Когда зацветут нарциссы

      Эндрю опирался одной рукой о край раковины. На, казалось бы, всегда безэмоциональном лице сейчас хорошо читалось непонимание и страх. Страх неизвестности. Мысли метались от одной к другой, смешиваясь и превращаясь в один сплошной ком. Чья-то злая шутка? Если только судьбы. Вряд ли кто-то мог подойти к Миньярду близко, чтобы он не заметил, а тем более засунуть в горло несколько желтых лепестков. Рука, на которой лежали эти лепестки, сжалась в кулак до побледнения костяшек пальцев.       Нет времени думать, что произошло. Через несколько минут нужно выходить на поле. Это первый матч после всего произошедшего с Нилом Джостеном. Остальные члены команды были взволнованы новой игрой. Сейчас «лисов» признали. На них не смотрят свысока, как было до матча с «воронами». Лишь некоторые особы могут что-то сказать за их спинами, но в лицо нет. Миньярда не особо интересовали другие люди и их мнение. Пусть говорят что хотят.       Этот матч был важен для всех членов команды. Он был глотком воздуха после напряжённой игры с «воронами», «волки» были намного слабее университета Эдгара Аллана, но расслабляться было нельзя. Эндрю обещал Ваймаку не пропустить больше 7 мячей. Если «лисы» будут играть в полную силу, а они точно это сделают, то задача будет нетрудная.       Так и было. Игра не была особо напряжённой, но каждая команда выкладывалась на полную. «Волки» не скупились на подлые приемы и моментами открыто враждовали, но это не изменило исход событий. До конца оставались считанные секунды. "Волки" защищали свои ворота всеми силами, Кевин не был бы известен на весь мир спорта, если бы не мог забить решающий гол. Оглушительная сирена резала уши и заставила Миньярда вздрогнуть. Вой трибун и радость «лисов» быстро заглушили ее. Эндрю не отрывал глаз от цифр на электронном табло. 8-7 в их пользу. Он сам не заметил, как прошла игра. Весь матч он будто был не на поле, а у той раковины и урны, в которой теперь лежали желтые лепестки неизвестного цветка.       К голкиперу медленно подходила девушка. Рене всегда после игры направлялась к воротам, чтобы перекинуться парой фраз. Это стало уже традицией. Но именно сейчас Миньярд забыл о ней и еле удержался на земле, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности, когда девушка заговорила с ним. - Мы выиграли, - Рене стояла около ворот. Она была уставшей, как и остальные, но единственная способная на столь искреннюю улыбку. - Поздравляю, - бросил голкипер, скрывая свое удивление от ее прихода. Но это Рене. Она точно заметила его рассеянность и невнимательность. - Сегодня мы много где допустили ошибки, так что Кевин будет гонять нас еще жестче, - Рене смотрела Эндрю в глаза, а после, казалось, чему-то удивилась, но быстро скрыла это за все той же теплой улыбкой. - Знаешь, ты сегодня странный. Летаешь в своих мыслях и никого не замечаешь. Да и от тебя слабо, но пахнет нарциссами.       Что?

***

      Вернувшись в общежитие, Эндрю сразу пошел в ванную комнату. Всю игру в горле было ужасное чувство. Было неприятно доставать рукой из горла лепестки. Миньярд был готов к тому, что его прямо там, рядом с этой раковиной стошнит, но этого, к счастью, не случилось.       Все та же раковина, те же лепестки в руке, но на этот раз их больше. Нет, это точно не чей-то розыгрыш. Никто бы не смог засунуть ему в горло лепестки во время игры. Если только не призрак, но Эндрю не верил в них. Хотя в этой ситуации он готов был поверить во что угодно. И призраки были, наверное, самими безобидными. Другие, наверное, удивились бы внезапной вере Миньярда в сверхъестественное, но не они же доставали из своего горла лепестки цветка. Точнее, нарцисса, как его назвала Рене. Миньярд не разбирался в цветах, да и не особо ему это нужно было, но сейчас он достал телефон и принялся сравнивать лепестки. Да, определённо нарцисс.       Эндрю всегда нравилась Рене, но сейчас он был благодарен как никогда. Конечно, знание о цветке вряд ли остановит эту паранормальщину, но почему-то, Миньярду стало чуть спокойнее.

