Я не хочу этого перевоплощения

Чисто белые босые ноги ступали по черной земле. Элохим, который шел вперед сквозь облачный дым, поднял голову и неторопливо огляделся. Бесплодное место, где не было никакой жизни. В небе, окруженном тьмой, не было ни единого огонька, и дым, застилавший ему глаза, душил его. Тем не менее, Элохим не остановился и продолжал двигаться вперед. Когда он приблизился к краю земли и утесу, он заговорил с печальным выражением лица. - Ты не можешь этого сделать, дитя. Человек, стоявший на краю обрыва и смотревший вниз, медленно поднял голову. Эхом отдавался шум волн, разбивающихся о скалы. - Ты переусердствуешь. - Переусердствую? Чон Са Ён, который саркастически отозвался о словах Элохима, оторвал взгляд от черного, как чернила, моря и оглянулся. Яркий свет исходил от тела Элохима, стоявшего посреди темного и мрачного пространства. - Ты напрасно беспокоишься. - Хм… Элохим, стоявший лицом к лицу с Чон Са Ёну, обеспокоенно улыбнулся. - Выглядишь довольно плохо. - Разве это возможно? Он пожал плечами, делая вид, что ему наплевать на Чон Са Ёна, но под его глазами все же залегли темные круги, а в голосе слышалась неописуемая усталость. - Ты спишь только тогда, когда встречаешься со мной. - И мне интересно, как долго ты еще будешь это твердить. Чон Са Ён сказал что-то еще, махнув рукой. - А что насчет Хан И Гёля? - У него все хорошо. Зная, что он спрашивал не об этом, Элохим тихо ответил, притворившись, что ничего не знает. В то же время земля слегка задрожала и треснула в нескольких направлениях. - Это так? Чон Са Ён, который напрасно засмеялся, постучал ботинками по растрескавшейся земле. - У него все хорошо после того, как он ушел из дома? - Ты думаешь, я лгу. Элохим некоторое время пристально смотрел на Чон Са Ёна, а затем медленно моргнул. - Для Хан И Гёля то место, вероятно, не было домом. - … - Мне просто любопытно. Почему ты неправильно меня понял? Звук землетрясения постепенно становился громче. По мере того, как земля сотрясалась и трескалась, состояние Чон Са Ёна становилось все более и более нестабильным. - Комната, в которой остановился Хан И Гёль, была... Самым безопасным местом, которое можно было выбрать в такой ситуации. Ответ Чон Са Ёна на вопрос Элохима казался действительно туманным. - В дополнение к еде, одежде и крову я также прикрепил полезные вещи, чтобы он мог использовать их надлежащим образом. Обломки скалы, треснувшей от землетрясения, упали и были сброшены в черную воду. - Почему я этого не понимаю? Красные серьги блестели под темными волосами Чон Са Ёна, который говорил резким голосом. Кугугунг! За исключением утеса, где стояли Элохим и Чон Са Ён, вся земля постепенно обрушилась и была поглощена тьмой. Сон подходил к концу раньше, чем ожидалось. Вызов Элохима в его сон сам по себе потреблял много энергии, но SS-ранг мог поддерживать его около часа. Однако нынешний Чон Са Ён был не в таком хорошем состоянии, чтобы продержаться меньше 20 минут. - Эй. Есть много вещей, которые ты упустил, но позволь мне сказать тебе две вещи... Черная морская вода хлынула из-за спины Чон Са Ёна. - Хан И Гёль доверял тебе не больше, чем я думал. Ккигигигигик— Странный звук деформируемого железа донесся откуда-то с небес. - Это место не может быть «домом» само по себе. При этих словах лицо Чон Са Ёна, которое едва сохраняло бесстрастное выражение, ужасно исказилось. - Независимо от того, сколько раз ты меня вызовешь, ответ, который я могу тебе дать, будет одним и тем же. Ты же знаешь это, дитя. - … - Я полностью понимаю твое беспокойство по поводу Хан И Гёля, но даже в этом случае он не откроет дверь в это место. Тебе нужно сдаться. В конце этих слов черные волны поглотили Чон Са Ёна. Земля, на которой стоял Элохим, тоже была разрушена и погрузилась во тьму. Хотя его тело падало, Элохим все еще был спокоен. Точно так же, как когда он стоял на земле, он стоял прямо в пустом пространстве, где ничего не было, и медленно закрыл глаза. А когда он снова проснулся, сон уже закончился. - ...