Хомяк

Полярный Тан – подлодка, которая мылит Дозорным глаза. Это пиратское судно, которое пугает простое население. Это дом для пиратов Сердце. Пиратов, чей капитан носит вполне говорящее прозвище – Хирург Смерти – и пока что не шибко формально, но за глаза, то бишь награду, титул Сверхнового из Худшего поколения. — Страшный человек… — Скольких он убил? А сколько ещё сможет?! — Мда-а-а куда родители только смотрели? — А куда Дозор то смотрел?! Адад, как человек, прошедший долгий путь со своим капитаном, честно пыталась не рассмеяться. Пенгвин и Шачи тоже. Зубы скрипят, сдерживая смех. У них врач в команде – просто чудо! Шачи не выдержал и отпустил шутку, привлекая к себе нежелательное внимание старушек. Пенгвин поспешил извиниться, быстро купил хомяка, и потащил друзей прочь. Чем ближе к Сабаоди, тем нервознее становится народ. А им ещё предстоит пройти через Флореандсий треугольник. Иккаку, что копалась в техническом оснащении последние сутки, на пару ещё с пятью людьми была готова убить троицу ржущих клоунов максимально быстро: гаечным ключом по голове. Кок на попытку своровать из холодильной камеры припасы попытался скоординироваться с ней, держа в одной руке сковороду, а в другой нож. Бепо честно просил всех успокоиться. Но бесполезно. За его старыми друзьями гонялась половина команды. В этом бедламе никто не заметил, что в руках у самой чокнутой из них всех была клетка, обвешанная тряпкой. Бепо хотел спросить, зачем Адад хомяк, но гоняться за ней – мучение. Слишком душно. К ночи народ успокоился. Помирился. Опасные пираты, выполнив все свои дневные задачи, сели играть в карты, выпивать, вести непринужденные беседы – приятно проводить время в компании таких же приятных людей. После недавнего приключения они заслужили отдых. Не хватало только троих клоунов. Народ нервно дёрнулся от этой мысли, но здраво оценил, что их друзья не такие сволочи, чтобы портить всем тихую ночь. В спальной каюте, занятой двумя двухъярусными кроватями, столом, заваленным кипой бумаг, и без стула – тот был разбит об чью-то голову и так не заменен – по центру, вокруг клетки с белым хомяком, сидели трое взрослых людей. Почти всем скоро стукнет тридцать лет. И они не знали, что делать с хомяком. Нет. Они не идиоты. Вполне себе умные люди, неплохие врачи, сильные бойцы… Но вопрос оставался прежним: что делать с долбанным хомяком на подлодке? Где животных не жалует сам капитан? Бепо не считается. Без Бепо Адад, да и сам капитан, устроит бунт с резней. — Что делать если мы, как люди больше грубой силы, оказываемся без мозгового центра? - Шатенка честно устала бегать весь день и потому под хруст собственных колен встала и легла на койку. — Молиться, - брякнул Шачи. — Импровизировать, - сказал Пенгвин. Ответы прозвучали одновременно. Пенгвин приподнял шапку с глаз и уставился на друга как на идиота. Тот отвернулся спустя секунду. Адад усмехнулась, расплетая свою длинную косу. В голове у нее крутились две мысли: Ло, несомненно, их разберёт на органы, если что, и то, что под кроватью у нее спрятаны две бутылки красного вина. Жить можно. За это время парни успели разгрести место на столе и поставить клетку туда. Затем, взяв вещи, утопали в душ. Ночнушка после комбинезона ощущалась как нечто сверхмягкое и нежное. Но нужно было не забыть про хомячка. Адад относилась к животным нейтрально. Опять-таки, Бепо был исключением. Но, раз купили, значит, надо брать ответственность. В каюте места ни хрена – прятать шибко негде. Ночью приползет сюда ещё и Иккаку. Нет, конечно, молчать та