***

      Сейчас было раннее утро. Эндрю стоял все у той же раковины и сжимал все те же лепестки. Это уже становится его постоянной утренней процедурой. Сейчас его уже не так сильно пугали эти желтые нарциссы, но каждый раз он удивляется, будто в первый. И всё-таки никто не смог бы сохранять хладнокровие доставая из себя лепестки. Другие при первом же лепестке с криками побежали бы в больницу. Наверное, Миньярду тоже бы стоило так сделать, но он не хотел беспокоить других "лис", которые точно бы пошли в больницу за ним.       У него нет ни времени, ни сил размышлять над случившимся. Пусть все идет своим чередом. Он слишком уставал на тренировках, а из-за бессонницы засыпал только под утро. Он был похож на мертвеца. Большие фиолетовые круги под глазами и болезненно бледная кожа заставляли «лисов» бросать косые взгляды. Ники и Аарон были единственные, кто попытался узнать причину, но были посланы далеко и надолго. Миньярд не планировал рассказывать им о своем состоянии. Хотя бы пока сам не поймёт, что с ним происходит. А это было сложной задачей. Он перерыл все сайты в интернете и множество книг в библиотеке, из-за чего постоянно начал ловить на себе взгляд еще и Аарона, но так ничего и не нашел. Симптомы не совпадают ни с одной известной болезнью. Ну и угораздило же его.       Эндрю планировал вернуться в свою комнату и как следует выспаться, но кто-то из команды проснулся. Его не особо привлекала идея пересекаться с кем-то в столь раннее время суток. Он просто надеялся, что этот жаворонок быстро уйдет обратно в комнату или куда-нибудь еще. Человек, похоже, не очень-то и спешил. Он начал напевать какую-то песню, но Миньярд не разобрал слов. Зато певца узнал. Нил Джостен. Этот рыжий мальчишка, что привлек внимание Эндрю с первой встречи. До похищения Нила они часто встречались на крыше, целовались и рассказывали друг другу что-то. До похищения. Сейчас на крыше они бывали очень редко, последний поцелуй был более двух недель назад, хотя раньше они чуть ли не каждый день уединялись где-то и целовались. Общение тоже сошло к минимуму. Эндрю не понимал причины, но не спрашивал. Каждый день без Нила отдавался какой-то непонятной болью в его сердце, но он отказывался это признавать. Как и отказывался признавать, что вообще что-то чувствует к Джостену, чей язык острее недавно купленного ножа. Казалось, его язык не знает ничего, кроме сарказма и каких-нибудь острых словечек, но нет. Именно эта рыжая проблема сейчас собиралась на пробежку и напевала себе под нос какую-то мелодию. Интересно. Миньярд подошел к двери ближе и прислонил ухо. Слов все еще не разобрать. Хотя это было не особо нужно. Эндрю узнал эту песню. Песня о беглеце. Забавно. Особенно учитывая прошлое Нила. Миньярд пытался все же расслышать слова, но певец ушел на пробежку.       Эндрю быстро вернулся в комнату и лег на кровать. Спать очень хотелось, но сон никак не шел. Парень всерьез начал задумываться о покупке снотворного. Но в этот раз все же он начал потихоньку засыпать. Все же судьба жестокая штука. Похоже, он быстрее умрет от недосыпа, чем что-то узнает о лепестках в горле.        На кухне начал шуметь Кевин, а после к нему присоединился и Ники. Что они там так громко делают, Миньярд даже знать не хотел. Он все еще надеялся уснуть, но когда Нил вернулся с пробежки и радостные крики Ники с пожеланиями доброго утра раздались из кухни, сон окончательно ушел. Единственной радостью был Аарон, что заткнул их всех одним предложением. - Идите нахуй, - голос близнеца был сонным с нотками раздражения. Вся троица сразу утихла, но Аарон решил добавить еще несколько фраз: - Вы заебали. Дайте поспать. Не удивлюсь, если Эндрю тоже проснулся от вашего крика.       И Аарон был отчасти прав. Эндрю хоть и не спал, но все же голоса на кухне мешали. Хоть сейчас они и стихли, Миньярд больше не уснет. Он вышел из комнаты и направился в сторону чайника, чтобы сделать кофе. Ники посмотрел на своего кузена с небольшой грустью, но ничего не сказал. Возможно, тот винил себя, что разбудил и так плохо спящего в последнее время брата. Эндрю лишь махнул рукой и отпил из кружки напиток. Хоть что-то хорошее за это утро. Но даже это судьба решила испортить. - Эндрю, ты вообще как? - Нил-лучше-заткнись-Джостен смотрел Миньярду в глаза, ожидая ответа. Хотя никто бы не удивился, если бы Миньярд решил промолчать. Эндрю отпил кофе, но все же решил ответить знаменитой фразой самого рыжего: - Я в порядке.       Все трое одновременно тяжело вздохнули и посмотрели на него. Похоже, ответ их не устроил, но выпытывать правду не стали. И правильно делали. Эндрю бы ни за что не рассказал о нарциссах, которые он доставал из себя. Странно, что никто еще не заметил лепестки в урне. Хотя, возможно, никто не хотел спрашивать об этом. Они знали, что Миньярд не ответит на вопрос. Они привыкли к этой каменной оболочке, которая, кажется, никогда не сломается.

