Голубые глаза — это опасность

      Мальчик, который не хотел играть в спокойные и душевные дружеские игры, жил совсем один, не считая родителей, которых вечно не было дома. Пропадать по клубам, когда у тебя ребёнок, самое лучшее решение, которое и будущее его изменит, и отношение к Вам. Действительно. Немного не об этом.       Паренек хотел было разнообразия в этих скучных и обычных детских безделушках. Но всё это — кубики, машинки, раскраски — казалось ему детской скукой. Он жаждал чего-то другого, непохожего на обычные игры сверстников. Ещё в детстве Антон чувствовал себя чужим среди других ребят; его худоба и высокий рост только усиливали отчуждение.       К своим десяти годам в захолустном уголке земли, там, где шум города заменён пением птиц, он нашёл деревенский дом. Строение его, скромное и приветливое, восхищает своей простотой и уютом. Дом, окруженный буйным, зеленым цветом сада, создает атмосферу спокойствия и гармонии. Необыкновенно красивые растения, расположенные вдоль дорожек и в подвесных горшках, придают ему особую красоту. Так он выглядит со стороны.       А на самом деле.       Заброшенный домишко, словно призрак бывшего существования, хранит свой страшный секрет, радостно принимая лишь отважных и любопытных. Его запущенность, разруха и зловещая атмосфера создают подходящую обстановку для ужасающих историй, что некогда происходили здесь. И каждый, кто решится вступить на его опасную зону, неизбежно окунется в мир, где древние страхи и сокровенные тайны завладевают душой.       Перетаскивая в этот заброшенный дом всякую поштучную фигню: камни, верёвки, для чего-то спëр у своего деда лестницу, объяснив это спасением котенка, которого на самом деле и не было, какую-то газету, в которой говорилось про медведя, решившего, что город — это его дом, и зайдя в торговый центр обязательно, нужно было всё разгромить, а также множество чёрных пакетов. Дом начал восстанавливаться с помощью мальчишки. Красиво и аккуратно выметен пол, убрана пыль и, что самое важное, достроены деревянные пробоины от сильных ветров. Откуда у него всё это — не понятно.       Спустя восемь лет случился день рождения парниши, ему исполнилось восемнадцать, и буквально через месяц после всех празднований в одиночестве он познакомился с девочкой. Красивой, яркой, в общем, куколка прелестная и словами неописуемая.       Он давно мечтал начать кого-то любить, мечтал, что он будет делать всё для неё, стараться изо всех сил, что, собственно, он и делал, мечтал почувствовать те чувства, которые чувствовали все влюбленные. Весело проводя время вместе, они ходили друг другу в дом, чем немного обрадовали родителей девочки, но далеко не мальчика. Радовались всему, что происходило между ними, целовались и снова гуляли по центру города, держась за руки.       Так прошло время, а точнее пара лет. В один летний прекрасный день наступила годовщина их отношений, ровно год. Возлюбленный хотел подарить своей девушке букет прекрасных, алого цвета роз. Передвигаясь по улице в дом, в котором жила Софья, он радостно улыбался и надеялся, что ей понравится подарок. Заметив странное движение за углом подъезда, Антон, медленно переступая, двинулся туда. Он увидел ту картину, которую боялся увидеть больше всего со своей девушкой.       Высокий мужчина в тёмной одежде занес нож над девушкой. Только когда лезвие сверкнуло в свете фонаря, Антон осознал ужасную правду — под ударом была именно она, Софья. Её губы беззвучно шевелились, пытаясь вырваться из плена страха, но вместо криков разорвалось лишь хриплое дыхание. Парень, в свою очередь, вонзил и резким движением выдернул из груди бедной девушки нож, чем ещё больше причинил боли, от которой та скатилась по стене и больше не издавала звуков. Ее кровь шла ручьём, не останавливаясь.       Её глаза были голубого цвета, напоминающие небо и гармонию. А его глаза были голубого оттенка, напоминающие смерть и холод. Тёмный силуэт убежал из поворота, но засветился своим лицом, что поможет Антону его найти, но сейчас нужна скорая. Хотя скорая тут уже не поможет.       В этот день закончилась жизнь девятнадцатилетней девушки Софьи, которая проживала с родителями. Они, наверное, долго искали её вместе с полицией, которая никогда не приступает к делу и не сдвигается с места из-за лени, и плакали, но она уже давно была захоронена в глубокой яме, по просьбе парнишки, возле того самого заброшенного деревянного дома, устрашающего своим внешним видом каждого, который когда-то нашёл парень, и о его местонахождении знает только он сам.

