seeing red

Амели Вэнс пристально смотрела на мальчика, сидевшего за соседним столом, и ничего не могла с собой поделать. Он сидел один-одинешенек в самом начале библиотеки, что было абсолютно нехарактерно для него. У Гарри Поттера было столько друзей, сколько и комнат в Хогвартсе, и он редко оставался без сопровождения хоть кого-то из них. Поттера слишком любили, чтобы надолго оставлять одного. Помимо того, что он был невероятно красив, с взъерошенными темными волосами, кривой усмешкой и изумрудными глазами, Гарри был добрым и остроумным. И это нравилось Амели в нем больше всего. Прямо сейчас он выглядел необычайно напряженным и постоянно вытирал лоб рукавом, словно его бросало в жар. С каждым движением Поттер выглядел все более растрепанным и озорным, и ладони Амели вспотели от одного взгляда на него. Девушка была уверена, что до Гарри она никогда ни в кого не влюблялась, потому что никогда раньше такая простая вещь, как дыхание, не была настолько трудной. Не давая себе шанса передумать и упустить этот редкий шанс застать его без сопровождения, чтобы поговорить с глазу на глаз, Амели встала со своего места. Стул громко скрипнул по каменному полу, и она вздрогнула, когда все ее подруги повернулись к ней с открытыми от удивления ртами. — Куда ты… — Скоро вернусь, — ответила она им, прежде чем направиться к месту, где всегда сидел Гарри. У нее скрутило живот, и она уже пожалела, что решилась на это. Мерлин, как же неловко. Волосы распущены? Они не слишком растрепаны? Неужели с утра у нее на подбородке появился еще один прыщ? О Мерлин… Поттер поднял на нее взгляд и улыбнулся. Его глаза сверкали. — Привет, Амели. Хорошо проводишь воскресенье? Она осторожно присела рядом, чувствуя, как краснеет. — Привет, Гарри. Я — да. Ты тоже? Гарри с застенчивым видом почесал за ухом. — Очень жалею, что оставил все заданные эссе на сегодня, как и всегда. Амели хихикнула. Для ее собственных ушей это прозвучало невероятно кокетливо, и она покраснела еще больше. — Ну, я полагаю, что вы, ребята, очень много тренируетесь, и поэтому у тебя не так много свободного времени. Вчера ты играл великолепно. Гарри просиял. — Спасибо. Я действительно переживал из-за игры, ведь Дурмстранг был невероятно хорош, когда разгромил Шармбатон в матче после Йоля. Всю неделю не мог ни заснуть, ни сосредоточиться, так что теперь мне нужно наверстать упущенное. Амели взглянула на стопку заданий. Она была почти в три раза больше, чем у нее. — О, если тебе нужна помощь… Он отмахнулся от нее. — Нет, все в порядке. Думаю, утром я выглядел настолько плачевно, что даже Тому стало меня жаль. Он скоро подойдет и поможет мне. Амели не смогла сдержать нервную дрожь, пробежавшую вверх и вниз по ее спине. Том Риддл был парнем, по которому сходили с ума ее подруги, и она не могла их в этом винить. Староста был лучшим студентом Хогвартса и самым одаренным волшебником со времен профессора Дамблдора. Их однокурсники уже предсказывали, что в будущем он станет Министром Магии. Не говоря уже о его богоподобной внешности. Все, что ему нужно было сделать, чтобы приворожить кого-либо, — это улыбнуться. Амели была благодарна, что он так редко улыбался. Тем не менее, девушка могла поклясться, что иногда при взгляде на нее его глаза вспыхивали красным. Так что да, она понимала одержимость им своих подруг, но не разделяла ее. Что-то в нем заставляло волосы у нее на затылке вставать дыбом, а ноги становиться ватными. — Очень мило с его стороны, — сказала Амели, сопротивляясь желанию встать и убежать, теперь, когда она знала, кто именно из друзей Поттера присоединится к нему. Она заставила себя быть храбрее, и остаться на своем месте. С тех пор как за две минуты до пары по трансфигурации они болтали в коридоре, она неделями ждала возможности снова поговорить с Гарри наедине. МакГонагалл ежемесячно проводила уроки со всеми учениками шестого и седьмого курсов для подготовки к ТРИТОНам. Амели возненавидела бы их, если бы они не были единственным временем, когда она могла провести время с Гарри. В тот день она заставила его рассмеяться как раз в тот момент, когда Риддл подошел к ним, сразу завладев его вниманием и бросив на Амелию такой испепеляющий взгляд, что девушку до сих пор бросало в дрожь. Она оглянулась, при воспоминании об этом инциденте ею мгновенно завладела паранойя. Храбрость быстро улетучилась; в конце концов, она не была гриффиндоркой. Гарри закатил глаза. — Он просто хочет, чтобы люди думали, что он милый. Это не так. Вопреки резкости его заявления, слова были пропитаны нежностью. Амели не знала, что сказать. Все