Тени прошлого

Гробовая тишина прерываемая только редким шелестом листьев и прерывистым карканьем птиц затягивала в мир нескончаемой тоски и печали, а серое небо и мелкий дождь добавляли всему этому ещë более красочный вид. Игорь находиться здесь уже явно не первый, не 5 и не 10 час потому что пришëл он когда солнце только всходило на небо, а сейчас уже стремительно его покидает намекая человеку, что скоро как бы ночь и пора уходить домой. С каждым разом когда солнце становится всë ниже и ниже погода начинает ухудшаться, ветер дует сильнее раскачивая еле живые ветки деревьев, а дождь начинает идти сильнее. В такой момент кажеться, что даже сам ОН пытается выпроводить несчастного человека к себе домой, что-бы тот из-за непогоды не заработал себе воспаление лëгких или чего-нибудь похуже. Но Грома это не останавливает. Он продолжает стоять на одном месте, молча и не шевелясь. Он будто статуя, такая же каменная и безжизненная, которую работники поставили на то место куда им указали и оставили так стоять на пожизненный срок. Усилившийся ветер пробирает до самых косточек, живот сводит от голода, голова кружиться, а мозг готов в любой момент послать своему упрямому хозяину последнее предупреждение и если не сработает то просто отключить его. Но Игорь по-прежнему стоит. Стоит не смотря на какие либо препятствия (пусть это будет хоть сильный ветер, хоть снег, хоть град, хоть головокружение, хоть ещë, что нибудь). Стоит, смотрит в одну точку, не шевелится, не говорит и как будто даже не дышит. Не дышит. В правой руке которая уже напрочь отмëрзла Игорь держит 8 белых гвоздик. 8 потому что восьмёрка похожа на знак бесконечность, а белые потому что... Потому что... Просто потому что так надо и всë. Игорь не смеет сделать ни единого движения, потому что любое из них может привести к ужасным последствиям, прям как на минном поле. Поэтому Гром всë также продолжает стоять и не двигаться, а только смотреть в одну точку и надеяться, что он не замëрзнет на смерть. Из собственных раздумий его выводит чей-то тяжëлый вздох, а затем Грому накидывают на плечи тëплую куртку. Игорь пытается еë спихнуть с себя всем видом показывая, что он не нуждается не в чей заботе, но вещь кто-то будто специально, чтобы Гром не смог еë скинуть крепко удерживает на его плечах. — Хватит упрямиться, или ты и в правду решил насмерть замëрзнуть — звучит строгий голос, где-то с лева и Игорь его узнаëт — если так, то это самая тупая идея с самоубийством, вскрыть вены или спрыгнуть с крыши и то правдивее звучит чем этот бред. — Воо-общето я вс-сë прод-думал — голос дрожит от холода и Игорь только сейчас замечает, что дрожит весь полностью, а пальцы рук вообще не чувствует. — Продумал он всë, конечно, так я тебе и поверил — голос звучит так же строго, но Игорь знает, что за этим всем скрывается забота и переживание. Гром ничего не отвечает, лишь пару раз дëргает плечами что-бы его отпустили, делает пару шагов вперëд, присаживается на корточки и смотрит на надгробие. Он смотрит ровно 10 секунд, потому-что больше не может. Потому что ему слишком больно, ведь из-за него оборвалась жизнь дорогого ему человека. Ведь если бы он ещë с самого начала начал его понимать то сейчас бы этого ничего не было и они были бы счастливы вместе. Просто он обычный жалкий и самовлюблённый Питерский мент которому плевать на чувства и переживания других. Игорю было обсалютно всë равно, что другие могут что-то испытывать. Игорю были не интересны чужие чувства. Игорю было плевать на всех. Потому что Игорь обычны жалкий и самовлюблённый Питерский мент. И как жаль, что он понял, что существует кто-то по мимо него очень поздно. Как жаль, что сейчас уже ничего не вернëшь и не исправишь. Как жаль, что ему теперь только и остаëться, что стоять перед могилой дорогого ему человека. А всë потому что Майор Гром обычный жалкий и самовлюблённый Питерский мент. Белые как снег гвоздики отпукаються на сырую землю. Игорь поднимаетмя на ноги, стоит ещë 3 секунды и отходит назад. — 29 — голос охрип, а по щеке скатилась слеза — теперь уже навсегда. А ведь если бы я тогда не сделал бы это проклятое фото, то... Он был бы жив — на щеках всë чаще начинают оставаться солëнные дорожки — это ведь из-за меня произошло, Олег, он не был виноват в том, что я самовлюблённый упрямый