      «Опасность — глаза голубого оттенка», — решил парень и на всю свою жизнь запомнил эти глаза, теперь он ненавидит таких, у которых голубой цвет глаз, слишком смертельные они и пахнут злостью. Всех, кого он встретит, он обязан убить, не задумываясь никогда. Хотелось бы убить. Того мужчину, спустя долгое время, Антон так и не нашёл, из-за чего злость все еще одолевает парня, чем мешает ему жить. Новая жизнь начнётся только тогда, когда Антон найдёт и отомстит маньяку в чёрной одежде.       На длинном столе, в тот день, находилась странная ваза, в которой и стояли розы, напоминая о когда-то близкой любви между двумя молодыми людьми. Парень решил, что будет лучше, если они останутся здесь и никто не тронет их в таком безлюдном месте. Ведь он все-таки любил её, ценил всем сердцем и душой. Она была для него всем, всегда умела сказать приятное, а на иное — найти правильные слова и правильно их поднести. Пусть цветы засохнут, пусть рассыпятся, пусть испарятся, но то чувство любви — навсегда останется в душе Антона.

      Антон знал: нет ничего слаще для него, чем звук мольбы о пощаде, прерывистый от боли. Ему нравилось видеть страх в глазах жертвы, чувствовать свою власть над чужой жизнью. Это был единственный способ заглушить собственную боль — превращая страдания других в наслаждение. Громкий ор, много крови, бешеные глаза были будто больными, но он желал этого. Даже осознавая, что будет, если его поймают, он не останавливался. Хотел. Делал. Получал желаемое. И так каждый раз по кругу, до тех пор, пока ему не стукнуло двадцать три. После просто шёл в дом к родителям, делал вид, что ничего не произошло, и получал удовольствие от содеянного.       А в двадцать четыре с ним такое происходило несколько раз с разными парнями, их всех находили через неделю после убийства, словно нечто нечеловеческое, лежавшее в порезах и глубоких ранах возле самого дальнего пруда, загнивающие, пролежавшие на солнце — воняющие по всей окраине тела. Тела обычных ничего не сделавших парней. А ведь они всего лишь родились с голубыми глазами. Больно. И нечестно.       Лучи солнца начинают медленно уходить за горизонт, оставляя после себя нежное розовое свечение. Звук вагонов метро был приятен и отбивал ритм по лёгким, после чего было странное ощущение опустошения и немой звон в ушах. Небо переполнено мягкими оттенками фиолетового и оранжевого, словно палитрой художника, который создает шедевр на холсте. Постепенно всё вокруг начинает погружаться в глубокий сумрак, придавая миру загадочность и таинственность.       Два парня курят около часа ночи, после всех дел — это, наверное, самое приятное и заслуженное дело.       — Слушай, ты уверен, что тебя не поймают снова? Ты ж чуть не спалился в тот раз, — вдохнув табак во всю грудь и так же мягко выдохнув в сторону от собеседника, проговорил парень своему другу: — Я, знаешь ли, и так каждый раз тебя прикрываю, а тут ещё и я почти раскрылся. Еще бы чуть-чуть, и уволили за такое, да что там уволили, может, даже посадили! — уже прикрикивая, заявил парень. — А вот посадил бы я тебя давно, и проблем бы не было. А ещё лучше было бы, если ты не начинал эту свою заваруху.        — Да не ссы ты, всё под контролем! — ответил тот без какой-либо боязни, вдыхая следом за Димой дым сигареты. Для него все эти проблемы прошли слишком легко и быстро. На все вопросы полицейского он отвечал спокойно, без каких-либо раздумий, чему, собственно, и верили. Друга он своего как пять пальцев знает, каждую мелочь про него, даже то, о чем тот сам не догадывается.       Вдвоем парни проходили мимо длинных скамеек для ожидания вагонов метро. Всегда можно понять то, что происходит вокруг, но эти бабульки бесючии, там же и бомжи и всё такое. Частенько надоедают и производят просто ужас. Важно только одно, самое главное, не задерживайтесь никогда рядом с этими существами, а то…       — Ой, Галька, смотри, какие мальчики идут. Я уверена, что они ненормальные, вот особенно тот, который длинный. — протянула одна, сидевшая с правой стороны скамьи.       — Да, я с тобой согласна, Валька, какой-то он ободранный. Штаны ещё шире его в десять раз. — продолжила другая.        — Позор! — в один голос проговорили старые бабки. После чего парни остановились, глянули на друг друга и уставились в немом удивлении.       — Девушки у него точно нет! — проговорила та, что справа.       — Да! Я тоже так считаю! А у второго её никогда не будет! — подтвердила другая.       — Позор! — снова протянули вместе две бабульки.       Так продолжилось недолго, до тех пор пока не прошли мимо каких-то два подростка. Собственно, они тоже наслушались самых страшных и поучительных словечек от, как они называли себя, Гальки и Вальки.       — Бла-бла! Боже. Ненавижу метро. Вот надо было им тут сесть, блять! — нервно прикинул Антон, чем вызвал на себя осуждающие взгляды окружающих.        — Да! — поддакнул друг.        — Никогда не сяду больше на метро. — снова появился Антон, но уже тише. Всё же не хотелось привлекать внимание.       — Да! — ответил Дима.       — Сидеть им, видите ли, негде больше! — снова громким голосом сказал Антон. Чем заполучил очередную долю внимания.        — Да! — с прыжком сказал парень, после чего получил подзатыльник от высокого.       — Хватит поддакивать, бабка с вокзала что ли? — Антон был на нервах после этих бабулек, так ещё и Дима выбешивать начал, вот засранец.       Несколькими минутами ранее. Вагон метро.       Секундный шум проходит сквозь стены и застревает в ушах, чем мешает думать о том, как было бы хорошо сейчас спать, а не вот это вот всё. Всех пассажиров потрясывает, и создается ощущение, что они все куклы. Задумавшись о своей лучшей жизни, парень взглянул на своего друга, который, собственно, и исполнил мечту Антона, но только должно быть наоборот. Ухмыльнувшись, он вновь задумался.       Через несколько секунд на очередной станции в вагон зашёл русоволосый парень, улыбаясь в экран своего смартфона не отрываясь, словно у него там есть что-то такое, что было подписано как «Солнце» с бесячим смайлом с сердцами в глазах. Он сел ближе к концу и расслаблено перекинул ногу на ногу. Прислонился спиной к сидению и устало вздохнул. Его темные штаны и оранжевого цвета футболка смешивались с толпой и выделялись ярким пятном. Антону показалось, что тот проститут. Наверное.       Антон привстал, подойдя к нему, уставился в экран его телефона, хоть ничего и не увидел там. Но всё же его выбесило это «Солнце», которое он не видел и не знает, а уже начинает погружаться в злобу. Причём тут она, когда ты встретил парнишу впервые? Вот и я не понимаю.       — Дарова. — парень дёрнул вверх головой, испуганно глаза начали часто моргать и бегать по всему телу впереди стоящего. — Ты не против? — парень указал пальцем на место рядом, прося сесть. Но он понял, что можно было не спрашивать.       — Ээ, привет. — Антон был в нём заинтересован сразу, приятная внешность, красивая улыбка. — Да вроде нет. — Замявшись, ответил парень.       — Слушай, вот вижу тебя впервые, а уже ощущение, что ты прикольный. — немного передвигаясь ближе, глаза светло-голубого оттенка напротив были словно буря, которая бушует из-за ветра, снося всё перед собой. Он уже видел такого рода глаза, немного затормозил, всмотревшись в океан. «Только не вспоминай, блять» Пронеслось в голове, перед тем как продолжить. Друг его стоял с выражением лица, как в какой-то непроработанной игре с плохой графикой. Точно, он же вот проснулся только.       Он тоже знал ту девушку Софью, он тоже видел её и вспомнил голос.       — Ну я думаю, можно пообщаться, если действительно хотите. — осторожно вжимаясь в перила, ответил светловолосый, чем явно обрадовал парня.       — Ну тогда вот мой номер, надеюсь, что мы с тобой увидимся. — Потерев переносицу, «Голубоглазый» — уже мысленно проговорил Антон. Закончил диалог протянутой маленькой бумажкой с цифрами и именем, после с другом покинули метро, как ни в чем не бывало, и двинулись в ближайший магазин, еда тоже нужна. Да и время поджимало, не все же магазины работали круглосуточно.