С ним все будет в порядке? Другой человек, наблюдавший за Элохимом, заметил, что он проснулся, и заговорил с ним. - Я не знаю, выдержит ли он следующий бой. Услышав беспокойство другого человека, Элохим улыбнулся, приподняв уголки бровей, и ласково ответил. - Он сможет это сделать. - Он выглядит более неуравновешенным, чем мы ожидали. - Да. Чон Са Ён, этот ребенок всегда превосходил наши ожидания. Элохим встал со своего места и посмотрел на человека. Его лицо, поразительно похожее на его собственное, было искажено тревогой. - Значит, ты должен ему поверить. - … Мужчина, который на мгновение встретился взглядом с Элохимом, немедленно сказал. - Найди Квон Се Хёна. Теперь он поднимается на второй этаж, чтобы избежать Ха Тхе Хона. Напротив книжной полки 17А. - Я понял. Элохим нежно похлопал его по тыльной стороне белой ладони с любовью и вышел из комнаты. Как ему было сказано, он поднялся на второй этаж и подошел к книжной полке 17А, затем увидел спину Хан И Гёля, одетого в белую рубашку. - Се Хён-а. Хан И Гёль, который безучастно оглядывал кабинет, удивленно обернулся на зов Элохима. - Похоже, тебе нравится это место. Вижу, ты часто сюда приходишь. - Нет. Не совсем… Я не очень хорошо разбираюсь в книгах. - Даже если и так, тебе они могут понравиться. Потому что симпатии не нужны причины. Хан И Гёль горько улыбнулся, как будто слова задели что-то. - Я должен кое-что сказать тебе, Эл. - Не волнуйся и говори. - Есть... Проблема. * * * Сегодня Ха Тхе Хон должен был покинуть это место и вернуться в Корею. Прошлой ночью я колебался с ужасным чувством, потому что не мог произнести слова о том, что останусь. - Ха Тхе Хон-ши... - Ты не смог ему сказать. - Да. Элохим никак не отреагировал. Казалось, он с самого начала ожидал, что я потерплю неудачу. - Итак, я хотел бы попросить тебя об одолжении. - Ну. Я не думаю, что это хороший выбор. - ...Я еще ничего не сказал? - Я уже знаю, даже если не послушаю. - … Я чувствовал себя так, словно стал нарушителем спокойствия. Я неловко дотронулся до своего затылка. - Ситуация немного, эм. Становится страннее. Я должен сам поговорить с Ха Тхе Хон-ши. Определенно. - Это может быть опасно. - Все в порядке. Я не думал, что Ха Тхе Хон нападет на меня, но это не имело значения, если бы он сделал это. Я просто надеялся, чтобы мои слова не причинили ему боли. - В конце концов, это все из-за меня. - Се Хён-а. - Мне жаль. Что заставил тебя волноваться. - Не надо. Элохим нежно схватил мое лицо рукой и приподнял его. - Я понимаю, ты винишь себя, но тебе не нужно заставлять себя идти дальше этого. - О чем ты? Я намеренно опустил глаза и притворился, что не знаю. Но Элохим не остановился и продолжал мягко улыбаться. - Те, кто не решается делать что-то, с меньшей вероятностью приходят к успеху. - Это правда, что я не был уверен в себе. - Верно. Ты, должно быть, боишься, что с трудом заработанное доверие Ха Тхе Хона, которое ты завоевал, изменится. Я почувствовал покалывание в животе, как будто меня укололи чем-то