Почему именно она?

«Ну, теперь-то точно можно не бояться, что Сэм узнает о том, что было между мной и Касом…» — мрачно думал Дин, пока вёл машину сквозь ночную тьму. Ангел только что покинул его, сообщив о своём намерении вернуться на Небеса, и Винчестер остался наедине с собой и своими мыслями. С разрывающей душу скорбью и злостью на весь мир, спасение которого стоило ему брата. Нужно отдать Кастиэлю должное: он уважил просьбу (а точнее, требование) никому не рассказывать и даже не намекать на то, что произошло между ними в ту ночь. Но Дин всё равно никак не мог успокоиться, и постоянно был как на иголках, ожидая, что в любой момент откуда-нибудь выскочит Кроули, с гадкой ухмылкой помахивая видеокамерой, на которую заснял то… происшествие. А теперь это вдруг стало таким… неважным! Опасения Дина не просто ушли на второй план, они вообще перестали иметь значение. «Уж лучше бы Сэм об этом узнал, лишь бы не отправился в Клетку вместе с Люцифером…» — с горечью думал он. Если бы не данное младшему брату обещание, Дин ни за что не смирился бы с его потерей. Он бы зубами землю грыз, чтобы докопаться до Ада и вызволить Сэмми! И зная это, младший Винчестер заранее попросил старшего не пытаться его спасти. «Поезжай к Лизе. Живи нормальной, обычной жизнью. Пообещай мне, Дин!» И Дин, хоть и неохотно, но пообещал. И теперь, когда всё закончилось, и Сэм всё-таки оказался в Клетке, жалел о своём обещании. Как он сможет жить нормальной жизнью, пока брат страдает в Аду? Ну вот как?! Но он обязан был попытаться. И отправился к Лизе, надеясь, что она его примет. Ведь она была рада ему, когда он приезжал к ней раньше. Приглашала его в гости. Тогда у Дина не было возможности принять её приглашение, но теперь он наконец-то мог это сделать. — Дин, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Лиза, открыв ему дверь, и Винчестер вымученно ей улыбнулся. — Привет, Лиза. Я бы хотел выпить пива, если ещё не поздно. — Для этого никогда не поздно, — улыбнулась Лиза в ответ. И Дин крепко обнял её, с трудом сдерживая слёзы. Конечно, она угостила его пивом. Затем предложила ему поужинать. После ужина предложила переночевать. Ну а в итоге, Дин остался жить в доме Лизы с ней и её сыном, славным мальчуганом Беном. И так началась та самая, столь непривычная для Винчестера, нормальная жизнь, в которой не было постоянных разъездов по стране. Не было охоты на демонов, мстительных духов и прочих сверхъестественных тварей. Дин так и не рассказал Лизе всю правду. Ну зачем, в самом деле, ей знать о том, что мир едва избежал Апокалипсиса и распространения зомби-вируса? Он лишь сказал ей, что сражался с монстрами и потерял брата, единственного родного человека, который у него оставался. — Сэм попросил меня «завязать» с охотой, — пояснил Дин. — Попросил меня жить нормальной жизнью, и я должен выполнить его просьбу. Ведь это было его последним желанием… — Ты в порядке? — вновь сочувственно спросила Лиза, видя боль в его глазах. — Конечно, в порядке! — заверил её Винчестер, натянуто улыбаясь и изо всех сил стараясь не показывать, насколько ему тяжело. Ведь как это он, мужик, будет жаловаться девушке?! Нет, он должен быть сильным и стойким, должен быть бойцом и защитником, должен быть крепкой и непоколебимой каменной стеной, опорой, на которую она сможет положиться в любых обстоятельствах! А поэтому Лиза ни в коем случае не должна была узнать, что он буквально разваливается изнутри и хочет умереть. Поначалу Дин не мог ни нормально есть, ни нормально спать. Мысли о том, как