***

      «Время неумолимо — дни сменяют ночи, дети становятся взрослыми. Но есть вещи неизменные: воспоминания о том вечере, когда Софья смеялась, пытаясь вырваться из его шутливых объятий. Даже сейчас он видит её глаза, слышит звонкий смех — тот самый момент счастья, который навсегда остался с ним. Естественно, в шутку и никак не по больному. В комнате царит только любовь, долго строившиеся и построенные навечно отношения. И, кстати, веселая атмосфера тоже обязательно присутствует. Можно верить только библиям, ведь в них заложена правда, которую не скрыть никогда. Бегая по всему периметру, он все-таки догоняет девчонку и, щекоча, прикрикивает: «Попалась!».       — Антоон, хвати‐иит уже. — смеясь во все горло, девочка барахталась по кровати в попытках сбежать из злых рук монстра, но тот держал её за талию так нежно, как никто и никогда не видел. Опустившись на поверхность, он крепко её обнял.       — А вот никакой я не Антон. — заниженным голосом подыгрывал парень. Девочка отправила взаимную щекотку, вспомнив, что он тоже боится такого счастья. — Меня зовут Аркадий, я тебя найду ещё! — вырвалось перед тем, как парень сам расхохотался и начал крутиться на кровати.       Это был прекрасный день в отеле, перед вечерним походом в ресторан, ведь уже почти целый год, как они встречаются. Надо отпраздновать! Радостное событие ничем незаменимо и по большему приятно для души. Девушка — улыбчивая и нежная для парня, и парень — увлеченный девушкой. Время подходило, и уже перевалило за шесть часов вечера. Нужно выдвигаться.       — Слушай, Антон, я тут тебе подарок сделала, ты не мог бы завезти меня в одно место? — с улыбкой проговаривала Софья, чем заставила улыбнуться и Антона.       — Ух ты, без проблем, конечно. Как тут не заехать за своим же подарком. — засмеявшись, сказал парень за рулём. — Получается, у нас планы сегодня меняются? — на что девушка лишь кивнула.       Как оказалось, «подарок» находился в самом людном месте, какие Антон ненавидел. Лучшее место — это где тихо и спокойно, рядом сидит Дима, вы вместе пьёте пиво, а ещё лучше самогон или водку. Дима всегда поддержит, несмотря на то, что он очень требовательный и постоянно на слежке, ведь полиция должна быть наготове в любую минуту. Несмотря на все секреты Антона, которые Дима знает, Дмитрий самый лучший человек в жизни Антона.       — Постой, ты сейчас серьёзно? — удивление нахлынуло парня так же быстро, как и улетучилось. Ведь на замену пришло ахуевание.       — Ну конечно, я же обещала. — широко улыбнувшись, Софья выскочила из машины, когда та остановилась, обойдя её, она открыла дверь Антона и потянула его за руку. — Ну давай скорее, уже скоро начнётся!       Он не верил своим глазам и тому, что видел из окна своей тачки. Выйдя из машины, он обязательно закрыл еë на ключ, в целях безопасности. Он смотрел, не отрывая взгляд, на высокое здание, которое было выше самого Антона, раз в сто уж точно. Торопясь за своей любимой, он несколько раз споткнулся, но зато был рад всей душой и телом.       Если кто-то скажет, что дарение подарков должно быть абсолютно наоборот, то вы просто ненормальные. С чего бы это стало. Парень дарит, парень покупает, парень возит. А ещё чего? Кто сказал, что девушка не может дарить что-то парню? Кто сказал, что девушка не может выехать в ресторан за свой счёт, так ещё и парня покормить? Кто сказал, что девушка не может купить одежду за свои деньги, не только себе, так ещё и парню? Кто сказал, что девушка не может? Кто сказал?       