баран. — Не говори так, ты совершенно не самовлюблённый, да может и упрямый в некоторых моментах, но это совершенно не значит, что ты всегда во всëм виноват, вспомни сколько людей ты спас своим упрямством, а был бы самовлюблённым погибло бы больше чем есть — пока Игорь раздумывал над сказанным, Олег смог акуратно надеть на него куртку. — Тогда, когда я вытащил его из психушки он попросил только об одном — Игорь замолчал собираясь с мыслями — не возвращать его обратно, а ещë сказал, что неприменно пожертвует собой что-бы спасти мир если это понадобится... Пожертвовал... Слëзы из глаз полились рекой. Это был второй раз когда Игорь по-настоящему впал в истерику. Он уткнулся в плечо Олега и безостановочного рыдал. Гром сам не понял в какой момент оказался в тëплых объятиях, его разум был затуманен, а слëзы не переставали теч. — Жалкий, жалкий человечешко. Жалкий Питерский мент. Это ты виноват, что твоего моего Серëжи не стало. Игорь замечает, что он находится в какой-то комнате, совершенно один. Этот противный голос раздаëтся эхом по всему помещению от чего Грому становится противно. — Это твоя вина! Ты подверг моего драгоценного птенчика на смерть! И ты за это поплатишься! В этот момент Игорь видет яркие янтарно-желтые огни, после чего воздуха становится не хватать. Игорь ощущает на своей шее когтистые лапы покрытые перьями, но он ничего не может сделать, поэтому остаëться только смериться со смертью... Игорь резко открывает глаза и, встретив ими потолок, принимает сидячие положение, после чего начинает судорожно ощупывать свою шею. Всего через несколько секунд он понимает, что это был очередной кошмар. После смерти Серëжи они стали часто его навещать выкачав из Майора последние силы которых и так было не много. Гром обнимает поджатые ноги и утыкается лбом в колени. Тихое "прости" на автоматизме слетает с губ, после чего он слышит движение за спиной. — Кого и за, что — охрипший от сна голос Олега звучит так-же тихо. — Ты о чëм — Игорь всеми силами пытается сделать вид, что ничего не понимает, но дрожащий голос себя выдаëт. — Опять кошмары — вопрос звучит тупо ведь Олег и так знает на него ответ, но попытаться стоило. — С чего ты вообще взял — начал отнекиваться Игорь — мне просто по работе звонили. — Игорь, я не сплю уже минут 10 — Олег обнимает Грома со спины — по-этому тебе лучше сразу рассказать, что опять приснилось. — Я не смог... Я не смог спасти его, Олег... У меня... У меня был шанс — Игорь прикрывает глаза, по щекам вновь начинают катиться слëзы — он не был виноват в том, что я так долго соображаю, сообразил бы быстрее было бы всë по другому. — Игорëшь, понимаешь... Вы оба не могли предвидеть что-бы случилось и даже если бы ты смог что-то сделать то это всë равно не исключает тот факт, что Серëжа не умер бы в скорой или на операционном столе, поэтому остаëться только принять то... — Олег окуратно поворачивает голову Игоря в левую сторону после чего Гром замечает мирно спящую рыжию макушку — что тебе надо записаться к тому психологу. — Но... Я же видел, что... — у Игоря появились сомнения, что он проснулся и это ему не сниться. — Прошло уже больше чем 2,5 года — Волков говорит очень тихо, продолжая обнимать Грома — пойдëшь к психологу завтра же, вместе с Серым. Игорь сидит не двигаясь ещë не сколько секунд. Он до сих пор не может понять правда всë это или ему опять всë сниться. Мозг даëт команду "действие" через 2 минуты. Игорь окуратно поднимает Серëжу и прижимает к себе, а второй в свою очередь мычить что-то не членообразное оповещая о вмешательстве в свой сон, но всë же прижимается к первому. Так они сидят ещë несколько минут пока Игорь не начинает проваливаться в сон. Олег заметив это отпускает Грома и окуратно отпускает его на подушку и получаеться так, что Серëжа оказывает на его груди. Самым первым вырубается Олег (просто он не то что перед этим не спал минут 10, а просто на просто даже не ложился) Игорь лежит ещë несколько минут, а затем тихо говорит. — Я же знаю, что ты специально притворялся спящим — и целует рыжика в макушку после чего окончательно засыпает. Серëжа улыбается, укладывается поудобнее и в итоге то же засыпает. — Ну какая прелесть я щас просто заплачу от милоты... Ну всё, тащите платки и валерьянки, моё сердце не выдержало... (Звуки передозы милоты)