***

Следующие три дня не отличались друг от друга. Трёхчасовой сон, раковина с лепестками, кофе, тренировка, раковина с лепестками, вечер с мороженым, бессонная ночь, раковина с лепестками и трёхчасовой сон. Убийственный режим во всех смыслах. И он оставил свой отпечаток на Эндрю. Мешки под глазами, бледнота, рассеянность, постоянные зевки. Смотреть на парня было невозможно.       Команда, конечно, видела ухудшение состояния голкипера. Иногда он даже чуть ли не засыпал стоя на воротах. Не смотря на все это никто не говорил ни слова. Кевин мог лишь причитать себе под нос о ужасной игре Миньярда. Единственный, кто все же спросил стал Ники. –Да что с тобой? Ночь не спишь, днем летаешь в облаках и в туалете. А в урне постоянно появляются какие-то лепестки. Эндрю... – Ники сделал недолгую паузу, а после продолжил: – Если у тебя что-то случилось, говори нам. Мне, Аарону, Би, Рене или Нилу. Хоть кому-нибудь из команды.       Эндрю видел нескрываемую грусть в глазах кузена. От этого грудь разрывалась на части. Ники заслуживает объяснений, но Миньярд не хочет, чтобы тот волновался. Хэммик точно расплачется узнай он о лепестках. А после Эндрю обязательно поведут в больницу. Кузен был самым эмоциональным человеком, что Миньярд знал, но это не делало его слабым. Нет. Ники был самым сильным. Он всегда поддерживал и мог пожертвовать всем ради близнецов. Даже если у них был отвратительный характер. –Ники.. – слова сами вырвались из горла. Эндрю хотел отмахнуться и сказать что-то по типу "нет, ничего", но когда увидел лицо кузена и глаза с блеском надежды, он все же переступил через себя и продолжил – если что-то случится, я скажу       Глаза Ники загорелись, а на лице сияла такая добрая и искренняя улыбка, что Эндрю начал испытывать к себе отвращение за ложь. Хэммик, наверное, тоже понимал, что Миньярд ему не расскажет. От этих мыслей парню становилось еще хуже. Что он за человек, если может врать близкому человеку смотря в глаза. Похоже, он и правда заслужил свое прозвище "монстр".

***

      Прошла неделя с первого появления нарциссов. Скоро уже близится май, а там и лето. Команда сидит где-то в комнате девушек, радуется и делится планами на каникулы. Кроме Эндрю. Сейчас он опять стоит перед зеркалом и кашляет. Горло будто разрывает, но вместо лезвий в раковину падают желтые лепестки. Их стало слишком много. Они не давали нормально дышать, пока ты не достанешь их. Тренироваться стало сложнее, а играть матчи почти невозможно. Все чаще он ходит к этой раковине. Он ненавидит эти цветы, что мешают ему жить.       Остальные члены команды заметили, что Эндрю чувствовал себя с каждым днем только хуже. Они ничего не спрашивали и лишь издалека наблюдают за ним, готовые помочь в любую минуту. Миньярд же их только отталкивает. Он не хотел себе признаваться, что «лисы» стали для него кем-то. Он не хотел, чтобы они волновались за него. Каждый раз он делал шаг назад. Каждый отдалялся от этих побитых жизнью, но способных на улыбку людей. Даже Дэй, Ники и Аарон, которые были к нему ближе всего, сейчас находятся далеко. Что уж говорить о Ниле, который стоит позади всех.       «Чертовы нарциссы» - новая партия листьев опустилась в раковину. Эндрю взглянул на себя в зеркале. Бессонница понемногу отступала, но вид Миньярда оставался таким же хреновым. Теперь же на алых губах красовались желтые лепестки. Рука сама потянулась убрать их с лица и выбросить в урну рядом. Эндрю начало тошнить. Все же нарциссы не самые безобидные цветы. Голова закружилась, а в глазах немного потемнело, но это быстро прошло. Миньярд отошел от раковины и, опираясь рукой о стену, пошел к команде.       Его встретили не с самым радостным взглядом. На лице Ники сильнее всего виднелось беспокойство. Хотя остальные тоже не особо хорошо скрывали эмоции. Миньярд не нашел в себе силы на долгий разговор и объяснения. Он махнул рукой и кинул так хорошо известное всем «я в порядке». Эта фраза никого не обманула, но дала понять, что спрашивать бессмысленно. Все продолжили обсуждать планы на будущее, но с меньшим энтузиазмом.       Эндрю часто ловил на себе взгляды, но один из них сверлил в нем дыру без перерыва. Он вышел из комнаты и направился к крыше. Сразу за ним из комнаты вышел Джостен и молча следовал за беловолосой макушкой. Это молчание слегка напрягало, но Нил не смел сказать ни слова и ждал, пока Эндрю сам начнет разговор. - Долго же мы вместе здесь не сидели, - спустя несколько проведённых в тишине минут, сидя на краю крыши общежития, Миньярд подал голос. - И вправду, - голубые глаза изучали лицо собеседника, но тот не смотрел в ответ, а отвел взгляд на звездное небо. - Можно я задам вопрос? - Ты уже его задал, - он старался сделать голос более грубым, но что-то пошло не по плану. - Валяй. - Твое «в порядке» и мое одинаковы?       Этот вопрос слегка пошатнул каменную стену, возведенную Эндрю. Простой вопрос, но сколько же в нем смысла. Ответить на него значит сознаться в своем ужасном состоянии, но все же парень считал, что хоть Нилу он может высказаться. Несмотря на пропасть между ними, ему хотелось верить, что этой рыжей беде можно доверять. Не обязательно говорить все, но даже простое согласие облегчит ношу на плечах. - Да, - этого хватило. Эндрю посмотрел прямо в синие глаза, не смея теперь отвести взгляд. - «Да» или «нет»?       Он должен сказать «нет». Должен отвести взгляд и уйти, наплевав на то, как долго он скучал по прикосновениям от парня, сидящего рядом. Миньярду всегда было все равно на свои чувства и боль. Он скажет Нилу «нет», даже если после этого будет чувствовать себя еще хуже. - Да, - слова сами вырвались из горла, но времени на сожаления не было. Рука Джостена приземлилась на руку Эндрю, которая лежала между двумя телами на холодной крыше. Такое легкое и мягкое прикосновение, но какой сильной болью отдавалось в груди. - Да или нет, Нил? - С тобой всегда «да», - эти слова резали грудь ножом. Эндрю хотел возмутиться и сказать привычную после этой фразу, но сейчас слова встали комом в горле. Он просто приблизился и остался в нескольких сантиметрах от губ Нила. Почему-то он не решался приблизиться и наконец коснуться этих губ, о которых мечтал с их последнего визита на крышу вдвоём. Джостен, очевидно, заметил такую долгую паузу, но решил ничего не говорить. Он сам приблизился к чужим губам. И как же Эндрю этого не хватало. Сколько бы он ни отрицал. Он скучал по Нилу. По этим рыжим волосам, которые напоминали солому из-за краски, по голубым глазам, в которых, кажется, можно разглядеть всю глубину тихого океана.       Оба не спешили отстраняться. Они хотели наслаждаться друг другом вечно. Но судьба — жестока, и всему приходит конец.

