Ледок, я в огне

      — Тигнари, я просто прикусил язык!       — Ты всегда пренебрегаешь своим здоровьем, — сурово оборвал Тигнари. — Я твой муж. Я такого не допущу.       — Ерунда же, — пробормотал Сайно. — Вот вчера…       — Я знаю, что было вчера. — Тигнари посмотрел на него строго. — Я тебя бинтовал.       — Ну вот. — Сайно улыбнулся. Шире, чем следовало бы улыбаться с треснувшим ребром. — Значит, видел, что там ерунда. Подумаешь, ушиб. Обошлось синяком.       — Синяком, — повторил Тигнари таким тоном, что Сайно понял: о трещине он как минимум догадывается. Всё-таки стоило меньше шутить в процессе обработки синяка. — От подмышки до бедра.       — Вот именно. Даже не на полтела!       Дальше Тигнари повёл его за ухо.       — Больно, — заныл Сайно. Такое он себе позволял только наедине. Признак доверия, между прочим! — Это же настоящее ухо! Ну, не на шлеме, а…       На этом моменте Тигнари открыл крышку походного морозильника.       — У тебя там мороженое? — оживился Сайно.       — Почти. Закрой глаза, открой рот.       — А можно наоборот? — Сайно поиграл бровями, но ответный убийственный взгляд намекнул, что проще послушаться. — Ну ладно, ладно. К чему так сердиться…       Рот он открыл. И даже не стал подглядывать.       — Шире. — Когда Тигнари требовал, у Сайно начинала течь слюна. Хотел он того или нет. Он торопливо сглотнул и подчинился. И язык бы высунул, но прокушенный кончик всё ещё болел и, кажется, слегка кровоточил. Ерунда, конечно, но…       Сайно вздрогнул, когда Тигнари провёл по его верхней губе кончиками пальцев — приятно прохладных и чуточку влажных.       — Ещё шире, — попросил Тигнари тем нежным, манящим, как лесное озеро в жаркий вечер, голосом, на который Сайно вёлся всегда. Всегда. — Вот так.       На этот раз пальцы он вложил Сайно в рот — два, развёл ножницами, и Сайно немедленно скользнул между них языком.       — И не двигайся.       От жгучего холода глаза распахнулись сами собой. Тяжело глядя Сайно в глаза, Тигнари прижимал к его языку кусок льда. Натурально кусок.       Сайно скосил глаза — и постарался, чтобы выглядело смешно или как минимум забавно, но у Тигнари и мускул на лице не дрогнул.       — Будешь терпеть, пока отёк не спадёт.       «Пустяк же», — хотел напомнить Сайно, но нечего было и пытаться.       — Ты генерал, и ты не можешь собой рисковать, — тихо проговорил Тигнари. Сайно стало стыдно. Немножко. Конечно, Тигнари за него волновался. — Не можешь себе позволить подставляться под удар. Такая роскошь даже наёмникам непозволительна. Что будет, если ты пострадаешь серьёзнее? Кто сможет тебя заменить?       Сайно пожал плечами. У него было несколько кандидатур — при такой опасной работе они всегда должны быть, — но им требовалось ещё немного закалки, боевого опыта и обучении стратегии. В одиночку никто из них с его работой бы не справился, а между собой они не ладили — по крайней мере, настолько, чтобы эффективно распределить обязанности.       Видимо, все эти размышления достаточно явно отразились у Сайно на лице, потому что Тигнари прижался лбом к его лбу, прикрыл глаза. Его ресницы дрогнули. Каждый раз, когда он так делал, у Сайно разбивалось сердце. И потом, наверное, срасталось, раз могло разбиться заново.       — Кто сможет заменить тебя мне?       Сайно дёрнулся.       — Никто! — возмутился он — и осёкся.       Сам загнал себя в ловушку. Ну конечно. Только Тигнари мог его так подставить.       — Именно. — Тигнари надавил ему на челюсть и на этот раз положил лёд прямо в рот. Вода оказалась сладковатой, с нежным мятным привкусом — Сайно только сейчас заметил. — Никто. Ты не сможешь обучить никого из своих офицеров быть моим мужем.       Сайно насупился. Ему бы такое и в голову не пришло, и…       Хорошо, хорошо. Конечно, Тигнари был прав. И ушибленный бок до сих пор болел.       Ничего из этого Сайно не нравилось. Но лёд на языке был, в принципе, неплох.       — Если ты забыл, — прошептал Тигнари, и Сайно в очередной раз понял, что хитрый лис будет вить из него верёвки, и, хуже того, Сайно это понравится, — ты мне дорог. Ты, а не кто-то другой.       Он медленно провёл языком по растянутым губам Сайно, поцеловал уголок. На контрасте его кожа казалась ещё горячее — а она и так была горячей. Горячее, чем у людей.       