страдает в Аду Сэмми, не давали ему покоя ни днём, ни ночью в тревожных кошмарных снах. Но поскольку он ничего не мог поделать с этой ситуацией, ему оставалось лишь подавлять эти мысли и отгонять их подальше, вместо этого сосредоточившись на том, чтобы просто… жить. И он жил. Старался вписаться в налаженный быт, трудился на стройке, помогал Лизе по дому, устраивал барбекю во дворе… Всё это помогало ему отвлечься от мрачных мыслей. И конечно, немалую роль в его новой жизни играло общение с Беном. Дину в этом смысле очень повезло. Бен сразу же принял его в качестве нового бойфренда мамы и их нового сожителя. Они отлично поладили: мальчик считал Дина крутым, прислушивался к нему, охотно разговаривал с ним и проводил с ним время… И периодически голову Винчестера посещала мысль: а вдруг? — Подумай, может, Бен всё-таки от меня? — время от времени спрашивал он Лизу шутливым тоном, но, как известно, в каждой шутке есть только доля шутки. Наконец, ей это надоело, и она решила окончательно поставить в этом вопросе точку. — Я смотрю, тебе это никак покоя не даёт? Ну хорошо, чтобы ты успокоился, давай сходим и сделаем тест с твоим образцом ДНК. Дин с радостью на это согласился. Но напрасно он радовался, потому что когда результаты теста были готовы, то в них чёрным по белому было указано: «Вероятность отцовства: 0%». Винчестер сам удивился тому, насколько сильно его расстроил такой результат, и насколько сильной была его надежда на иной исход. Должно быть, это оттого, что у него действительно были основания надеяться! А вдруг тот самый Бог, создатель всего сущего, который с лёгкостью воскресил Каса, тот самый Всевидящий и Всемогущий Бог сотворит небольшое божественное чудо, и Дин Винчестер всё-таки получит свой приз… … Или нет… — Ты ведь знал, что Бен не от тебя, — напомнила Лиза, глядя на огорчённое лицо своего парня. — Я тебе уже давно об этом сказала. — Ну да, сказала, но знаешь… — Дин невесело улыбнулся уголком рта. — Надежда — это такая живучая штука. Всегда держится до последнего. «Всё равно малец мне как родной сын, и неважно, что на самом деле это не так!» — заверил сам себя Дин, усилием воли заставляя себя выбросить печальные мысли из головы. И это действительно было неважно, до одного неприятного инцидента.

***

В один прекрасный день Бен пришёл из школы с разбитой губой и синяком под глазом. — Что случилось?! — ахнула Лиза, увидев сына. Оказалось, что мальчик подрался на перемене с каким-то задирой. — Марк обзывал меня тупицей, — рассказал Бен. — Мне это надоело, и я его стукнул. Он меня тоже стукнул. Ну, и потом мы дрались, пока нас учитель не разнял. — Бедненький мой, тебе больно? — Лиза нежно коснулась синяка на лице мальчика. — Да… — личико Бена скривилось, и он захныкал, хлюпая носом. — Потерпи, малыш! Я сейчас аптечку принесу! — и Лиза отправилась в ванную. Дин наблюдал за этой сценой, стоя в дверях. «Вот ведь мелкий жучара!» — подумал он о Бене. Ведь он не плакал, когда только пришёл из школы. Разнылся, только когда Лиза начала его жалеть и кудахтать над ним, как наседка над цыплёнком. Значит, не так уж мальчишке и больно, он просто хочет, чтобы его сильнее пожалели. Да и не так уж сильно он и пострадал, терпеть такое вполне можно, даже если тебе десять лет! Винчестер подошёл к дивану, на котором сидел Бен, и склонился над мальчиком. — И чего ты тут сопли развесил, нюни распустил? — насмешливо спросил он. — Ну, получил ты в драке, и что с того? Думаешь, я никогда по лицу не получал? Получал, да так, что тебе и не снилось! А