***

      Прошла еще неделя. Все стало еще хуже. Вместе с лепестками выходила кровь. Было страшно. Миньярд не понимал происходящего, и это вгоняло в ужас. Раковина с желтыми лепестками превратилась в красную от крови. Лишь у некоторых лепестков виднелись желтые участки. Он смотрел на свои руки, которые так же были в крови и цветах. Не было сил поднять глаза и посмотреть на себя в зеркале. Он знал, что встретится там с раскрытыми от ужаса ореховыми глазами. Миньярд сел на корточки, держа руки над раковиной, чтобы кровь не попала на пол. И что ему делать? Эти чертовы нарциссы. Он ненавидел их всем своим сердцем. Вместо того, чтобы смотреть и слушать смех остальной команды, которая собралась на этот раз на их кухне, он сидел у раковины с лепестками и кровью на губах.       Судьба — жестока. Она делала хуже и так ужасную жизнь Миньярда.       Теперь на него смотрела пара глаз. Взгляд метался от окровавленных рук к белым волосам. Человек подошел к Эндрю и остановился в шаге от него. - Можно?       Легкий кивок головы, и женские руки обнимают его со спины. Рене не задавала вопросов. Она обнимала и успокаивала. Наверное, это один из немногих моментов, когда на ее лице нет теплой улыбки, но во взгляде можно заметить поддержку. Этого хватало. Рене не настаивала на ответах и лишь ждала, пока тот сам решится рассказать. Эндрю был благодарен ей за это. Наверное, стать ее другом было для парня самым правильным решением за всю жизнь. — Две недели назад, когда у нас был матч с «волками», я стоял у этой самой раковины и достал из горла желтый лепесток. Как ты и сказала, нарцисс. Я думал, это чья-то глупая шутка. Но если это и шутка, то только судьбы, — на последних словах он запнулся. К горлу подкатывал ком тошноты, а из глаз хотели выбраться капли слез. — Каждый день цветов становилось все больше. Кажется, будто горло режут, но это всего лишь цветы. Сегодня впервые вместе с цветами появилась кровь, — Рене не перебивала, а давала высказаться. Она была благодарна, что ей так доверяют. Эндрю не отмахнулся фразой Нила «все в порядке», а рассказал ей. В подробностях. Хотя Миньярд никогда не говорил с ней так много. Девушка обняла друга сильнее, когда услышала, как тот хриплым голосом позвал ее: — Рене... Что со мной происходит?       Девушка обняла его еще крепче. Несколько секунд она молчала, наблюдая, как дыхание друга сбилось, а окровавленные руки слегка дрожали. Тишина стала невыносимой, и она все же ответила ему так же тихо: — Эндрю, не бойся. Из любой ситуации есть выход. Мы вместе его найдём, — слова казались сказкой. Особенно если смотреть, в каком они положении. И всё-таки в эти слова хотелось верить. — Мы не раз выбирались из трудных ситуаций. Из этой тоже выберемся. Верь мне. — Я... Верю.       Ему и правда хотелось верить, что это не просто слова. Рене начала потихоньку водить руками по груди Эндрю. Это успокаивало. Он пошевелил руками, давая понять, что хочет встать. Рене убрала руки и отошла на шаг. Миньярд еще раз посмотрел на свои руки и на раковину, прежде чем включить воду и избавиться от этой ужасной картины. Теперь руки были полностью чистыми, но перед глазами все еще виднелась картина окровавленной раковины и рук.       Эндрю повернулся к Рене, что все время находилась за его спиной и наблюдала. - Почему ты здесь? - Потому что наша дружба для меня не просто слова. Я волновалась.       Да. Рене всегда была такой. Она была одним из самых светлых людей, что Миньярд знал. Несмотря на свое прошлое, она улыбается. Улыбается искренне.       Он хотел сказать ей всего два слова, но не смог. К горлу подкатила тошнота, и он быстро опустился на колени перед унитазом. Рене смотрела на него и ждала. Она видела, как изо рта ее друга выходят куча лепестков и один бутон. Она изо всех сил старалась сохранить на лице ту же улыбку. Когда Эндрю наконец встал на ноги, она молча протянула ему полотенце. Тот молча его взял и умылся. Рене открыла рот и хотела что-то сказать, но передумала. Миньярд заметил это и кивнул в знак, чтобы та говорила. — Как долго ты планировал скрывать?       Этот вопрос мучил и его. Он долго думал над реакцией команды и принял решение. Хоть сейчас Рене знала о его секрете, это ничего не изменило. Ответ все тот же, что он прокручивал в голове. — До самой смерти. — Эндрю не знал о болезни ничего, но, судя по сегодняшней ситуации, она точно не так безобидна, как он думал в первые дни.       Рене лишь кивнула и уже без сомнений задала следующий вопрос: — Мне помочь тебе?       Миньярд не ответил, но Рене заметила легкий кивок, прежде чем Эндрю снова начал кашлять.

