касаться.

артем уедет. осознание этого пришло довольно резко, да так, что воздух из легких вышибло. никита это узнал довольно давно: листал страницу друга, читал комментарии под постами. там, в ответах, он и увидел, какие у его друга планы на будущее. лыткин, по всей видимости, в эти планы не входил. от этого факта и было неуютно, обидно, до тошноты паршиво на душе. разве артем не его лучший друг? так почему его хотят оставить одного? в прочем, сейчас об этом размышлять нет никакого смысла. сейчас вообще, блять, даже жить нет смысла. лыткин общался с другом как обычно, восхвалял ануфриева и себя, перекидывался тупыми шутками, ничего необычного, тогда и задал артему вопрос о его планах. артем ответил прямо: он собирается уехать, да подальше, и никиту с собой брать желанием не горел, аргументируя это тем, что круг общения нужно менять, что они оба уже приросли друг к другу, что им обоим рано или поздно пришлось бы отдалиться. что это нормально. если это так, то лыткин не хотел быть нормальным. он не сможет без ануфриева, просто не выдержит, одна мысль о одиночестве до ужаса пугает его, заставляя царапать собственное тело неухоженными ногтями, чувствуя зуд из-за стресса. он хотел смириться с этим: пытался наслаждаться общением с артемом, как и раньше, но каждый раз, стоило лыткину подумать о нем — вся голова была забита только мыслями о том, что его собираются бросить. никита не хотел быть брошенным. честно сказать, он даже не помнит, как так вышло. его, кажется, одолели эмоции, стоило ануфриеву просто встретиться с ним взглядами. но сказать то, что лыткин не думал о таком исходе нельзя: в его комнате совсем недавно стали появляться острые предметы, так же исчезать, бог знает куда. будто приносил их не сам владелец комнаты, будто он сам себя пытался отгородить. артем приходит в гости часто, поэтому, когда лыткин позвал его, он без задней мысли направился к нему. никита хотел посидеть, посмотреть с другом телевизор, да просто сидеть в тишине рядом для него было бы достаточно. но стоило никите посмотреть на ануфриева, как все пугающие его разум мысли вновь вернулись к нему, сжимая горло своими метафорически острыми когтями. хотелось оставить артема себе, никуда не пускать. даже мысли о том, что до отъезда еще куча времени никак не улучшали ситуацию: это ощущалось как таймер, отсчет, по истечению которого взрывчатка в голове лыткина взорвется, превратит его лицо в месиво, а труп его скормят собакам, даже не захоронив, просто потому что он будет никому не нужен. все произошло слишком быстро, лыткин даже подумать не успел. взял в руки железный стул, подошел со спины, закрыл глаза, поставил его на место, открыл глаза. достал из ящика стола нож: он вошел как по маслу. несколько резких движений, и чужого дыхания больше не слышно. руки безумно тряслись, когда он пытался прийти в себя. артем лежал неподвижно, с широко распахнутыми глазами, кровь изо рта и груди все еще продолжала течь. было не страшно. никита знал, что это рано или поздно случится, знал, что он не сможет смириться. знал, что обречен. с трудом, из-за собственного бессилия, поднял бездыханное тело и положил его на кровать, утерев кровь с его рта и шеи собственным рукавом. хотелось остаться с ним вот так навсегда, быть уверенным в том, что ануфриев никуда не уйдет: останется с ним, тихо лежа у никиты под боком. лыткин сидит совсем рядом, держа руку артема в своей и чувствует, как та становится совсем холодной. тогда-то и становится жаль, становится стыдно и обидно, обидно от того, что другого выбора у него не было, другого выбора ему просто не дали. он сам себе его не дал. переплетая пальцы с мертвой ладонью, никита опускается, касается синих губ нежно-нежно. расцеловывает чужое лицо, радуясь, что не повредил его ранее. хочется касаться холодных ладоней, изрезанной груди, целовать пока еще мягкие губы, хотелось все это присвоить себе, забрать, оставить у себя в качестве смысла собственной жизни. чтобы возвращаться домой, зная, что там, на кровати, его ждет артем. красивый, неподвижный, словно кукла, но артем. никуда неуехавший, оставшийся с никитой артем. но, конечно, этого не будет. совсем скоро домой вернется мать, обязательно заглянет в комнату сына, ужаснется и, естественно, вызовет полицию. а там лыткин признается и в убийствах, совершенных с другом, и в убийстве этого самого друга. а пока никита просто хочет лежать рядом, обнимать так давно желанное тело, целовать, касаться. касаться, касаться, касаться.