У Сайно чуть не подкосились колени и заболел бок. Ещё ужасно хотелось как-нибудь пошутить, но от льда язык онемел, так что вряд ли бы получилось.       — И я по тебе скучаю, — добил Тигнари и притянул его к себе, обнял за талию — так, чтобы не коснуться синяка. С ранами Сайно он всегда обращался бережно, да и с Сайно тоже…       В отличие, собственно, от самого Сайно.       Ненадолго Сайно стало стыдно. Добиться такого эффекта было по силам только Тигнари.       Говорить Сайно по-прежнему не мог, поэтому выразил свои чувства, виновато зарывшись пальцами Тигнари в мех на хвосте. Совсем близко к пояснице, так, как ему больше всего нравилось.       Тигнари застонал ему в рот, и Сайно это не помогло.       — Я мог бы сесть тебе на бёдра, — ещё сильнее не помог Тигнари; его шёпот срывался, а ушки встали торчком. У Сайно ушек не было. Встал только член. Это, конечно, было ожидаемо. Странно, что только сейчас. — Но у тебя трещина в ребре.       «Так в ребре же!» — Сайно вскинул брови, но Тигнари только глубже засунул пальцы ему в рот. Льдинка на языке почти растаяла, да и ранка, похоже, затянулась. Отёк тоже стал меньше. Ещё пара минут, и стеснять себя вообще не придётся…       У Сайно снова чуть не потекли слюни. Казалось бы, они должны были течь у Тигнари, ведь лисой был он, а Сайно только носил маску шакала, но…       Тигнари надавил ему на язык, обвёл подушечками пальцев острую кромку зубов. От того, как его подпиленные коготки касаются дёсен, Сайно застонал уже сам. Обычно из него звука было не вытянуть… ну, так он думал. До Тигнари.       — Руки я тебе не заморозил, — весело фыркнул Тигнари. — Я ведь, кажется, не Крио…       Сайно стиснул его ягодицы, притёрся пахом к его паху. То, что Тигнари под свободными штанами никогда не носил белья, могло бы свести с ума как отдельный факт, но дальше сходить с ума было уже некуда. Рассудок у Сайно помутился, кажется, в тот момент, когда он первый раз увидел Тигнари в коридоре Академии. И никогда больше прежним не стал. Наверное, это была какая-то лисья магия…       — Поцелуй меня, — попросил Тигнари и вынул пальцы у него изо рта, но поцеловал первый сам, просунул длинный язык между зубов.       Млея от того, как он нежно прикусывает губы клыками, Сайно просунул пальцы в прорезь для хвоста, сжал основание. Тигнари выгнулся, схватил ртом воздух, и теперь уже Сайно оттянул ему уголок рта, прижался губами к влажным зубам.       — Моему языку правда лучше, — заверил он. Дикция, конечно, пострадала, но Тигнари его и так отлично понимал.       — Стоит ли… ждать ужасной шутки? — поинтересовался он — но кого он обманывал, Сайно уже чувствовал, как у основания его члена проявляется узел.       — Только если дашь повод.       Тигнари нежно усмехнулся, обвёл ладонями его бёдра — и теперь сам вскинул брови.       — Портупея?       — Генерал махаматра во всём на шаг впереди…       — Дай угадаю, тот, кто на шаг впереди, блистает в основном задницей?       — И это должна быть самая красивая задница!       — На это ты пожаловаться точно не можешь, — хрипло рассмеялся Тигнари и потянул ремни, пропущенные под ягодицами.       — У совершенства… нет предела… — выдохнул Сайно и закинул голову. Да, шакалом было его божество, а не он сам, но этот знак доверия прижился как-то сам собой, и…       …своё доверие лишний раз доказывать не требовалось, а вот жадные поцелуи Тигнари вдоль шеи, от плеча к уголку челюсти, от подбородка к ключицам, требовались как воздух.       — …люблю тебя, — пробормотал Тигнари и нежно прикусил кожу у него на горле, — ещё раз рискнёшь собой без крайней необходимости — сам отделаю так, что…       Сайно сдёрнул с него штаны — не для того, чтобы закончить разговор, просто не мог больше терпеть, — опустился на колени. Ушибленные мышцы прострелило, ребро противно заныло, пусть повязка, которую Тигнари наложил, и была тугой… Можно было и туже, но тогда Сайно бы уже задохнулся, хохоча над собственными шутками.       Даже сейчас уже становилось душновато.       — Нари, — пробормотал Сайно и взял его член в сложенные чашей ладони, провёл языком от заострённой головки к основанию, обхватил губами узел — пока ещё мог. Сколько бы он ни просил, кончать ему в горло Тигнари отказывался, и совсем не из-за шутки про лампочку во рту, которую никак не вынуть без помощи доктора… хотя…       Сайно поднял взгляд и довольно ухмыльнулся: закусив дрожащие губы, Тигнари закрывал глаза ладонью. Он говорил, в такие моменты начинает бояться собственных инстинктов — а с ними и себя, но Сайно был уверен, что это только половина правды, а вторая в том, что Тигнари просто стесняется.       