***

      Рене и правда начала помогать, как только могла. Искала болезнь, но безрезультатно. Эндрю знал, что девушка не найдет ответов так просто, но не говорил. Та хотела помочь, и парень не мешал. Не хотел, чтобы Рене чувствовала себя беспомощной. Но он поторопился с выводами. Прошел уже почти месяц с того проклятого дня. С каждым днем состояние Миньярда ухудшалось. Все это заметили, но никто не произнес ни слова. И сейчас, в момент очередного кровавого кашля, на телефон пришло уведомление. Рене скинула ссылку на какую-то статью и сказала почитать. Эндрю даже не вытер кровь с уголка губ, а сразу нажал на ссылку. Да. Рене нашла название болезни. Но было одно большое но. Этой чертовой болезни не существовало! Каким образом так получилось, что Эндрю заболел именно этим? Похоже, судьбе нравится играть с парнем. Когда кажется, что жизнь прекрасна и ты начинаешь расслабляться, она преподносит тебе кучу сюрпризов. Не самых приятных сюрпризов. — Блять, — он громко выругался и сразу же пожалел. На крики пришел Ники и начал расспрашивать. – С тобой все нормально? — Все в порядке, — от этой фразы хотелось плакать. Похоже, сейчас он понимает Нила. Ему не хочется, чтобы эти люди знали о его состоянии.       Ники вздохнул и ушел. Эндрю же продолжил читать статью. Когда он дошел до середины, то ему хотелось кричать. Какого черта? Какая безответная любовь? Он ни в кого не влюблен.       «Только если это не... Блять. Блять. Блять», — Эндрю зарылся рукой в волосы. Единственный человек, в которого может быть влюблен Миньярд, это рыжий бес. Он плохо понимал, что значит быть влюбленным, да и вообще, что такое любовь. Но из всех знакомых ему людей только одного можно было назвать подходящей кандидатурой.       Эндрю пытался отбросить мысли о Ниле и продолжить читать. От статьи хотелось одновременно реветь и смеяться. Нет, он не признается. Даже если умрет. Нил в любом случае не примет его любовь. Но если Миньярд признается, то, зная Нила, тот обязательно будет винить себя в его смерти, а этого он допустить не мог. Чертов Нил Джостен, из-за которого он сейчас себя так чувствует. Из-за которого он сейчас медленно умирает.