было не так, как она себе представляла. К счастью, сам Гарри пощадил ее. — Я прочитал в утреннем Пророке, что твоя мама снова выходит замуж. Тебя можно поздравить? Амели усмехнулась. — Да. Мне нравится Арнольд. Он хорошо к ней относится. — Это здорово, Амели, — искренне воскликнул юноша. Он выглядел задумчивым, и это напомнило ей, что Гарри потерял обоих родителей и остался сиротой, в то время как Амели потеряла только отца. — Планируется большая свадьба? — Да. В августе. Моя мама очень взволнована. Когда умер мой папа, я не думала, что она снова решится на брак, поэтому мы с Ромильдой очень взволнованы. На мгновение она представила, что у нее хватит наглости попросить Гарри быть ее кавалером. Он был бы в той же зеленой мантии, что и в прошлом году на Святочном балу. Они бы танцевали и веселились. Возможно, даже поцеловались бы. Затем волосы у нее на затылке встали дыбом, и она закрыла рот. Девушка посмотрела на Гарри и увидела, что он смотрит прямо поверх нее. Теперь его улыбка была другой, — более мягкой и настоящей. В отражении окон она увидела приближающегося к ним Тома Риддла — высокого, красивого и невероятно царственного. — Привет, — сказал Гарри, когда Риддл поставил свою сумку на стул по другую сторону от него, полностью игнорируя Амели. Риддл положил тыльную сторону ладони на лоб Гарри вместо приветствия, прежде чем хмуро взглянуть на него сверху вниз. — У тебя до сих пор температура. Поттер закатил глаза и хлопнул его по руке. — В этом замке миллион градусов, вот и все. — Нет, это не так, — ровным голосом ответил Риддл. Его голос звучал так спокойно, как будто он не вырывал руку из захвата Гарри, чтобы снова проверить его температуру. — Ты просто параноик. — Тогда давай спросим твою подругу, мисс Вэнс, — сказал Риддл, по-прежнему не глядя на нее. — Она беспристрастный судья. Мисс Вэнс, как вы думаете, здесь жарко? Теперь она увидела. — Не совсем, нет. Гарри застонал и откинулся на спинку стула. — Том, ты даже не слышал, что сказала мадам Помфри после того, как сказала, что у меня температура. Ты просто сразу перешел в режим наседки. Если бы ты слушал, ты бы знал, что это нормально. — Я слушал, — сухо возразил Том. — Она рекомендовала оставить тебя на ночь в больничном крыле, поскольку у тебя была очень высокая температура, но ты отказался. Она рекомендовала тебе отдыхать весь день, но ты отказался. Если бы у тебя был жар в течение нескольких часов после того, как принял свое зелье, я бы не волновался, но поскольку ты весь день шлялся без дела, вместо того чтобы отдыхать, я больше не доверяю тебе в вопросе того, что для тебя лучше. Амели с тоской оглянулась на свой стол. О чем она только думала? Все ее друзья пялились на них. Дейзи подняла вверх большие пальцы. Поттер фыркнул. — У меня была лишь слегка повышенная температура, и я чувствовал себя прекрасно, когда проснулся. И я не шлялся где попало весь день! Я выспался, сходил позавтракать, а потом пришел сюда, так что не надо меня опекать. К концу своей отповеди Гарри пристально смотрел на Риддла, который выглядел таким же невозмутимым, как всегда, хотя в глубине его глаз читалась некоторая напряженность. — Мисс Вэнс, у Вас есть склонность наблюдать за Гарри, и я полагаю, сегодняшний день не стал исключением. Вы бы сочли его самочувствие хорошим? Лицо Амели вспыхнуло так, что можно было поджарить яичницу. — Я не… я не… нет, нет, он выглядит нездоровым. Риддл не выглядел самодовольным или счастливым после ее подтверждения. — Если ты настаиваешь на том, чтобы играть в опасную игру на высоте сотен ярдов в воздухе, держа между ног только деревянную палку, и придаешь такое большое значение тому, выиграешь ты или проиграешь, что заболеваешь, мне придется настаивать на том, чтобы ты позволил мне позаботиться о тебе, так как совершенно очевидно, что самостоятельно ты этого делать не можешь. У Поттера отвисла челюсть. — Я уже сказал, чтобы ты перестал опекать меня. И Амели — мой друг, а не какой-то преследователь. Знаешь, тебе не обязательно быть таким злым. Амели почувствовала себя гадко. Прежде чем они успели сказать что-нибудь еще, она вскочила со своего места. — Что ж, я надеюсь, тебе станет лучше, Гарри, и ты сможешь доделать домашнюю работу. Гарри выглядел пораженным. — Тебе необязательно… — Мы возвращаемся к мадам Помфри, — прервал его Риддл, взмахнув палочкой и сложив книги и пергаменты Гарри аккуратной стопкой. Амели повернулась к ним спиной и поспешила обратно к своему столу. Когда она отошла, до нее донеслись остальные звуки библиотеки, и она не смогла удержаться от того, чтобы не оглянуться