острым, и молча закрыл рот. - Столкновение уже запланировано, Се Хён-а. - … - Причина, по которой я дал тебе возможность выступить лично, заключалась в том, чтобы, по крайней мере, выбрать, когда принять это, и подготовиться. - Мое нерешительное поведение навредило Ха Тхе Хону-ши. - Столкновение всегда наносит ущерб обеим сторонам. - Скорее... Сожаление, которое я испытывал со вчерашнего вечера, промелькнуло у меня в голове. «Но серьезно… Я хочу, чтобы ты подумал об этом.» Когда голос Ха Тхе Хона донесся до моего уха, сильная боль распространилась от моего сердца по всему телу. - Я должен был твердо сказать ему в первый же день, чтобы он возвращался. Я не смог этого сделать. - О боже. Ты снова это делаешь. Не дави на себя слишком сильно. Элохим крепче сжал мое плечо. - Точно так же, как ты несешь ответственность за то, что решил остаться здесь, дитя также будет нести ответственность за то, что последует за тобой сюда. Даже если ты сожалеешь о прошедших днях, это не поможет тебе в нынешней ситуации. - ...спасибо тебе. Я был очень благодарен ему за то, что он позаботился утешить и поддержать меня, когда я был в депрессии, но подавленное настроение не изменилось. И все же улыбаться было немного легче. Элохим утешал меня, как будто понимал мое состояние. - У тебя еще осталось немного времени, так что приведи себя в порядок и спускайся. Я буду ждать вместе с Ха Тхе Хоном. - Хорошо. Элохим, который улыбнулся мне вслед, обернулся. Затем его белые волосы слегка колыхнулись, и свежий запах леса коснулся кончика моего носа. Я посмотрел на Элохима, когда он аккуратными шагами выходил из кабинета, и отвел взгляд. В отличие от улицы, где светило теплое солнце, здесь было немного темновато, и я чувствовал себя более комфортно. «Даже если и так, тебе может понравиться. Потому что симпатии не нужны причины.» Совет Элохима продолжал бродить где-то в уголке моего сердца. Я разочарованно опустил голову и сделал глубокий вдох. Я никогда не думал, что Ха Тхе Хон будет испытывать ко мне такие чувства. Конечно, я знал, что его отношение ко мне изменилось после инцидента в Каннаме, но я не ожидал, что все зайдет так далеко. Может быть, Ха Тхе Хон уехал из Кореи и продолжал проверять свои чувства ко мне до сих пор. И он, наконец, пришел к какому-то выводу. Если бы я попал в тело кого-то другого, понял бы он это быстрее? Например… женщины. «...нет, это не так.» Как сказал Ха Тхе Хон, пол теперь не имел значения. Проблема была в том, что я не осмеливался принять это чувство. Если бы я отказался, я никогда не был бы так близок к Ха Тхе Хону, как сейчас. Это было предупреждение. За то, что я нарушил просьбу не уезжать, если бы мы встретились позже и я искренне извинился, он, возможно, простил бы меня. Но… Пути назад не было бы. Другие могли бы думать иначе, но, по крайней мере, так думал я. Даже однократное обращение к Ха Тхе Хону заставило бы меня размышлять снова и снова. Сделать это было бы нелегко, даже если бы в этом была необходимость. - … У нас с ним были разные чувства, даже когда мы были вместе. Ха Тхе Хон тоже это знал, поэтому я думал, что он продолжал говорить мне об этом, пока мы были вместе. Несмотря на то, что ситуация изменилась, если все было в порядке, он хотел остаться рядом со мной. Я прижал руки к обоим глазам, так как чувствовал постоянную головную боль. Как сказал Элохим, столкновение уже было предрешено, и теперь я должен был выбирать. И я и Ха Тхе Хон также были бы ответственны за этот выбор. Я открыл глаза и медленно пошел.