ну-ка, прекращай хныкать, слышишь меня? — Дин положил руку на плечо Бена и легонько тряхнул его. — Дин! Ты что делаешь?! Дин отдёрнул руку от плеча ребёнка, выпрямился и поднял взгляд на Лизу, чувствуя себя так, будто его застукали на месте преступления. — Э, ну, я просто… говорю Бену, что мальчики не плачут! Он должен быть сильным и терпеть. А не хныкать как девчонка! — Ты что такое несёшь?! — Как это что? Я учу его быть мужчиной, как меня отец в детстве учил… — Так, Дин, — строго перебила Лиза. — Во-первых, ты Бену не отец. И не забывай об этом, пожалуйста. А то ты что-то слишком много на себя берёшь! Она подошла к дивану, положила аптечку на журнальный столик и встала перед мужчиной, скрестив руки на груди и сердито хмурясь. — А во-вторых, как ты вообще смеешь ему такое говорить?! Ты что, не понимаешь, что запрет на выражение эмоций травмирует ребёнка?! Нельзя обесценивать его боль и переживания! В будущем это негативно скажется на его психическом здоровье! Вот это новость! Дин всю жизнь был уверен, что мальчиков нужно воспитывать именно так. О его-то психическом здоровье уж точно никто не заботился, пока он был ребёнком. Ну что ж, Бену в этом смысле больше повезло, наверное. Нормальным человеком вырастет. — Нет ничего плохого в том, чтобы плакать, когда тебе больно! — продолжала Лиза отчитывать своего парня. — И ты не станешь транслировать моему сыну всякие… вредные и токсичные установки. Понял меня?! Дин угрюмо смотрел на неё. — Ты. Меня. Понял?! — Да. Я понял. — Хорошо. А теперь извинись перед Беном и скажи ему, что ты был неправ. Дин ушам своим не поверил. «Что?! Я должен перед сопляком извиняться?! Шутишь, что ли?!» — возмущённо подумал он. Но Лиза вовсе не шутила. Её тёмно-карие глаза метали молнии. — Ну, я жду! Немедленно извинись! — прикрикнула она. И спустя несколько напряжённых секунд под яростным взглядом защищающей своё дитя женщины, Дин неизбежно спасовал. Он присел на корточки перед диваном, чтобы посмотреть ребёнку в лицо. — Извини, Бен. Твоя мама права, я сморозил чушь. — Когда ты сморозил чушь? — шмыгнув носом, деловито уточнил мальчик. — Сегодня или вчера? — А что сказал тебе Дин вчера? — с подозрением поинтересовалась Лиза. — Он сказал мне, что я должен побить Марка, если он опять начнёт обзываться. — Так это ты ему сказал?! Дин, мы ведь об этом уже говорили! Прекрати подталкивать Бена к конфликтам! — Ну да, ну да, я снова облажался! — Винчестер закатил глаза, поднимаясь на ноги. — Виноват без суда и следствия! Вчера сморозил чушь, сегодня опять сморозил чушь… Одни проблемы от меня, впрочем, как и обычно… Не желая продолжать этот разговор, он вышел из гостиной и поднялся по лестнице на второй этаж дома, в спальню, где начал расхаживать, кипя от негодования. Его мужская гордость была уязвлена. «Будь я отцом Бена, она бы так со мной не разговаривала! Не стала бы подрывать мой авторитет в его глазах!» — возмущённо думал он. — «Но я не отец её сына. Я просто её сожитель, только и всего!» Понятно, что мать всегда на стороне своего ребёнка, и всегда защищает его. Поэтому интересы Бена для Лизы всегда будут на первом месте, и она всегда будет отстаивать их изо всех сил. Но разве обязательно было при этом ставить Дина на место в такой вот унизительной манере?! И в чём, спрашивается, Дин провинился? Разве он сделал что-то плохое? Он ведь и правда хотел как лучше для Бена. Как мог старался по мере возможности заменить мальчику отца. Но если эти усилия не ценят и даже считают вредными, то чего ради стараться-то?! Винчестеру