Полумесяц

Нишиноя ожидал увидеть что угодно. Его ничем не удивить. Хината, который «незаметно» поглядывает на Тобио, и он в свою очередь пытается не краснеть от ослепительных улыбок рыжего. Сугавара, который нежно поглаживает Дайчи по спине каждый раз, когда он не успевает принять мяч и руки связующего, действительно успокаивающая вещь, ведь капитан команды прямо тает под его заботой. И даже, боже, Тсукишима, который, казалось бы, не интересовался ничем кроме музыки и подкалывании ребят, приносит воду Ямагучи и подбадривает его кивком, от чего веснушчатый весь сияет словно выиграл лотерею. Хотя услышать хоть пару слов от блондина без сарказма уже что-то сверхъестественное. Поэтому он привык анализировать и рассматривать мимику и движения каждого присутствующего. Это даже помогает считывать эмоции на лицах противников. Однако единственное, что он не ожидал увидеть — это Асахи, прессированный в углу раздевалки словно загнанный зверь, дрожащий будто его окатили холодной водой и сжимающий кулаки до боли. Во время последнего сета Асахи должен был подавать и готовился к этому морально. Он делал это тысячу, нет, сотню тысяч раз, но каждый раз стоя за белой линией на скрипучем полу тренировочного зала, он ощущал немыслимое давление. Ему было спокойнее, когда все сокомандники стояли к нему спиной и не смотрели. Взгляды, обращенные на него чаще всего были либо скучающими, либо жалостливыми или ничего не ожидающими. Что из этого было лучше, он не знал. И даже подбадривания капитана и смешные выкрики Танаки не помогали ему совершить этот прыжок. Он словно застрял между двумя огнями: выход только ждать участи и сгореть заживо. Из мыслей его вытянули резкие звуки шагов, явно предназначенных человеку маленького роста и яростный вопль. — Асахи-и-и-и-и! Ас команды не успевал среагировать и наконец перестать сидеть обхватив руками колени словно школьница, как его прижали к железным полкам, где обычно складывали вещи ребята и больно ударился поясницей от налетевшего на него либеро. Тот сиял с широкой улыбкой на устах. — Прячешься тут. Вообще-то ребята ждут тебя внизу. Нишиноя вел себя как обычно, сумашедше-бредово и Азумане облегченно вздохнул, ведь это не кто-то другой, кто смышленее как Кагеяма. — Соберу вещи и спущусь. Не волнуйтесь. Дай мне пару минут. Но либеро немигающими глазами пялился на аса, что тот весь скуксился и поежился, уже жалея, что лучше уж это был Кагеяма (он хотя бы не лез в чужие дела), до сих пор пребывая в странной позе, где Асахи сидел на корточках, а Юу закрыл его руками и ногами во всех сторон, словно поймав птицу в клетку. Дрожь в теле исчезла, он и не заметил. Рядом с этим громким парнем все остальное успокаивалось по щелчку пальцев. Взор карамельно-золотых глаз зацепилось за руки Азумане, в которых красовались фиолетовые следы полумесяцев, что появлялись, когда до боли сжимаешь руки. Нишиноя вздохнул, будто родитель, уставший от воспитания нашкодившего ребенка и опустившись на колени, бережно обхватил левую руку аса и другой рукой обвил вокруг его шеи. От этого действия оба застыли, и даже либеро не ожидал, что сделает нечто подобное. Они ведь друзья. Разве можно обнимать друга, будто вы влюбленные и хватать за руку? Но Юу обдумать эту мысль не успел, как Асахи сплел их руки в замок и уткнулся носом между шеей и ключицей. Протяжный вдох вырвался из уст аса. Нишиноя вздрогнул от горячего дыхания возле шеи, но промолчал. Следы на руке слегка щипели, но теплая, шершавая рука либеро заглушало абсолютно всю боль. Даже тревожные мысли на пару секунд пропали. Асахи даже не мог вспомнить, когда в последний раз он так обнимался с кем-то. Он и не знал, что так отчаянно в этом нуждался. И Нишиноя понял это без слов. — Постой еще пару секунд… Юу легонько кивнул и притянул того ближе и успокаивающе погладил по спине. Так же, как Сугавара любил гладить Дайчи. Этот факт настолько сильно повлиял на Азумане, что сердце, будто решив предать владельца, чуть ли не выпрыгивало из груди. Он надеялся, что либеро этого не заметит. Или заметит. Уже не имеет значения. Тихий голос над ухом аса: — Ты молодец. Сегодня на тренировке ты выложился на полную как и всегда. Не думай, что никто не замечает твоих сомнений и страха, это даже младенец бы понял по твоему выражению лица. Но… Асахи поднял голову, ощущая как щиплет в уголках глаз и наткнулся на понимающий взгляд напротив и губы, растянутые в самую очаровательную улыбку в мире. — Тебе не нужно изматывать себя. Давай двигаться всем вместе, ты, я, Суга-сан, Дайчи-сан, Танака и остальные. Они все рады, что в нашей команде есть такой человек как ты. Не попросту ты наш ас, ведь так? Азумане закусил губу и закивал так резво, что помещение снова заполнилось искренним смехом Юу. Он мог бы вечность слушать это. Чем он заслужил подобную доброту? — Все ждут тебя внизу. Поторапливайся. Хотя… Может, мне помочь тебе? Так будет быстрее. А то Суга-сан начинает нервничать и как бы он не появился прямо у двери, чтобы надрать нам з… Асахи еле сдержал рвущийся наружу смех и улыбнулся. — И от Савамуры может достаться пару оплеух, лучше не рисковать. Ты прав. Пошли. Нишиноя радостно запрыгал, но руку аса так и не отпустил. Он не был против. Возможно, это даже начало чего-то нового. — Суга-сан, Дайчи-сан, простите! — Асахи, ты чего так долго? — Простите, хе-хе, я задержался ненадолго. — А ты, Нишиноя?! Я тебе сказал спуститься вниз в течение пяти минут. Или ты считать не умеешь? — Дайчи-са-а-ан, не злись, пожалуйста. — Дайчи, действительно, не стоит их ругать. Они все понимают, да? — Даже если понимают, Суга, тренировки полчаса назад окончились. Не заставляйте других ждать вас в следующий раз! — Мы поняли… Раньше ас Карасуно думал, что «все закончилось, даже не начавшись», но теперь он понял, что нет ничего лучше, чем провести последний третий год в компании этих сумасшедших и громких ребят.