Лично у меня мнение работает не так, я считаю, что девушка может делать всё, что хочет. Пойти на работу — даже это её выбор. Деньги же нужны и ей тоже, а то парни не всегда такие работники, которые работают не покладая рук и со скоростью света, чтоб зарабатывать много.       — Да ну не может быть, это уже перебор просто. — Парень был в полном, так сказать, шоке. Его выражение лица не было похоже ни на одно из существующих. Девушка же почувствовала себя на его месте, когда он возил её в Питер на разводные мосты, так еще и в белую ночь. А сейчас они в Париже. Лето, отдых и прекрасное времяпровождение. Приятная компания и лучший из лучших отель. Всё важное рядом, можно и расслабиться.       — Божечки, Софа, я тебя обожаю!       — Да хватит уже базарить тут, пошли быстрее на лестницу! — Потянув за собой парня, девушка начала быстрым темпом переступать ступени.       Эйфелева башня, как всегда, была прекрасна, переливающиеся в темноте яркие огоньки, которыми был украшен корпус. Под этой большой постройкой были красивые и пышные цветочки, от которых пахло прекрасным, манящим к себе вкусом конфет. Видимо, специально побрызганы таким запахом. Движущая пара почти вприпрыжку поднялась на самую вершину. Из которой открылся прекрасный вид на весь город, он светится разными огнями, как и само сооружение. Парень, совсем потерявший дар речи, наблюдал за всем этим с таким интересом, что даже трогать его не хотелось. Его глаза блестели, в них отзеркаливался свет разных гирлянд, было видно, что всё то, что происходило, ему нравилось. Несмотря на то, что он впервые был где-то в таком месте. Париж, даже одного названия хватит, чтоб ты был в восторге.       — Антоша, ты самое интересное пропустишь! — Девушка обняла парня сзади и начала потихоньку тянуть его ближе к столу, который находится ровно за его спиной. Но тот был ослеплен красотой всего.       На шикарно украшенном скатертью столе стояли ароматизированные свечи, бокалы и всё для того, чтобы вкусно и приятно провести время. Букет алых роз, напоминающих форму сердца, если посмотреть сверху. И самое важное находилось уже тут, два любящих человека сидели друг напротив друга, смотрели в глаза, полные счастья и трепета.       — Знаешь, я хотела сказать тебе. Мы не так давно встречаемся, но много куда выезжали и путешествовали, много видели и всегда были вместе, вот через неделю у нас день нашей первой встречи.— немного волнуясь, проговаривала Софья, держа в руке бокал с вином, она знала, что тот её никогда не бросит. — И сегодня, на последний день нашего пребывания в Париже, я хочу подарить тебе такой маленький подарок в честь наших отношений, которые продлились уже почти ровно год. Я всегда буду счастлива рядом с тобой и надеюсь, что ты тоже. Люблю. Тебя.       Протянув бокал, они стукнулись. Парень все еще не понимал, как ей пришло в голову это всё организовать и кто ей помог. Отпив немного содержимого, Антон встал и подошёл к девушке, чем снова завёл в тупик своими действиями. Он наклонился и, взяв за руку, потянул на себя, поймав за талию, коснулся своими губами губы ярко красного цвета Софьи. Он давно мечтал сделать это не просто так, а с большим трепетом и нежностью. Она ответила ему, и почти минуту они стояли в обнимку, делясь своей любовью.»

