило, у нас же полным ходом шла и идёт реставрация.       - Это всё равно очень много... Каин прочёл ещё несколько строк, а после поднял на Бориса глаза.       - Ты понимаешь, что бы было, если бы хоть кто-то из исследователей увидел эти записи?       Борис закатил глаза. Разумеется он об этом думал. Ещё и знал, какие опыты проводились над подобными ему на Сибири из-за вылазок, а поэтому и страх испытывал. Но надобность разобраться в себе, в том, что он теперь, была сильнее всяких тревог. Конечно Каина бы такой ответ не устроил, а поэтому какое-то время аристократ молчал.       - Вы уехали.       - Я вернулся.       - Ты прилетел сюда с добрыми намерениями. А те, кто с плохими, до Роткова не добираются.       После этих слов Каин так же замолк. Какое-то время смотрел своим непроницаемым взглядом, Борису даже почудилось, что в уже ставшем родным голубом появились алые вкрапинки, однако быстро наваждение спало, а Ангел чётко проговорил:       - Мы их спрячем.       Романову ничего не оставалось, кроме как кивнуть.       Каин положил один из дневников рядом с собой, а сам подхватил новый предмет из коробки.       - Это я уже видел, - проговорил он, прокручивая в руках связку с бусинами и небольшой, соединяющей всё иконой. Церковные чётки. - Почему ты их хранишь?       Сразу после вопроса послышалась нервная усмешка. Борис коснулся шеи и поправил воротник.       - Ну ты же знаешь, что я был сектантом?       - Был? - задал встречный вопрос Каин и поднял бровь. Издевался, а Борис не мог ничего сделать наперекор.       - Знаешь, иногда я жалею, что ты бессмертен.       Каин кивнул, явно насмешливо, однако долго и серьёзно Борис с Ангелами пререкаться не привык.       - До создания собственной секты... Вернее до воскрешения дедушкиной я ходил в Церковь.       - Да, я догадывался.       Тут уж настала череда Романова в недоумении поднимать бровь. Он то думал, что кроме знания Библии, свою религиозность никак не проявлял и подобные догадки от Каина звучали очень любопытно.       Хотя - Борис давно уже признался себе в этом - от Каина можно было ожидать чего угодно.       - Подбить церковника на кровавые жертвоприношения сможет только другой церковник. Люба была религиозна, насколько мне известно.       Хоть вопросом это и не было, но Борис кивнул, а Ангел этот жест уловил.       - Вот. Поэтому не сомневаюсь, что любовь к вере тебе прививали. И очень давно. Однако потом всё потеряло смысл и на помощь пришла уже совсем другая вера, которую ранее ты отрицал. Или противился ей. В любом случае не найдя иного выхода ты её принял. А за тобой и всё те, кто знал тебя. И причём знал хорошо, и мог доверять. В том числе и Авраам, поддавшийся сначала тебе, а после и греху.       Наступила пауза. Каин не продолжил, Борис не подхватил. Потому что добавить было попросту нечего. Каин либо слишком хорошо знал человека, которым когда-то был Борис, либо саму жизнь. В любом случае после которого, но чёткого и безошибочного монолога, аристократ молчал. А вот Каин долгой тишины явно не желал.       - Борис?       Одна безумная, но единственная догадка проскочила в голове и это стало единственным, что вообще возможно было озвучить.       - Ты прочёл это в моих?..       - Просто разбираюсь. Помешанные на какой-либо вере сохраняют её черты надолго.       - Что ж... - аристократ кивнул.       После он похлопал себя по коленям и поднялся с места, приблизившись к столу, за которым всё это время сидел Каин. Ангел сообразил быстро и подвинулся, освобождая остальную часть дивана от собственных крыльев. Борис заботу оценил улыбкой и опустился рядом, но не боком. Он опёрся на подлокотник спиной, ногу закинул на диван. И протянул руку. Каин проанализировал жест мгновенно и уже через секунду Борис получил обратно чётки. - У нас и до апокалипсиса этого хлама было достаточно. Сейчас же ещё больше, из-за бесполезности. Однако не могу их выбросить. Именно их, почему-то ещё с детства любил этот камень.       Пальцем он провёл по зелёным бусинам, ощущая ещё не покинувший их холод, и те хоть с заминкой, но поддались. Всё же они молились здесь достаточно долго.       - Возвращаясь к тем временам, с верой я завязал. Уехал, как ты знаешь. Вернулся, поговорил с Авраамом. Он хоть и называл меня богатым бездельцем, но общались мы с ним хорошо. А он уже общался со всеми остальными. Послушник с помощью речей может сделать очень многое.       Каин безмолвно согласился. Почти на автомате, казалось, даже не осознавая, что кивнул. И это не ускользнуло от чужого взгляда. Борис промолчал, но в мыслях зафиксировал эту странность.       - Апокалипсис лишил меня последних крупиц надежды в то, что создатель нас любит. Как и остальных.       - Вы были недалеки от истины.       - Знаю. В любом случае все иконы, розарии и прочая церковная атрибутика были либо отданы послушникам и тем, кто надеялся с помощью Бога найти выход из этого Ада, либо спрятаны в далёкие ящики. Большинство сейчас в подвале. Там вообще много всякого бесполезного добра, но я тебя туда не пущу.       - Как скажешь, - проговорил Каин и поднял руки в примирительно жесте. Однако Борис прекрасно знал этот взгляд. Захочет - сам полезет.       - Там не всё. За время вечной зимы я даже пользовался этими, - Борис поднял руку с чётками и прокрутил их меж пальцев, - безделушками несколько раз от скуки.       - Пользовался?       - Ломал, разбирал на части и компоненты, переделывал. Получалось даже неплохо. Возможно в моём роду был ювелир. Кое-что получилось особенно хорошо, хоть я и не узнал его судьбы...       Борис не договорил. Почувствовал, как Каин резко, почти до хруста повернул голову. Сначала ощутил его взгляд на себе, после ниже. На руках.       - Я правильно понимаю? Тот подарок, что ты преподнёс Лэйн сделан из церковной атрибутики?       Борис даже не знал что сказать. Резкий выпад сбил с толку, поэтому первой эмоцией неожиданно стало веселье. Усмешка вырвалась сама и аристократ постарался как можно скорее её пояснить.       - Думал, ты разбираешься.       Каин в долгу не остался, легко ударил аристократа кулаком по колену. Борису не было больно, теперь ему было исключительно забавно. Однако упоминание Лэйн заставило задуматься.       - Она до сих пор его носит? Хотя вряд ли, там же...       - Не поверишь, но носит. В её рюкзаке всегда было место для него, чтобы не потерять в разъездах. Но как только удавалось отдохнуть, он оказывался у неё на шее. Лэйн говорила, что ей так спокойнее. Хотя Дмитрий косился на него ещё очень долго.       - Не сомневаюсь. Лэйн... Вспоминая о ней, Борис вспоминал и о том, что натворил. И какие жертвы понёс Роликов из-за ритуала. Лэйн стала его судьёй, тем, кто одним решением вынесла вердикт - бессмертие.       - Как думаешь, в её истории я всё же злодей или герой?       - Ну, могу сказать точно, что ты оставил в ней противоречивые чувства. Во всех нас, к слову.       - Даже в Пилеоне?       - Особенно в Пилеоне.       Каин рассмеялся, но Борис не совсем понял такую реакцию. Видимо, это было нечто личное, а поэтому аристократ лишь снисходительно пожал плечами и продолжил слушать.       - И Дмитрии, само собой.       - Вот это уже неожиданно.       В памяти всплыл образ сурового, не доверяющего ему генерала. А ведь Дмитрий был единственным, кто по итогу оказался прав.       «Хотя нет, теперь ясно, что не единственный. Интересно, как он отреагировал, когда Каин решил вернуться сюда»       - Лэйн молодец, что выстояла этот пытливый взгляд. Благо после всё его внимание украл Ян и хмуриться генерал начал уже по другой причине.       - Ян? - переспросил Борис и поудобнее откинулся на подлокотник. Слушать о путешествиях ему нравилось всегда, отчасти и поэтому единожды он устроил своё. Взаимодействия с разными людьми, опасность или наоборот, полный комфорт. Столько историй из разных стран и всегда они неповторимые. А когда дело касалось Каина... Шепфа, он мог слушать о нём вечность.       - Это долгая история.       - Мы никуда не спешим.       - Вообще-то... - Каин повернулся и приблизился к чужому лицу. Руку поставил рядом с его плечом и заглянул в глаза. Крылья возвысились над ними, точно купол, перекрывая свет. Почему-то Романов ждал поцелуя, однако Ангел лишь хмыкнул. - Ты же верующий, хоть и бывший. Должен знать. Мы должны закончить с уборкой до завтрашнего дня.       - Это мне сейчас сказал верующий?       - Это говорит тебе Ангел.       Борис вызов принял. Сам поднялся на локтях, ещё больше сокращая расстояние.       - Как скажешь. Но ты продолжишь говорить.       Зрительный контакт продлился долго. Настолько, что стало жарко даже тем, кто сам контролирует температуру тела. Каин поддался и всё же отстранился. Поднявшись и подойдя к полкам, он вновь подал голос.       - Помнишь я рассказывал тебе об Авеле...       Ответ ему и не потребовался вовсе. Открыв пару-тройку книг, он заставил их по местам и отвернулся.       - Как и всякое демоническое создание он появился не в своём теле.       - А в теле некого Яна?       - Да. Он овладел чужой оболочкой. В прошлый я сказал, что не узнал его. Это правда. Лишь на подсознательном уровне я понимал, что это мой брат. - сделав размашистый жест в воздухе, Каин перешёл к новым книгам. - Родственные узы наверняка вечны. Однако никто этого не заметил кроме меня. А потом что-то случилось - даже не спрашивай что - и передо мной уже стоял обычный забинтованный человек. Припирающийся и подшучивающий над Дмитрием.       - Даже представить не могу, - сострил Борис и попытался вообразить, что кто-то мог сказать генералу что-то наперекор, при этом не получить наказание. Действительно не смог.       - Ян оказался Дмитрию бывшим другом... знакомым... До сих пор не знаю кем, если честно. И заодно охотником на демонов.       - Тем самым?       Каину не нужно было уточнение. За время, проведённое в усадьбе, он прекрасно видел документы, что были вынесены из кабинета, в котором засиживался генерал, а Борис ничего из тех бумажек и не скрывал. Среди документов был один выцветший постер, а что ещё это могло быть, как не рисунок убийцы в маске Пьеро?       - Тем самым.       - Команда у вас что надо.       Каин в ответ весело хмыкнул и продолжил рассказ. А Борис всё же поднялся с дивана и так же принялся за работу, попутно слушая рассказы Каина, задавая вопросы, смеясь. В этот раз Каин был более откровенен, чем в Церкви. Наверное, потому что больше утаивать было нечего. Когда речь вновь заходила о Лэйн, тон его менялся и Борис перемены прекрасно понимал. Он сам скучал по Лэйн. И как по человеку, и как по той, которая познакомила его с Ангелом, что сейчас стоял рядом и самолично, без принуждения разбирался в многолетнем бардаке.       Проговорили они с Каином до самой ночи.