одинокая гитара

Миллионы интервью позади. Столько лет мне приходилось прятаться в куче дел от своих же мыслей, панических атак и перманентного чувства вины. Получив диплом журфака, работала не покладая рук. В свободное время посещала психотерапевта, дабы вновь забрать новый рецепт лекарств, которые будут заглушать крики моей разрывающейся души. Этот миг всплывал у меня во снах, постоянно - сердце бешено колотится, глаза сконцентрированы на дороге. Миг. Я наблюдаю за тем, как ток в моменте распространяется по его телу, умертвляя моего дорогого друга. - и это было невыносимо. Я потеряла всех, кто был мне дорог. ПТСР преследовало меня, больно укалывая в самое сердце. Самоубийство Ларри оставило на мне не менее сильный отпечаток, но отличие было. Я не видела этого. Лишь своевременно, в каждую годовщину, посещала могилы. Волосы, что были чуть длиннее плеч, привычно собраны в низкий пучок. Второпях собираясь, отчаянно пыталась не зацикливаться на размышлениях о прошлом, настоящем, будущим, а планомерно действовать, продумывая лишь то, что должно было происходить в ближайшие часы. За окном медленно вечерело, радовал и факт того, что буду занята и отвлечена, и то, что это было последней работой за день. Подходило к концу это нечто, больше похожее на допрос, нежели интервью. "Наконец-то" - пронеслось у меня в голове. Мимо ходили угрюмые люди. В нашем городе их было явное большинство, поэтому сие картина не вызывала диссонанса, не выбивалась из общей картины, а гармонично была вторым планом на протяжении всего интервью. Эта локация явно была полна лишь работягами, за исключением того, кто говорил в камеру последние часы. Да уж, не самый приятный человек, желающий лишь популярности и признания, но не могла нарадоваться одному факту - он был счастлив. Его нынешнее положение позволяло осчастливить кого-то другого, пускай и ради признания. После протяжённого выдоха оператора, вырвавшего меня из омута размышлений, взгляд зацепился за гитару, стоящую около магазина, опёртая на стену сие здания. Никто её не трогал, она ничего из себя не представляла, но навивала смутную ностальгию. - Хэй, мы в кальянную вечером хотим, чисто вчетвером посидеть, поговорить. Ты свободна? - мы были друг для друга уже как родные, посещая различные заведения, отмечая все праздники своим дружным коллективом. Это предложение было обыденным. Ответила кивком головы, демонстрируя явное согласие на этот вопрос. Свободна я была каждый вечер, не смотря на жалкие попытки завести отношения, во-первых было трудно совмещать свидания с работой, во-вторых..было проблематично смирится с мыслью о не утихающих чувствах к бывшему другу. Он всплывал в моих мыслях постоянно, был не менее навязчивым, чем паук, что глядел на меня каждый раз из угла комнаты моей квартиры-студии, не то сочувствуя, не то осуждая. Он был как некая икона моих представлений о второй половинке. Пускай и были те, кто симпатизировал мне внешне, но конкурировать с ним никто не мог. Именно он был тем, кого я полюбила за душу, прочувствовала всю его боль душевную, все взлёты и падения, что мы переживали вместе. Порой, за простыми диалогами приходило осознание того, что это больше похоже на некую исповедь, монолог, пропитанный эмоциями. Салл был как губка, пропитанная болью и отчаяньем, с него буквально капали эмоции, покидая его через солоноватую воду. - Она располагается неподалёку, в отличии от твоей хаты, так что - прокашлявшись, продолжил, с наигранной вежливостью, воссоздавая комический эффект путём стёба, в надежде поднять мне настроение - сударыня, с вашего позволения, желаю вас подвезти туда-обратно и, даже, благородно подождать вас внизу, на время ваших сборов. - С удовольствием приму ваше предложение, сударь. - натягивая уголки губ, в той же манере, от меня прозвучал ответ. Выглядеть идеально не было моей целью никогда, ношение макияжа было скорее желанием погрузится в этот медитативный процесс выполнения одних и тех же действий, из раза в раз. Проникшись созерцанием облупившейся штукатурке, незаметно, даже для самой себя, красилась практически вслепую, по памяти. Память не подведёт меня никогда, не смотря на задумчивость. Правда ведь? Наверное. Я была не в состоянии самостоятельно оценить силу собственной памяти, как и всегда. Проходя от машины до заведения, я оглядывалась, присматриваясь к каждой ярко горящей вывеске, заметив уличного кота, не пропустив бабульку, которой полицейский помогал нести сумки и увидела..что гитара изменила своё положение и статус - на ней играл "некто" в капюшоне, закрывающем лицо, и одним боком инструмент лежал на коленях музыканта, прелестно владеющего своими пальцами, ловко зажимая аккорды, перебирая струны. Как маленький ребёнок, пару раз легонько дёрнув за край футболки глядела в глаза сопровождающему меня парню. Коллега в ожидании приостановился. - Можешь подождать пока я к тому музыканту схожу? - Эш, - указывая рукой на дверь, спускающуюся в подвальное помещение кальянной - я пойду, сама дойдёшь? Бодро кивнув, в момент ускользнула к толпе, стоящей около музицирующего, предположительно, парня. Тень падала на его лицо таким образом, что оно было неразличимым. Настолько неясно было видно, что проще было сказать НЕвидно, даже когда он приподнял лицо, доиграв очередную мелодию. Дёрнулся, еле заметно, когда голова повернулась в мою сторону. Взяв из кармана несколько купюр, положила в чехол от гитары. Моему примеру последовали окружающие. Неожиданно, парень замешкался, отряхнув штаны, взял всё, что было его, поклонился пару раз и устремился в гущу толпы. Прямо ко мне. Схватив меня за руку, быстро завёл меня в переулок. Хотела я было закричать, позвать на помощь, как вдруг он заговорил. - Эшли? Тяжело сглотнув, промямлила - да, мы знакомы? На мой вопрос он просто снял капюшон. Это..был он? Господи, столько лет прошло.