будет. Но мозг съест… Да и вино хорошее, тратить на взятку жалко. А животина уже обвыклась. Уснула. Беленький такой. Как плесень. Хотя. Если присмотреться и сощуриться, то в каких-то местах шерсть грызуна отдавала розоватым оттенком. Вспомнив глаза маленького безбилетника – насыщенно красные – у Адад родилась идея. В комнату первым вернулся Пенгвин и тут же замер от заговорческого тона: — Я придумала ему имя. И короче смотри, что мы сделаем… До Сабаоди Полярный Тан идет спокойно. Еще четыре-пять дней, и они пройдут половину пути к цели. Опасный кровожадный пират Трафальгар Ло радуется этой мысли, жуя завтрак из каши, запивая кофе. Спокойное утро, странной недели. Чудик, как по отдельности от Пенгвина и Шачи команда называла Адад, что-то сотворила. Что-то, что Ло точно не понравится. Команда знает что именно, все, кроме него, и внутри субмарины снова начинается игра: "сдохни или умри". Ло ворчит, бесится, но все давно научились различать его улыбки от оскала и от ухмылки. Все знают о хомяке, все знают, что их капитану весело играть в сыщика. Ради правды, у него это получается в разы лучше, чем у Дозорных. Адад об этом всём тоже в курсе. Она и затеяла этот раунд, так как хочет отыграться! Две вещи, которые она не учла: шансов на победу против Трафальгара у неё нет и куда пропал чертов хомяк?! Игра идет по негласным правилам – до выхода из треугольника. У Ло осталось двое суток. Конечно, он мог бы узнать все с помощью приказа, но тогда пропадет интрига, азарт. Проще говоря, будет снова скучно, а мозги нужно как-то разминать – кипа информации, построение плана способствует скорее раздражению, но Ло не жалуется. Он жалуется на бессонницу, а Бепо – на то, что Ло много читает по ночам.  А этой ночью капитан жалуется ещё на то, что кто-то в операционной. "Какого хрена?", - думает Ло. "Кому руки в банку запихать и в море выкинуть?". Открывая дверь своей главной ценности на всей подлодке и выпуская прохладный запах спирта и хлорки, Ло удивляется тому, что видит. Даже бровь поднял и проморгался. Адад, а только у этого индивидуума на всей субмарине такие длинные волосы и такое бесстрашие на гране со слабоумием, стоя над операционном столом к двери спиной, хлюпала носом. Пахнет кровью. По звукам кого-то режут. Мертвого. "Что, мать вашу, происходит?", - Ло глазами пытается спросить у Пенгвина, явно крепко спавшего, но насильно поднятого. Его друг, накама, подчинённый, посмотрел уставшим взглядом сначала на него, потом на женскую спину, протянул ему, капитану, стакан с водой и выдал: — Поздравляю, Дофламинго умер. - Хлопнул по плечу ничего не понимающего Трафальгара и, зевая, ушел вглубь темного коридора. Один. Два. Три. Ло массирует переносицу, но вода явно нужна больше подчиненной. Она сняла окровавленную одежду, оставаясь в длинном ночном платье с красными от слез глазами. Взяла толстую тетрадь с полки и принялась чирикать там ручкой. Трафальгар за несколько шагов преодолел пространство, и, всучив Адад ее воду, уставился на стол. И выпал из мира на несколько секунд, но девушка успела осушить стакан и осипшим голосом начать говорить: — Ты снова выиграл. Я прятала от тебя этого хомяка, которого назвала Дофламинго. Он умер, съев магнит и прилипнув к низу холодильника. Пару дней его искала. - Истерика всё же началась, но мужчина пытался понять гений ли его накама или конченая идиотка. Подошедший Пенгвин с пледом в руках для подруги смотрел, стоя в дверях, как Адад ревет, а Ло, держа рот ладонью и сидя на корточках перед трупом зверька, пытается не смеяться так очевидно.