***

      Каждый раз, когда парень вспоминает это мгновение из жизни, у него словно перед глазами проносится всё время и останавливается именно в тот момент и место. Несмотря на то что он был с Димой, он ему не говорил о том, что снова не ощущает настоящее. Дима сам это видел, но тоже молчал, просто обнимал за спину в попытке успокоить. Хватало всего лишь две минуты на то, чтоб парню стало совсем плохо от воспоминания.       Дойдя до нужного поворота, друзья расстались в надежде встретиться снова. Возможно, уже завтра вечером, если Дмитрий не задержится на своей «любимой» работе. Попрощавшись, Антон, еле поднявшись до квартиры, забрёл в душ, не сняв ничего. Буквально в верхней одежде он попытался мыться. Всё вымокло, прилипло, аж противно вдруг стало, сняв всё, он остался совсем голый и, стоя под кипятком, восстанавливал мысли. Вещи, собственно, остались в ванне на завтра. Точнее, на завтрашний вечер, и плевать, что они полностью мокрые.       Доползти до кровати оставалось совсем немного, парень упал на нее, как любой другой заебавшийся человек. Полночи Антон провел над раздумьями о том случае.       Почему вся херня происходит только в жизни Антона?       Может, жизнь выбрала такие мучения для него за смерть девушки, любящей его, и за всех остальных тоже?       Всё возможно, но убивать он точно не станет, я вас уверяю. Да, того самого парня из метро.       В четыре утра он все же заснул, жизнь решила пощадить. Может быть, он что-то поймёт, когда пройдёт время. Возможно, после осмысления жизнь его простит, и он будет жить спокойно.

***

      — Ты не подскажешь мне, какой ты идиот? Отсталый или тупой? — с некой злобой протараторил Дима.       Утро уже выдалось недобрым. Антон вновь не выспался из-за Сони, которая ему приснилась с большой дырой из груди прямо насквозь, а из этой дыры почти вываливается букет подаренных когда-то алых роз. Диме приснилось, как Антона посадят, за что и его самого следом. И сейчас Дима на большой скорости примчал к своему другу предупредить, вдруг сон вещий и это действительно произойдёт?       — Да в каком месте я идиот? И как ты зашёл вообще ко мне? — нервы уже вырывались из Антона, и он начал махать руками на что-то указывая. А ведь еще только утро.       — Я? Через дверь, как бы. Да. — Дима косо посмотрел на друга, который только проснулся и понял. — Ты что, дверь не закрывал? Она слишком легко поддалась мне.       — Блять, походу нет. Как я вообще забыл про неё? — Антон подскочил с кровати, запутавшись в одеяле, громко рявкнул и осел на пол, оперев голову на край деревянной доски кровати.       — Ну как же ты не понимаешь, Дим. Я её любил, а сейчас её нет. Я хочу отомстить, но не могу найти того парня, который убил её. — спустя время решил пробить молчание высокий.       — Антон, я понимаю, ты скучаешь, но прошло уже достаточно времени, чтобы её забыть.       Молчание. Тяжёлое молчание.       — А, ты понимаешь, что я не могу? — Резко ответил Антон.       — Да, Антон, я понимаю.       — Я просто люблю и всё, я не виноват в этом. Господи.       Обстановка в их разговоре вскоре пала на нет, и парни были готовы расходиться. Важное только то, что Дима не рассказал, зачем приходил и стоял над душой у друга. Что он не сказал и будет держать в мыслях ещё время? Пока не определит точное для разговора.       Дима снова долго вздыхал и всё никак не понимал, почему так сложно объяснить что-то этому, блин, вредному Антону.       — Я тебе позвоню. — шёпотом вслед уходящему Диме, который уже обувшись, открывал дверь, чтоб переступить порог и уйти, сказал Антон, и уже переваливаясь в душ, он повторил те же действия, что и вчера вечером. Зачем позвонит, сам он не знает.