через плечо. Гарри огрызался на Риддла, но она не слышала ни слова. Слизеринец, должно быть, наложил заглушающие чары, когда появился. — Итак, как все прошло? — Поинтересовалась Дейзи, когда Амели откинулась на спинку стула. — Ты попросила его быть твоим кавалером на свадьбе мамы? — Нет, — ответила девушка. Она едва удержалась от того, чтобы не спрятать лицо в ладонях, поскольку эти двое все еще находились поблизости. Гарри выглядел раздраженным, даже позволив Риддлу сложить книги в сумку и перекинуть ее через плечо, прежде чем проделать то же самое со своей. — Это была катастрофа. — Что? Почему? — Потрясенно спросила Джеральдина. — Все шло хорошо, но потом появился Риддл, — выпалила Амели, наблюдая за парой. — Он сказал Гарри, что у меня есть склонность наблюдать за ним. Подруги ахнули. — Что? Но это жутко звучит. — Знаю. Видимо, Риддл был прав, потому что не могла отвести от них глаз. Гарри надулся, даже когда поднялся со своего места. Риддл снова коснулся лба, выглядя очень обеспокоенным. На сей раз Гарри не возражал. Затем они ушли. Подруги обсуждали произошедшее до самого обеда, и больше она не могла этого вынести. Она извинилась и вышла на улицу, покинув их, где и провела следующие несколько часов, чередуя работу над заданиями и заново переживая разговор в библиотеке. Вряд ли это было худшим, что когда-либо случалось с ней. Риддл не сказал ничего ужасного, он просто игнорировал ее присутствие. Его слова и поступки поселились у нее под кожей и не покидали ее. Когда солнце начало садиться и студенты отправились на ужин, она последовала за ними. К счастью, ее друзья не пытались выяснить, где она была все это время, и Амели была благодарна им за это. Сидевший за столом Гриффиндора Гарри выглядел намного лучше, чем раньше. Амели взглянула на Риддла и замерла. Он смотрел прямо на нее, его глаза сверкали, как рубины. Теперь в нем не было ничего красивого, ненависть слишком явно читалась на его лице. Она тяжело сглотнула, не в силах удержаться от сравнения с Люцифером — самым прекрасным ангелом, ставшим самым уродливым демоном, согласно маггловской религии покойного отца. Амели не выдержала первой, отвела взгляд и сделала маленький глоток тыквенного сока. Когда она снова посмотрела на него мгновение спустя, он аккуратно разрезал курицу, а его друзья, сидевшие рядом, смеялись. Слизеринец ухмылялся. — Думаю, Том Риддл ненавидит меня, — не сдержавшись, произнесла она. — Что? — Переспросила Дейзи, поворачиваясь и глядя на нее широко раскрытыми глазами. — Как кто-то может тебя ненавидеть? — Он так жутко сверлит меня взглядом. — Может быть, это потому, что ты влюблена в Гарри, — предположила Джеральдина. — Том странно к нему относится, вы замечали? ДА. Они склонили голову, прислушавшись, когда заговорила Натали. — А вы слышали о том, что Том сделал на прошлой неделе? — Они дружно покачали головами, даже Кэтрин, самая большая сплетница из всех. — Пэдди рассказывал мне прошлой ночью, когда мы пробрались в чулан для метел, что в туалете Джастин Финч-Флетчли говорил о том, как он собирается пригласить Гарри в Хогсмид, и Том заставил его выпить собственную мочу. Дейзи рассмеялась. — Что? Невозможно! Это слишком абсурдно! — Пэдди не стал бы мне лгать, — горячо возразила Натали. — И вряд ли это первый раз, когда Том делает нечто подобное. Помнишь, что он сделал с Ромильдой в прошлом году? Амели поморщилась. Конечно, ничего не было доказано, но ее сестра поклялась, что Том был причиной того, что ее свитер загорелся во время Трансфигурации. Она сильно обожглась и осталась почти голой в классе. — Да, но Ромильда пыталась использовать любовное зелье на Гарри, и это было неправильно с ее стороны, — заметила Дейзи, бросив быстрый взгляд на Амели, которая никак это не прокомментировала. Она прекрасно понимала, что ее сестра перешла все границы. — Так что, даже если это был Том, думаю, на самом деле он мог поступить с ней намного хуже. Девушка ненавидела себя за то, что поддерживала точку зрения Дейзи. — Конечно, — уступила Кэт. — А как насчет того случая на четвертом курсе, когда Рон Уизли и Гарри не разговаривали, а Рона просто начало тошнить слизняками посреди ужина. Майкл Корнер до сих пор клянется, что это сделал Том. — О Мерлин, — воскликнула Дейзи, взглянув на Амели. — Думаешь, ты следующая? Амели закрыла лицо руками. Что она натворила? Подруги отвели ее обратно в спальню в башне Равенкло, и она сразу же плюхнулась на свою кровать. Сейчас она чувствовала себя глупо. И ей было страшно. И когда она наконец заснула той ночью, ей приснились рубиновые глаза и змеиный язык.