***

      Все ближе конец мая. И все ближе смерть одного студента университета Пальметто. Состояние парня лишь ухудшалось. Теперь его еще и тошнило кровью, а вместе лепестков все больше начало выходить окровавленных бутонов. Это пугало. Вселяло ужас в двух друзей. Оба понимали, что скоро они не будут друзьями. Потому что один из них будет мертв.       Обоим было больно. Эндрю не понимал как Рене может держать улыбку на лице. Он знал, что это всего лишь маска, чтобы подбодрить его. На самом деле девушка чувствовала себя паршиво. Хотя это мягко сказано. Близкий друг умирает на глазах, а все, что она сейчас может это помогать ему писать прощальные письма.       Эндрю диктовал, а Рене записывала. Миньярд был не настолько плох, чтобы не мог написать письма, но подруга сама вызвалась помочь. Он не стал отговаривать, но все же пять писем он написал своей рукой. Пять самых дорогих ему людей. Ники, Аарон, Рене, Би и... Нил. Письмо последнему давалось тяжелее всего. Оно было почти закончено, когда ему помешали.       В комнату зашел Нил. Он видел, как Рене гладит плечо друга и с грустью в глазах, но улыбкой на лице смотрит на Миньярда. Эндрю не поворачивался к незванному гостю. Лишь на секунду застыл с ручкой в руке, но после продолжил свое дело. Он выводил последнее предложение в письме для рыжего парня, что сейчас стоит позади него. - Эндрю... - Нил попытался обратить внимание парня на себя, но тот отказывался поворачиваться и лишь перевернул письма и отодвинул. - Нил... - Рене смотрела с грустью, которая не уходила ни у кого из глаз последний месяц. Она убрала руку с плеча друга и чуть отодвинулась, чтобы Нил смог подойти к Эндрю ближе. - Да или... - Нет. - Слова резали горло хуже тех цветов. Как бы он хотел сказать «да», но не мог. Лишь одно прикосновение к Нилу заставит кашлять кровью. Миньярд боялся, что не успеет добежать до раковины и его увидят. Увидят, как из его горла выходят цветы и кровь. Они все, конечно, подскочат со своих мест и окружат его. Вызовут скорую и тренера с Эбби и Би. Нет. Он не хочет, чтобы все знали об этом. Даже Би не была в курсе. И только в ее письме он описывает все подробно и упоминает Нила. Он знает, что та будет молчать. Она не скажет никому и Нилу о настоящей причине смерти. Ведь это Би. Та женщина, которой Эндрю доверял.       А рядом с ним стоял еще один человек, которому он доверял. Рыжий парень с синими глазами. Настоящий дьявол на корте и с репортёрами. Только сейчас глаза, в которых всегда был блеск азарта, наполнились такой болью, что Эндрю стало плохо. Нет, он не кашлял цветами в этот момент. Ему всего лишь казалось, что его разрывают на куски. Всего лишь. Как многое в его жизни поменяли нарциссы. Эти ненавистные ему цветы, из-за которых он отталкивает близких ему людей.       Нил вышел из комнаты. Эндрю смотрел куда-то в пустоту, а после повернулся к Рене и попросил свой телефон. –Хочу записать на диктофон кое-что. Можешь выйти на пять минут? После этой фразы Рене молча вышла из комнаты и закрыла дверь. Миньярд включил диктофон на телефоне и записывал небольшое голосовое сообщение для Нила. Ровно на пятой минуте Эндрю произнёс заветные три слова.       Я люблю тебя.       Парень выключил диктофон, и в тот же момент в комнату вошла Рене. Скорее всего, она слышала все слова, слетевшие с бледных губ Эндрю, ведь ее глаза еле сдерживали слёзы. Миньярд встал со стула и подошел к ней. Забрал ее волосы за ухо и обнял. Рене заплакала. Она долго держалась и была рядом, показывая улыбку, но сейчас она была не в силах этого делать. Эндрю не проронил ни слезинки. У него просто не было сил на это. –Мы всегда будем помнить о тебе. — Я тоже       Все эти слова были произнесены шепотом. Если бы они не прижимались друг к другу, то вряд ли расслышали хоть что-то. – Отдай мой телефон потом Нилу и скажи пароль. Если он захочет, то пусть послушает. – Я... Отдам.       Больше они ничего не говорили, лишь слушали сердцебиение друг друга. Перед тем как отстраниться, Эндрю повторил одну строчку, что была написана в ее письме. – Пригляди за Нилом.       Боль сдавливала грудь и не давала дышать. Казалось, что он сейчас умрет от нехватки воздуха, но оба знали, что его смерть придет по-другому. Она будет медленнее и мучительнее.