вдруг стало так обидно, что даже захотелось прямо сейчас собрать вещи и навсегда уйти из этого дома, громко хлопнув дверью на прощание. Он подошёл к шкафу и, открыв его, начал вынимать оттуда свою одежду, но, осознав, что делает, остановился. «Какого хрена я творю?» — спросил Дин сам себя. — «Это ведь то, чего я хотел. То, о чём я мечтал. Так я представлял себе своё счастье. И вот теперь я готов всё бросить и свалить?! Да что со мной не так?!» Он вернул вещи на место и, закрыв шкаф, уселся на кровать, чтобы подумать. А в чём, собственно, проблема? Что именно вывело его из себя настолько, что он готов всё бросить и уйти? «Ты Бену не отец! И не забывай об этом!» Что ж, надо признать, это было одним из главных отличий мечты Дина о счастливой семейной жизни с Лизой и Беном от жестокой реальности. В его грёзах такая маленькая деталь, как то, что Бен — не его сын, попросту отсутствовала. Он ведь никогда не думал, что эти глупые мечты когда-нибудь сбудутся, так почему бы не пофантазировать? Почему бы не насладиться своим маленьким выдуманным мирком, в котором Бен — это их общий с Лизой сын, и они живут втроём душа в душу?.. Само собой, в мечтах Дина их жизнь была идеальной. Но теперь его радужные фантазии разваливались и таяли под давлением суровой реальности, словно песочный замок, размываемый волнами, оставляя в его душе разочарование от неоправданных ожиданий. И дело было даже не столько в том, что Дин не был отцом Бена. А скорее в том, что Лиза не принимала его таким, какой он есть. К примеру, ей не нравились шутки на грани приличия, которые Винчестер периодически отпускал. Не нравилось то, что он не привык следить за своим языком, и временами вворачивал в речь непечатные выражения. После пары таких случаев Лиза заявила, что в доме, где растёт её сын, подобных слов звучать не должно, и теперь Дину приходилось постоянно думать, прежде чем что-то сказать. И уж конечно, Лиза была не в восторге от тяги своего парня к крепкому алкоголю. Дин и раньше не мог долго обходиться без выпивки, а потеря брата только усилила эту пагубную привычку. Винчестер начал каждый вечер заходить в бар, и однажды потерял меру, позволив себе лишнего. Когда он вернулся домой в стельку пьяным, Лиза попросту не впустила его в дом. Дину пришлось спать в стоящей в гараже Импале (что в силу привычности особого дискомфорта не вызвало), а наутро его ждал серьёзный и неприятный разговор.

*Тогда*

Лиза стояла перед ним, скрестив руки на груди, как строгая воспитательница перед провинившимся хулиганом. — Я не хочу больше видеть тебя в таком состоянии, Дин. Никогда. Мне алкоголик в доме не нужен. Мало того, что это само по себе отвратительно, так ты ещё и Бену дурной пример подаёшь! И это неприемлемо! — Ух ты, будь я любителем фемдома, здорово бы возбудился! — попытался разрядить обстановку Дин при помощи пошловатой шутки. Но эта попытка только сильнее рассердила Лизу. — Так, Дин, или ты прекращаешь отпускать глупые шутки в совершенно неуместной для этого ситуации, или я по-настоящему разозлюсь, и тебе это точно не понравится! — пригрозила она. «Вот чёрт!» — с досадой подумал Винчестер. Он действительно не любил женское доминирование, ни в сексе, ни в жизни, предпочитая девушек, смотрящих на него снизу вверх. Но, нравится ему это или нет, Лиза была хозяйкой ситуации. Так что, ему оставалось лишь начать оправдываться. — Лиза, я не алкоголик! Я всего лишь разок напился, это вовсе не означает алкоголизм! — Ты ходишь в бар каждый вечер, ни одного дня не пропускаешь! И даже