***

Почти неделю Амели никуда не ходила одна. И не искала встреч с Гарри. Едва завидев его в коридоре или за соседним столом в библиотеке, она шла другим путем. Ничего не помогало. Ее не покидало ощущение, что ее преследует гораздо более крупный, гораздо более злобный хищник. Риддл больше никогда не смотрел на нее, по крайней мере, так говорили ее друзья, но это не имело значения. Амели не была глупой и не была наивной. Она понимала, что Том достаточно скоро заявит о себе. — Ненавижу быть шестикурсницей, — объявила Натали, вернувшись в спальню девочек после долгой субботы, проведенной в библиотеке, где они выполняли свое обширное домашнее задание. — И это только март. — Понимаю, но мне так грустно, что уже март, потому что седьмой курс скоро выпустится, — проговорила Джеральдин. — И я буду скучать по всем. — Мерлин, — сказала Дейзи, едва не плача, взглянув на свое расписание. Она случайно оставила его здесь перед тем, как пойти в библиотеку, и на нем были указаны все сроки сдачи заданий. — Ты была права, Амели. Эссе по древним рунам должно быть сдано в понедельник. Как мне успеть за один день, если мне нужно подготовить полтора фута по зельеварению и попрактиковаться в заклинаниях по ЗОТИ? — Ты можешь посмотреть мое, — предложила Амели, бросая свою сумку на кровать, чтобы достать учебник. — Работа не слишком сложная. — Ты моя палочка-выручалочка, Амэ, — сказала Дейзи, все еще со слезами на глазах. Амели нахмурилась, открыв учебник по рунам, и не обнаружила своего эссе между обложкой и первой страницей, где она всегда хранила готовые работы. Она снова заглянула в свою сумку, чтобы проверить, не выпало ли что-нибудь, но безрезультатно. — Что случилось? — Спросила Кэт со своей кровати. — Не можешь найти? Девушка поняла, что производит много шума, и съежилась. — О, извините. Нет, не могу. — О черт, — сказала Натали, заглядывая под кровать Амели. — Должно быть, ты оставила эссе в библиотеке. — Видимо, так и есть, — пробормотала Амели, снова проверяя свою книгу, надеясь, что работа волшебным образом найдется. — Я сейчас сбегаю в библиотеку и проверю. — Хорошо, я могу пойти с тобой, — предложила Дейзи, прежде чем соскользнуть с кровати и потянуться за сброшенной мантией. — Нет необходимости, все в порядке, — сказала Амели, чувствуя себя неловко. — Уже пора спать. Я скоро вернусь. — Я пойду с тобой, все же оно и мне нужно. Просто дай мне секунду. — Амели смотрела, как Дейзи натянула мантию через голову, прежде чем сунуть ноги в туфли. — Хорошо, пошли. У нас есть примерно 15 минут до отбоя. Они поспешили в библиотеку. Единственным человеком, который остался, когда они туда добрались, была неодобрительно смотрящая на них мадам Пинс. Она протянула эссе Амели, не дожидаясь просьбы. — Мистер Риддл нашел его, когда уходил, — строго сказала мадам Пинс. — Вам следует внимательнее следить за своими вещами, юная леди. — О, спасибо, — пискнула Амели. — Идите, — рявкнула мадам Пинс, настойчиво выпроваживая их. — Если хотите вернуться в свою гостиную до отбоя. — О, верно, спасибо! Подруги быстро зашагали в направлении своего общежития. — Она сказала, что Том Риддл нашел эссе? — Уточнила Дейзи, свернув в новый проход. — Да, — подтвердила Амели. Они обменялись испуганными взглядами, прежде чем броситься наутек. Они бежали так быстро, словно за ними гнался сам страх. Они не останавливались, пока почти не добрались до своей башни. Обе тяжело дышали, но ни одна из них не остановилась, хоть и значительно замедлили шаг. — Я тебе не завидую, — выдохнула Дейзи, прежде чем оглянуться на застывшую Амели. — Что? Амели поднесла палец к губам, но жестом подозвала ее поближе. Девушка замерла в разветвлении коридора, им