Может, Сайно бы и сам застеснялся, откуда ему было знать, как он выглядит со стороны. Но для Тигнари он бы, конечно, постарался выглядеть ещё привлекательнее…       Охваченный этой фантазией, он случайно взглянул на приоткрытый ледник — и его озарило. По крайней мере, попробовать стоило.       План был хорош: Сайно принимает самую соблазнительную позу и неожиданно прикладывает лёд Тигнари… ну, допустим, к бедру, Тигнари от неожиданности открывает глаза, смотрит прямо на (соблазнительного!) Сайно, мило краснеет, и дальше… ну, дальше по обстоятельствам, раз уж Тигнари отказывался седлать его, Сайно, бёдра, а из самого Сайно в силу давящей повязки на рёбрах ездок был весьма посредственный.       С искусностью карманника Сайно бесшумно просунул руку в ледник, вытащил подходящий кусочек льда и, сжав в кулаке, чтобы сгладились острые грани, медленно взял член Тигнари в рот, в точности так, чтобы касаться влажными губами узла. Тигнари стиснул его волосы в кулаке, приятно надавил коготками на затылок, — и, замирая от предвкушения, Сайно быстро приложил лёд к тому местечку под основанием хвоста, где шёрстка становилась короткой как бархат — и где Тигнари можно было догладить почти до оргазма. Может, и не только почти, но терпения ждать так долго у них обоих никогда не хватало.       Издав изумлённый, совершенно звериный вопль, Тигнари резко двинул бёдрами, и шутка про лампочку перестала быть шуткой. То есть, именно про лампочку да, была всё ещё шутка, но даже в юности, соблазняя всех подряд наёмников и грязно шантажируя тех бандитов, что посимпатичнее на лицо, Сайно не оказывался с настолько полным ртом.       Сайно не без опаски поднял глаза — и встретился с ошеломлённым взглядом Тигнари.       Стоило принять соблазнительный вид, но получилось только моргнуть.       «Моргни два раза, если член валука шуна держит тебя в заложниках», — пошутил Сайно. К сожалению, только про себя, потому что написать было негде, да и не те обстоятельства.       Тигнари, в отличие от него, не моргал. Вообще. Словно не веря в происходящее, он медленно выпустил волосы Сайно, провёл кончиками когтей по его вискам, коснулся губ — теперь растянутых действительно сильно, — и обхватил ладонями заметно округлившиеся щёки.       Честно говоря, Сайно и сам не был уверен, что только что случившееся физически выполнимо, и торжество в нём боролось с мыслью, что если Тигнари чуть сильнее надавит ему на щёки, его член выскользнет наружу, как переспевший орех из шкурки. С каким-нибудь забавным звуком вроде «фшлуп!»       — Не смей, — одними губами произнёс Тигнари, но Сайно было не остановить.       Держась за пострадавший бок, он затрясся от хохота, и где-то очень глубоко в его глотке член Тигнари дал залп.       — Сайно, — прорычал Тигнари в такой сексуальной ярости, что свободной рукой Сайно стянул пояс шорт и яростно задрочил. — Ты…       Сайно двинул головой навстречу, сжал горлом скользкую головку, — и Тигнари, грубо схватив за волосы, оттрахал его в рот. Именно так, как Сайно тайно мечтал с их первой встречи под томным оскалом растущего месяца.              Молчание в зашторенной спальне тяготило, и Сайно попытался ещё раз.       — Нари…       — Молчи, — взмолился Тигнари. Он лежал ничком, сунув голову под подушку, и от переговоров категорически отказывался. — Просто молчи.       — Нормально же всё.       — Твой бок в опасности, Сайно.       — Да он не болит даже!       — Заболит, когда я сломаю тебе ещё три ребра!       — Ну, — Сайно потянулся, — не факт, что мне не понравится…       Тигнари пнул его по лодыжке. Достаточно больно, чтобы Сайно поверил в угрозу, но недостаточно, чтобы испугался.       — Что вообще тобой двигало? — помолчав, спросил Тигнари горестно. — Чем ты думал, я даже спрашивать не буду.       — Я хотел, чтобы ты на меня посмотрел, — ответил Сайно и надулся. — Я, что, для себя одного так стараюсь?       Приподняв подушку, Тигнари выглянул одним глазом.       — Что?..       — Ты разве не хочешь посмотреть, как я вылизываю твой член?       Тигнари со стоном натянул подушку ещё глубже.       — Уйди.       — Ну уж нет, я ещё не пошутил про загадку «во рту груша, нельзя скушать» и…       Отшвырнув подушку, Тигнари схватил его за горло, навис, зло прижав уши. В спальне будто стало ещё темнее — и в этой темноте огромные глаза Тигнари горели от мощи Дендро.       — Ты понимаешь, как рисковал? — прорычал он. — Что, если бы я сломал тебе челюсть? Если бы ты задохнулся?!       — Сейчас у меня больше шансов задохнуться, — просипел Сайно и на последнем запасе воздуха хехекнул.       Второй рукой Тигнари зажал ему рот.       — Я мог тебе навредить! — рявкнул он, склонившись к лицу Сайно так близко, что они почти коснулись носами. — Почему ты только и делаешь, что рискуешь собой?! Даже, блядь, во время минета!       Сайно аккуратно поддел его пальцы, отвёл ладонь в сторону, прижал к губам внутреннюю сторону запястья. Вздохнув, Тигнари отпустил его, сел рядом и уткнулся лицом в колени.       — От минета ещё никто не умер.       — Ты мог быть первым!       — Поверь, у меня во рту бывало и не такое.       — Ещё одна ужасная шутка — и…       — Я как-то набрал полные щёки воды, чтобы напоить застрявшую в кустарнике лисичку. Ну, знаешь, выпутывать было долго, лисичка давно не пила, а фляги у меня с собой не было…       — Надеюсь, ты поил её изо рта в рот?       — Нет, из горсти, но если бы этой лисичкой был ты…       Сайно погладил Тигнари по бедру, но тут же отхватил чувствительный шлепок.       — Твои шутки смешные, только пока не угрожают твоей жизни!       — Настолько смешно, чтобы самому умереть от хохота, я ещё не шутил, но… — Сайно замолк, пристально глядя на Тигнари. — Что? Я не ослышался?       — Ещё раз повторить, что ты когда-нибудь доиграешься?       — Ты сказал, мои шутки смешные!       — Конечно, они смешные! Но это не значит…       Теперь замолк Тигнари.       С ликующими воплями Сайно укатился на другой край кровати.       — Смешные! Ты сказал, что они смешные! Ты признался! Скажи теперь, что я применил неэффективную технику допроса! Такую страшную тайну мне ещё ни из кого не удавалось вытянуть! Это победа из побед, понимаешь?! Первое место в списке!       — Боюсь спросить, что было у тебя во рту, когда ты одержал победу номер два.       Сайно засмеялся так, что проклятое ребро, кажется, захрустело под ослабшей повязкой.       — Знаешь, какой главный плюс у того, что ты натворил?       — Тебе понравилось?       — Теперь я в курсе, кляп какого размера может заставить тебя молчать.       — Знаешь, как называется кляп, который входит очень плотно, но заткнуть меня не может? — Сайно подкатился Тигнари под бок, толкнул в грудь и, покряхтев, всё-таки сел верхом ему на бёдра. — Ну, скажи, что знаешь.       — Это не кляп, Сайно, — печально проговорил Тигнари.       — Ты опять не понял! Кляп — это затычка, то есть почти что пробка, а пробка бывает не только винная, но и…       Когда Сайно шутил особенно смешно, поцелуи ему доставались самые жаркие. Самые глубокие. Такие страстные, что от них одних можно было кончить.       Тигнари надавил ему на бёдра — там, где не было никаких синяков, и сердце Сайно в очередной раз разбилось от того, как сильно Тигнари его любит, — и без всякой жалости усадил на свой член. Узел был ещё небольшой, так, только наклёвывался, но это ненадолго.       — Ещё одна шутка… — прошептал Тигнари, тяжело дыша, и облизнул припухшие губы. Сайно пялился на него, стараясь дышать полегче, чтобы не тревожить бок.       — И что?..       Тигнари подмял его под себя и, уже не думая щадить, впился когтями в плечи, сжал зубы на шее. Он редко показывал, как широко на самом деле у него открывается рот. Наверное, у валука шуна нет проблем с минетами (поэтому вряд ли они смеются над шуткой про лампочку).       — Нари… — выдохнул Сайно. Узел внутри набух, раздался, делая удовольствие почти невыносимым. Умирая от желания кончить, Сайно потянул Тигнари ещё ближе, потёрся членом о его живот — и сладко закричал от наслаждения и от того, как Тигнари сжимает челюсти у него на шее. — Н-нари…       Ещё несколько раз толкнувшись в него, Тигнари со стоном уткнулся ему в плечо — и снова зажал Сайно рот. Рука у него дрожала.       Смирившись со своей участью, Сайно зарылся пальцами Тигнари в волосы, прикрыл глаза.       Так хорошо.       И ещё лучше от того, что где-то глубоко в своём чистом и благородном сердце Тигнари всё-таки считал его ужасные шутки смешными.       

03-04.12.2023