если не напиваешься каждый раз в хлам, у тебя всё равно алкогольная зависимость! «Посмотрел бы я, как бы ты сама обходилась без бухла, если бы пережила то, что пережил я!» — угрюмо подумал Винчестер. Само собой, вслух он этого говорить не стал. Того, что он пережил, он не пожелал бы пережить никому, а уж тем более — Лизе. Вместо этого он принялся убеждать её, что даже если у него и есть зависимость, то не сильная, и при желании он может перестать выпивать каждый день. Лиза поймала его на слове и заставила пообещать, что в бар он будет ходить не каждый день. Она хотела, чтобы он ходил туда не чаще чем раз в неделю, но Дин сумел выторговать себе два раза, объяснив, что таким образом ему легче справляться с тяжёлыми воспоминаниями и с болью от потери брата. В итоге Лиза согласилась, что два раза в неделю — это приемлемо, но при этом заметила, что пьянство — не выход, и душевные травмы нужно прорабатывать и лечить при содействии специалистов, а вовсе не заливать алкоголем. — Может, тебе к психотерапевту походить? — предложила она. — Я знаю одного хорошего специалиста неподалёку. Сходи, он поможет! «Ага, вот расскажу я мозгоправу о том, что случилось с Сэмми, и упекут меня в дурку, надёжно и надолго!» — подумал Дин. Он проглотил вертевшийся на языке грубый и язвительный ответ, сказав только: — Спасибо за совет. Я над этим подумаю. Конечно, умом он понимал, что Лиза права и говорит правильные вещи. Но всё равно чувствовал сильное раздражение, с трудом его скрывая. А ещё чувствовал желание уйти из этого дома.

*Сейчас*

Прямо как сейчас, после того как Лиза снова отчитала его как нашкодившего мальчишку. Его, Дина Винчестера! Грозного охотника, который сражался с архангелами и истреблял демонов! Почему он вообще должен это терпеть?! Кто он, в конце концов, мужик или тряпка?! Он мужик. И не станет убегать, как обиженный ребёнок. В конце концов, проблемы в отношениях нужно решать, а не бежать от них, верно? Он поговорит с Лизой. «Она должна понять, что со мной так нельзя. Я не сопляк малолетний, чтобы так со мной разговаривать!» В конце концов, отношения — это компромисс и взаимные уступки, верно? Он по её просьбе следит за языком, не отпускает глупых шуток и меньше ходит в бар. Так пусть и она выполнит его просьбу и относится к нему с уважением! Когда Лиза поднялась в спальню, то обнаружила своего парня стоящим у окна спиной к ней. Дин никак не отреагировал на её появление, всем своим видом излучая недовольство. — Дин, в чём дело? — поинтересовалась Лиза. — Я не думал, что это будет иметь значение. Думал, что это будет неважно. Но я ошибался. — О чём ты? Что будет неважно? — То, что я не отец Бена. Повисла тишина. Затем Винчестер услышал за спиной тяжкий вздох и скрип матраса, когда Лиза села на кровать. — Дин, ты хочешь всё закончить? Хочешь уйти? Если да, то просто скажи об этом прямо, не ходи вокруг да около. Винчестер обернулся, удивлённо глядя на неё. Такого он точно не ожидал. Разговор явно пошёл куда-то не туда. — С чего ты взяла, что я хочу уйти? — Посмотри мне в глаза и скажи, что не думал об этом. Дин молча отвёл взгляд. Да, он об этом действительно думал. И ещё как. — Что ж, ожидаемо, — брюнетка вновь тяжело вздохнула. — Но я всё понимаю, многие мужчины не хотят чужого ребёнка растить… — Лиза, нет! Ты всё не так поняла! — Да не беспокойся, я не собираюсь тебе сцены устраивать. Рыдать и закатывать истерику не стану. Не ты первый, не ты последний. Вещи сам соберёшь или помочь? Вот это поворот! Дин вовсе не ожидал, что его попытка