нужно было идти прямо, чтобы вернуться в свою гостиную. Но место, где она остановилась, было идеальным, чтобы увидеть Тома Риддла и Гарри Поттера в одной из развилок. Дейзи ахнула, когда присоединилась к ней. Том Риддл сидел на подоконнике, широко расставив ноги, чтобы Поттер мог стоять между ними. Большие бледные руки слизеринца обхватывали заднюю часть бедер Гарри, а руки Гарри запутались в волосах Риддла. Они целовались. Две девушки в шоке посмотрели друг на друга, прежде чем их взгляды, как магниты, вернулись к юношам. Ни одна из них не могла отвести взгляд, когда Том опустил руки ниже, сжимая задницу гриффиндорца и заставляя его хихикать прямо в рот Риддлу. — Я больше не слишком болен, чтобы слоняться без дела, как ты выразился? — Поинтересовался Гарри. Он пропустил все занятия в среду, когда у него снова поднялась температура, и был отправлен в больничное крыло в сопровождении суетливого Риддла, следовавшего за ним по пятам. — Я заставляю тебя чувствовать себя лучше, — сказал Риддл. Амели никогда не слышала, чтобы его голос звучал так человечно. — Я чувствую, что мои поцелуи уже действуют, дорогой. Лицо Амели запылало сильнее, чем когда-либо, когда Гарри застонал. Конечно, было поздно, и только шестым и седьмым курсам разрешалось бродить по замку в это время, но мимо них мог пройти кто угодно, а они практически трахались в одежде. Как раз в тот момент, когда она собиралась взять Дейзи за руку и убежать, когда воздух наполнился безошибочным звуком расстегиваемой молнии, красный взгляд Риддла нашел ее, удерживая на месте. Он даже не посмотрел на Дейзи, застывшую рядом с Амели. — Разве я не заставляю тебя чувствовать себя лучше? — Спросил Том хриплым голосом. — Нет, — ответил Гарри, задыхаясь и откидывая голову назад. — Нет? — Эхом повторил Риддл, все еще глядя прямо на нее. — Тогда мне стоит остановиться? — Не смей, — возбужденно воскликнул Гарри. Он громко застонал. — Томми. Еще, пожалуйста. — Скажи, кому ты принадлежишь, и я дам тебе все, что ты захочешь, милый. — Не будь придурком, — сказал Гарри, в его голосе звучало веселье, хотя он тяжело дышал. — Я могу остановиться, — напомнил ему Риддл, прежде чем ухмыльнуться, когда Гарри покачал головой. — Я дам тебе все, что ты захочешь. Но сначала ты должен сказать. — Тебе, — простонал Гарри через мгновение. — Тебе, невероятный собственник. Я принадлежу только тебе, пожалуйста, просто… Что еще сказал Гарри, они уже не услышали, спешно скрываясь, поскольку после этого признания глаза Тома угрожающе сверкнули, и ни одна из них не хотела знать, к чему бы это привело, останься они на месте. Остаток пути они пробежали в молчании. — Он это спланировал? — Спросила Дейзи, когда они оказались в безопасности в факультетской гостиной, окруженные ничего не замечающими студентами. — Да, — немедленно ответила Амели. Она не знала как. Ей было все равно. — Послушай, мы не должны никому рассказывать о том, что видели, потому что тогда он точно узнает, кто проболтался. Дейзи уже кивала головой. — Я согласна. Только ты и я. Девушки скрепили обещание мизинцами, прежде чем осознание настигло их, и они обе начали истерически смеяться. Амели подумала о Гарри и о том, как сильно он заставил ее сердце биться чаще, а потом она вспомнила о Риддле и о том, как сильно он заставил ее сердце сжиматься от ужаса. Как бы сильно ей ни нравился Гарри, она не думала, что стоит провоцировать садистскую сторону Риддла. Быть вынужденной смотреть, как парень, в которого она влюблена, целует своего парня (!), стало достаточным наказанием для нее. Ей не нужно было блевать слизняками или пить собственную мочу, чтобы понять это сообщение. В конце концов, она была из Равенкло.