***

      Конец мая. Эндрю не может даже взять в руки клюшку. Пока все на тренировке или учатся, он проводит это время рядом с унитазом. Бутоны полностью красные. Не осталось и намека на прежний цвет нарциссов. Но это не расстраивало. Миньярд не мог нормально смотреть на желтые нарциссы, которые испортили ему жизнь. И рядом с которыми он скоро умрет. Очень скоро. Сейчас он буквально был ходячим мертвецом. «Лисы» уже не держали язык за зубами, а открыто расспрашивали, но ответов не получали. Даже Ваймак и Эбби не смогли узнать правду. Рене по просьбе Эндрю молчала. А на последнем приеме у Би Эндрю решил сказать всего одну фразу, которая заставила женщину сдерживать слезы. – Я умираю.       Два слова, но отдались неприятной болью в груди обоих. Больше он ничего не сказал Би, а она не расспрашивала. Они оба понимали, что это их последний сеанс и старались провести его за обсуждением каких-то лёгких тем. Оба просто не были готовы к скорой смерти одного из них.       Этот сеанс был дольше остальных. Они оба не хотели прощаться, но пришлось. Рене уже ждала Эндрю в машине. Когда девушка узнала о болезни, она отговорила Миньярда садиться за руль. Теперь она водит машину. - Попрощался? - это слово Рене произнесла шепотом. Оно стало ненавистно обоим друзьям. Эндрю кивнул и сел на заднее сиденье. Сейчас они поедут в общежитие. Там команда снова соберётся вместе и попытаются задать вопросы, но не получат ответ. Вчера, когда Рене и Эндрю разговаривали на какие-то незамысловатые темы, ворвался Аарон с вопросом «какого хуя?». Всё, что мог сделать Эндрю, это улыбнуться краешком губ и попросить прощение. Кажется, Аарон понял, что скоро их не будут путать. Не будут потому, что один из близнецов будет мёртв.