отстоять свои интересы приведёт к такому результату. И хоть в какой-то момент он действительно думал о том, чтобы уйти, но всё же не готов был сделать это прямо сейчас. Нужно было срочно спасать ситуацию. Дин уселся на кровать рядом с женщиной, взял её за руку и заговорил, осторожно подбирая слова. — Лиза, послушай. Не буду врать, я действительно думал о том, что нам с тобой лучше было бы всё закончить. Но это вовсе не потому, что я хочу уйти. А потому что мне кажется, что… мне здесь не место! — Почему ты так решил? — удивилась Лиза. — Потому что, находясь рядом с тобой, я лишаю тебя возможности встретить кого-то более подходящего, — пояснил Дин. — Давай посмотрим правде в глаза: я далеко не идеал. Я просто придурок без гроша за душой, травмированный и проблемный. На самом деле, я ведь тебя не заслуживаю! Я — испорченный товар, и я уж точно не тот, кто тебе нужен. Ты и Бен достойны гораздо лучшего! — А теперь ты послушай меня, Дин! — Лиза поднялась с кровати и встала перед мужчиной, скрестив руки на груди. — Если ты сам не хочешь быть со мной, это одно дело. Но с какой это стати ты пытаешься решать за меня, с кем я хочу быть?! — Но почему ты хочешь быть со мной, если из-за меня столько проблем? Я бухаю, матерюсь, учу Бена неправильным вещам, по ночам кричу и вскакиваю от кошмаров, не давая тебе нормально спать… Скажи честно, почему ты меня терпишь? — Ну… — Лиза пожала плечами. — Ты самый красивый парень из всех, кого я когда-либо встречала… — И всё?! — Дин был неприятно удивлён. — Дело просто в моей смазливой мордашке?! — Нет, конечно. Ещё ты очень хороший человек: добрый, смелый и заботливый. Конечно, не без тараканов в голове, но у кого их нет, верно? — Тараканы… — хмыкнул Винчестер. — Да у меня не просто тараканы, а тараканища, из-за которых я веду себя как полный придурок… — Что ж, ты прав, временами это действительно так, — кивнула Лиза. — Но я всё понимаю: тебе пришлось многое пережить, пока ты занимался этой своей… охотой на чудовищ. Зато теперь, когда всё позади, я думаю, что у тебя есть шансы многое исправить, если ты по-настоящему возьмёшься за дело. Ты ведь понимаешь, что это, прежде всего, пойдёт на пользу тебе самому, верно? «Исправить она меня хочет!» — с досадой подумал Дин, кивая в ответ на заданный вопрос. В который раз он убедился в том, что его девушка не хочет принимать его таким, какой он есть. — А теперь скажи честно, Дин, — попросила Лиза, вновь садясь рядом с ним на кровать. — Ты действительно хочешь остаться, или всё-таки хочешь уйти, при этом красиво бросив меня под предлогом того, что ты «недостаточно хорош и недостоин»? Вот он, момент истины. Хочет ли он уйти от такой женщины как Лиза? От красавицы, умницы, отличной любовницы, которая, к тому же, знает его прошлый род занятий и готова принять его с таким «багажом». Готова принять его, даже несмотря на то, что от него больше проблем, чем пользы… Дин понимал, что с его стороны эгоистично желать большего, чем он уже получил. Лиза впустила его в свой дом, в свою жизнь, в свою постель. Это уже очень много! Он должен быть по гроб жизни ей за это благодарен, а вовсе не лелеять своё уязвлённое эго! И Винчестер решил засунуть подальше свою гордость. Нет уж, никуда он отсюда не уйдёт. От добра добра не ищут. И к тому же… «Сэм хотел, чтобы я был с Лизой! И я не имею права всё просрать из-за своих загонов!» — подумал он. — Я хочу остаться, — убедительно сказал Дин. — Я хочу, чтобы у нас всё было хорошо. — Я тоже этого хочу, — улыбнулась Лиза. И они крепко обнялись.