Just a mirage

Солнце слепит глаза, обжигающе касаясь кожи парня, когда тот медленно приоткрывает веки. Тело неприятно ломит, а от ярких лучей, что будто бы испепеляют всё вокруг, Донхёк ощущает себя самым настоящим куском мяса на гриле. Неспешными движениями Ли поднимается с горячего песка, тихо шипя от боли. Парень отряхивается, начиная оглядываться по сторонам. В нескольких метрах от себя он замечает во всю сверкающий морской берег, в ту же секунду быстрым шагом добираясь к воде, куда сразу же по локоть опускаются руки Донхёка. Парень судорожно набирает в ладони воду, тут же обрызгивая всё лицо, пытаясь прийти в себя. Ещё минут десять под палящим солнцем Ли всматривается вдаль, скользя взглядом по кристально чистой воде, отчего потом долго трёт глаза, но вскоре встаёт, направляясь в сторону очертаний то ли города, то ли какой-то деревни вдалеке. Стоит парню пройти пару десятков метров, как ноги резко тормозят, чуть ли не зарываясь в белоснежный песок. Сначала Ли спирает всё на возможные галлюцинации от жары, но постояв так минуту, прожигая взглядом человеческую фигуру, сидящую на камнях вдалеке от самого Донхёка, парень отбрасывает все возможные травмы, полученные от долгого времяпрепровождения под солнцем, позволяя телу будто бы окаменеть, а сердцу пропустить удар. Неуверенными шагами Ли направляется к парню, расположившемуся около берега. И вот взгляд Донхёка направлен на знакомую спину. Руки мелко подрагивают и он не позволяет себе даже моргнуть. Сделав ещё пару шагов вперёд, Ли останавливается справа от парня, с волнением разглядывая чужие черты лица. Всё те же острые, как лезвие ножа, скулы и глаза, которые в своё время могли насквозь пронзить Донхёка. Шумно сглатывая, Ли одними только губами произносит : – Ты здесь? Он был почти уверен, что парень ничего не ответит, ибо тот с пустым взглядом, словно статуя, сидел неподвижно. Но, только голос Ли младшего утихает, как тёмные глаза тут же устремляются в его сторону, а на чужом лице расцветает лёгкая улыбка, будто Джено так и ждал появления парня. Он пристально смотрит на Донхёка, после чего кратко кивает, вероятно, отвечая на поставленный ранее вопрос. Подвигается, оказываясь на краю давно разрушенной бетонной стены, тем самым подзывая Ли к себе. Тот, в свою очередь стоит, как вкопанный, всё ещё стараясь отойти от увиденного. Неуверенно подсаживается к старшему, ощущая собственную скованность в движениях. Джено по-доброму усмехается, вновь одаривая парня улыбкой. Отчего-то руки младшего всё так же подрагивают, но уже не от ощущения страха или волнения. Что-то знакомое, что-то, что было заперто на тысячи замков в течение двух лет, вновь рвалось наружу, отдаваясь лишь тяжёлым стуком в груди. Ли подавляет желание коснуться хотя бы миллиметра тела старшего. Всё, что он может сейчас, так это изредка поглядывать в до боли знакомые глаза, что сейчас щурились от ярких лучей солнца. Джено рядом сидит всё ещё неподвижно, как неживой, но взгляд его теперь полон чего-то тёплого и счастливого. – Ты... Как ты здесь оказался? – не выдерживая, тихо произносит Донхёк. – Я и не уходил, чтобы оказаться где-то, – тянет Ли старший. Голос его по-прежнему глубок так, что тело пробивает дрожь. – Ты был здесь всё это время, – подмечает младший, ощущая собственную колкость в голосе, но он не может иначе. Эмоции сильнее его самого. В ответ Джено только приподымает уголок губ. И не более. Донхёк хочет завалить парня вопросами, узнать, почему тот ушёл так внезапно. Но было бы всё так просто. Младший всё ещё помнит тот осенний вечер, помнит сильнейший ливень, что преграждал дорогу Донхёку, который в отчаянии пробегал все возможные улицы их небольшого городка вновь и вновь, помнит, как со сбитым дыханием останавливается, чтобы сделать глубокий вдох и зажмурить глаза, уже совсем не разбирая, была ли влага на его лице каплями холодного дождя или собственными слезами. Донхёк сожалеет. Сожалеет обо всём. О том, что вернулся с тренировки поздно, достаточно поздно, чтобы обнаружить, что Ли старшего нет ни в их общей квартире, ни в доме родителей, ни в парке, в котором они вместе медленно прогуливались этим днём, где Донхёк так и не осмелился спросить о излишней молчаливости парня. И больше всего Ли сожалел о том, что на прощание получил лишь лёгкую улыбку, отчего у старшего сузились глаза, что всегда очаровывало Донхёка снова и снова. Младший сожалеет о том касании, когда Джено невозмутимо вытаскивает золотистый лист, что застрял в густых волосах его друга, бормоча себе под нос нотации о том, что парню стоит быть внимательнее. Но Донхёк просто не может. Не тогда, когда Джено в паре сантиметров от него. Не тогда, когда горячие руки, несмотря на низкую температуру вокруг них, неспеша, с опаской ложатся на горящую шею младшего. Донхёк