***

      До чего же судьба жесткая штука. А нарциссы заслуживают своего значения.       Конец мая. Лето уже совсем скоро. Все школьники и студенты радуются каникулам, кроме «лисов». Они видят, как Эндрю умирает. Он уже не выходит из туалета и не делает вид, что всё в порядке. Всё было плохо. А стало еще хуже, когда Эндрю увидел, что из пореза на пальце выглядывает маленький цветок. Цветок. От осознания, что это нарцисс, хотелось кричать. Рвать на себе волосы, бросаться мебелью. Что угодно. Эндрю было плохо от одного взгляда на нарциссы, а когда они теперь ещё и растут на его теле, хотелось вырвать себе глаза и больше никогда не видеть эти цветы. Другой рукой он выдернул ненавистный нарцисс. Всю руку отдало жгучей болью. Эндрю сквозь зубы зашипел. Чертовски больно.       Миньярд побежал на кухню и взял нож. Осторожно проведя по руке и несильно надавливая, он оставил заметный порез. Кровь капала, а вместе с кровью на ране появились цветы. Эндрю срезал эти цветы ножом, что отдало сильной болью, но он не хотел видеть на своем теле желтые нарциссы. Хотя сейчас они были красные от крови.       Он схватил телефон и начал в панике набирать номер Рене. После одного гудка та ответила. На фоне слышны были голоса Кевина и Нила, но они быстро стихли. Девушка ушла в другую комнату. Она ничего не говорила и ждала. Знала, что сейчас Миньярд пытается перебороть себя и что-то сказать. Она не могла вмешаться. - Помоги мне, - хриплый стон сорвался с губ Эндрю. Кажется, девушка его не услышала. Нет. Все же услышала. Парень слышал, как Рене бежит, а ее дыхание слегка сбивается. На заднем фоне голос Кевина, но он быстро стихает. - Через десять минут буду.       Ровно через десять минут она оказалась перед Эндрю. Он сидел на корточках и опирался спиной о стену. Не сказав ни слова после прихода подруги. Он смотрел перед собой, но ничего не видел. Девушка села напротив, осматривая друга. Миньярд взял нож, который лежал недалеко, и показал ей ту же руку с порезом. Он провел рядом еще одну полосу, и по коже сразу же полилась кровь, а на руке распустились цветы. Рене ахнула, но ничего не сказала. Она была в ужасе, но старалась не показывать этого. Но оба знали, ведь испытывали одно и тоже. Эндрю быстро срезал цветы и откинул нож. Он больше не мог смотреть на нарциссы. - Знаешь, в интернете написано, что нарцисс на языке цветов означает безответную любовь. Смешно.       Несмотря на последнее слово, смешно никому из них не было. Девушка коснулась пальцев друга в знак поддержки. Легкое прикосновение, но на сердце у обоих было тяжело. Будто сотни камней обрушились на их грудь. Дышать было трудно. Говорить еще труднее. И все же Рене спросила: - А ты не думал, что Нил может чувствовать к тебе то же, что и ты? - Да даже если так, сейчас уже поздно что-то исправлять. Хотя, наверное, еще когда я впервые вытащил из горла лепесток, было уже поздно. Я одной ногой в могиле и не знаю, почему второй все еще здесь. Рене, мне больно. - Скоро всё пройдёт.       Конечно, скоро пройдёт. Только пройдет абсолютно всё. Эндрю Джозефа Миньярда больше не будет существовать. О нем будут помнить лишь «лисы» и, возможно, некоторое время фанаты. Возможно. Голкипер никогда не общался с прессой и фанатами как Кевин. Он не удивился бы, если скорбь для фанатов пройдет не больше недели. Он всегда старался не выделяться. - Пообещай оставаться с Нилом рядом. Хотя бы пока он меня не забудет.       Рене ответила кивком и обняла парня. На слова она не была способна. Оба молчали и обнимались. Они сидели так несколько часов. Никто не хотел отстраняться. Даже если сдерживать кашель с кровью почти невыносимо. Прийдя с тренировки другие «лисы» не мешали их объятиям и лишь иногда бросали на них взгляды. Никто не подходил и не обрывал их уютную, но грустную атмосферу. – Знаешь, Рене, нарциссы цветут с апреля по май. Мои тоже скоро зацветут.       Рене поняла. Когда зацветут нарциссы Эндрю не будет. Она еле сдерживала слезы. Не давал расплакаться ей только незваный гость. – Эндрю, мы можем поговорить? – Нил стоял рядом с двумя телами, что все так же не отстранялись. – Говори. –Что с тобой происходит?– Вопрос ударил Эндрю под дых. Ну не может же он сказать, что всего лишь скоро умрет. Было бы чудом, доживи он до лета. –Со мной все в... – Нет. С ним не в порядке. Он не может сказать последнее слово. Ком подкатывает к горлу. Кажется, сейчас он снова начнет кашлять кровью. Рене сразу поняла, в чем дело, и отстранилась. Она взяла Нила за руку и хотела отвести из комнаты, но тот вырывался. Он не мог позволить себя увести. Нет. Только не тогда, когда Эндрю плохо.       Миньярд не дождался, пока они уйдут, и прикрыл рот рукой. Рука не сдерживала кровь, и та капала, пачкая белые штаны Эндрю. На руках остались бутоны... С небольшими стебельками.       Нил вырвался из хватки Рене и подбежал к Миньярду. Его глаза наполнились слезами. Он кричал, но Эндрю его не слышал. Он будто выпал из этого мира. Он осознал одно. Сейчас его вторая нога прямо над пропастью между двумя мирами.       На крики сбежались остальные «лисы». Они видели руку в крови, сжимавшую цветы. Все замерли в ужасе. - Что это за хуйня? - кричал Нил, спрашивая не то у Эндрю, не то у Рене. Оба молчали. - Я в... - последнее слово снова застряло в горле вместе с лепестками, - я не в порядке.       Все это знали, но то, что Миньярд их произнес, значило, что все еще хуже, чем выглядело. Аарон первый подошел и, сжав кулаки, присел рядом. Он пытался сохранять спокойствие, но как это сделаешь, когда твой близнец сейчас напротив тебя в крови? Ники подбежал к Эндрю и расплакался. То, чего он боялся. Заставить их всех волноваться. Это резало грудь сильнее цветов, что прорастают рядом с сердцем. Он не нашел ответа ни на один из вопросов команды. Он просто улыбался им с кровью и лепестками на губах. Они были в ужасе. Мэтт обнимал Ден и успокаивал, хотя сам был не в лучшем состоянии. Элисон чуть не вырвало от такого вида. А Дэй смотрел на Эндрю, а после протянул платок. - Спасибо, - голос был хриплым и уставшим. Похоже, настал тот самый час, - я был рад с вами познакомиться.       Улыбка. На лице Миньярда была улыбка. Это удивило даже Рене. Никто не хотел бы видеть такую искреннюю и теплую улыбку на лице Эндрю, когда тот был весь запачкан кровью. - Рене.       Девушка не сразу отозвалась, а после, сжимая кулаки и со слезами на щеках, начала выводить людей из комнаты. Это означало одно: конец.       В комнате остались только Эндрю, Рене и Нил. Последний опять отказался выходить. Он не контролировал себя и даже не заметил, как ударил девушку в ребро. Та скрутилась от боли, но не ослабила хватку на руке, а лишь продолжала тянуть их обоих к выходу. Рене сама не хотела прощаться так просто, но это была просьба Эндрю. Последняя просьба. Она вывела Нила из комнаты, но тот вырвался и забежал обратно. От картины перед ним хотелось плакать. Эндрю уже закрыл глаза, ожидая своего конца. - Как ты мог... - слезы лились по щекам Нила и падали на пол. Эндрю слегка приоткрыл глаза, последний раз смотря на этого человека, которого любил. Похоже, он понял, какие чувства описываются в романах и почему все так жаждут любви.       Но судьба жестокая штука, а нарциссы с самого начала предвещали только смерть. - Я люблю тебя.       И всё. Смерть наступила 27 мая в 17:56. Теперь Эндрю Джозеф Миньярд будет жить только в сердцах «лисов», а его собственное навсегда прекратило биться. Теперь Нил прижимал к себе лишь бездыханное тело, а капли слез падали на желтые нарциссы, что росли прямо из груди парня. И все, что Джостен сейчас мог, это срывая до хрипоты голос кричать три слова, что произнес Эндрю перед смертью.