помнит, как ощущались чужие губы на его собственных. Секундное касание, которое выбило младшего из колеи и заставило дрожь пройтись по всему телу. Никто из них так и не осмелился поднять взгляд, из-за чего старший судорожно убирает руки, быстро отстраняется, а на последок кидает тихое « Прости » прежде чем покинуть парк и скрыться за огромными стенами зданий. Ещё несколько часов Донхёк проводит на холодных ступеньках, позволяя дождю насквозь промочить всю его одежду. Его пустой и потерянный взгляд опускается на глубокую лужу рядом с ним, где отражались фонарный свет и сияющая Луна. – Извини, – еле слышно спадает с губ младшего, пока его взгляд всё так же прикован к фигуре рядом с ним. – В тот день, я не... – Идём. Джено резко поднимается, устремляя взгляд на Ли, что растерянно смотрит на счастливое лицо старшего. Видя замешательство в чужих глазах, парень лишь протягивает ладонь Донхёку, которую он всё ещё нерешительно, но принимает. Проходит около десяти минут, после чего они бродят уже по оживлённой улице и младший по-настоящему удивляется, когда каждый третий прохожий кидает Джено то лёгкую улыбку, то приветствие. – Ты знаешь их? – всё же сдаётся Ли. – Необязательно знать кого-то, чтобы поделиться радостью, – легко отвечает старший, приветливо улыбаясь мимо проходящим детям. – Это забавно. И Донхёк не может не согласиться. Сейчас, позволяя себе вновь беспрерывно наблюдать за Джено, который светится от счастья, Ли и сам загорается чувствами, что так и рвутся наружу, охватывая всё его тело. Всех этих эмоций достаточно, чтобы Донхёк благополучно споткнулся об границу тротуара. Джено тут же хватает младшего за плечи, не позволяя чужой спине столкнуться с твёрдым асфальтом. – Тебе следует быть внимательнее, – и снова эта чёртова улыбка. В раздумьях, пытаясь остановить бешенный поток своих мыслей, младший не совсем понимает, каким образом они вдвоём снова оказываются рядом с тем самым берегом. На этот раз старший расслабленно располагается на нагретом песке, не смыкая глаз, наблюдая, как небо постепенно окрашивается в ярко-розовый цвет. Рядом с Ли тут же приземляется тело Донхёка. Он нервно перебирает свои пальцы, стараясь не придавать значения тому, с какой скоростью билось его сердце. Тяжёлый вздох раздаётся со стороны младшего прежде, чем тот, наконец, говорит. – Почему ты ушёл, ничего не сказав, почему заставил всех нас волноваться, почему сделал так больно, почему... – его встревоженный голос затихает, когда Ли ощущает ладонь старшего поверх своей. – Иногда действия говорят громче слов, – тихо произносит Джено. На этом старший останавливается, провожая взглядом заходящее солнце. *** Голова Донхёка раскалывается от невыносимой боли, когда он медленно открывает глаза. Измученный стон заглушает подушка, которой Ли закрывает лицо от нежеланных лучей солнца. Спустя несколько минут он неохотно встаёт с постели, зашторивая окна. Всё ещё потирая глаза, он хватает телефон, направляясь на кухню, где тут же набирает полный стакан воды. Донхёк чуть ли не давится, когда замечает кучу пропущенных от своего близкого друга. Опуская стакан на стол, он набирает знакомый номер, после чего раздражённо отдаляется от динамика, когда громкий голос с другой линии добавляет боли в голову Ли. – Боже мой, ты жив?! – отчётливо слышится тревога в голосе Джисона. – На твоё несчастье, – быстро бросает Донхёк, затем спрашивает. – Что вообще произошло вчера? – Тебя просто вырубило после того, как мы весь день под солнцем по городу ходили. Но это не главное, – на эту фразу Ли лишь закатывает глаза, продолжая внимательно слушать. – В нашем городе последние года два, оказывается, убийца был, посмотри повтор новостей сегодня вечером. Ходят слухи, что впервые он был замечен около твоего спортивного клуба. Молчишь, да? У меня самого мурашки по коже! Ну и жуть... Больше Донхёк ничего не слышит. Его разум отключается от множества догадок, что, будто стрелы, влетали в и без того больную голову парня. – Я перезвоню, – бросает Ли, стараясь дышать ровно. Тот вечер. Поздний вечер, когда Донхёк подавленно плетётся домой в одиночку. Редкие капли дождя падают на его нос, из-за чего становится только хуже. Настроение падает от мысли того, что сегодня в квартиру он вернётся без Джено, хотя старший, в свою очередь, писал ему о том, что встретит Ли, чтобы поговорить. Но больнее всего было от того, что до этого момента парень всегда держал свои обещания. Но в этот раз он даже не удосужился ответить на звонки Донхёка. Резкие воспоминания ударяют в голову Ли. « Иногда действия говорят громче слов. » – На самом деле, я рад, что поступил так, пусть я и просто мираж теперь для тебя, – еле слышит Донхёк тихий голос, смешанный с шумом волн, перед тем, как провалиться в сон на до боли знакомом плече.