Борьба за власть

Алмаз всегда был скрытным и тихим, он не кичился способностями и силой. Лишь выступал в роли молчаливого наблюдателя, передавая власть в руки Десяти Каменных Сердец. Его амбиции высоки, а знания безграничны. Никогда Корпорация и думать плохо не смела о беспристрастном и холодном главе отдела стратегических инвестиций. Но в то, что именно он займет место в совете Директоров - не верил никто. Освальдо Шнайдер наоборот, был открым и вспыльчивым молодым директором. В каждом проекте он вкладывался на максимум, дабы показать свою разрушительную натуру всем. Он предпочитал грязные, но быстрые методы, а потому и эффективные. Разрушенных им планет на обеих руках не перечесть, но отчего-то именно его и видели новым членом правления. Вопреки наобузданной ненависти к нему. Освоение никогда не покидало пылкий дух Шнайдера, даже спустя годы работы в Корпорации на благо Эону Сохранения. Он спешил исследовать все и завести побольше выгодных знакомств, включая и того нахваленного кандидата на Р-48 - Алмаза. Только он даже и не предполагал, что глава отдела стратегических инвестиций давно занес его в личный черный список. "Твоя жестокость не знает границ. Я не намерен вести дружбу с людьми, далекими от банальной человечности." - произнес с гордостью Алмаз в день знакомства и уже на следующий шел в кабинет Тараван Кина - более изощренного и жестокого, чем сам Шнайдер. Тогда и началась их неогласная борьба. Способности Освальдо действительно помогли ему вновь вознести отдел маркетинга на вершину, пусть и весьма специфическими методами. Его не волновала ни единая уничтоженная планета, главное было исполнить волю Повелителя Янтаря. Ненависть к эманатору Сохранения, что так смело и безвозвратно мог использовать силу самого Клипота, имел огромную власть и безупречную репутацию окутала его с ног до головы. Но вместе с ней топились и более теплые чувства. Алмаз никогда не отставал от Освальдо. Стоило отделу маркетинга обогнать всех - тут же узнается, что отдел стратегических инвестиций вновь настигает их. Эта неогласная борьба за лидерство давно стала заметна всем. Настоящей победой Освальдо стала надежда всей Корпорации - именно сторонник Освоения займет место в совете, что явно прибавляло уверенности Шнайдеру. Но даже она была вмиг разрушена двумя безупречными проектами отдела стратегических инвестиций. Снова Десять Каменных Сердец позволили своему лидеру взять вершину - два из семи членов Совета поддерживали именно Алмаза, а не его. Это окончательно разбивало Освальдо. Все собрание он промолчал, удивив этим всех. Всех, за исключением вечнохолодного и безэмоционального Алмаза. Последний век, он перестал появляться на публике регулярно. Подобные собрания - единственная точка пересечения двух враждующих глав отдела. И, конечно, оба пытались вдоволь насладиться ненавистью друг друга в эти мимолетные моменты. Луи Флеминг окончил собрание, уходя вновь. Провозглашенным сотрудниками "Эон Богатств" никогда не удостаивал простых Р-47 даже взглядом. О чем говорить, если даже немногие члены Совета могли тесно контактировать с ним. В основном, лишь второй эманатор Корпорации - Тараван Кин, имел смелость высказать ему что-то и получить презрительный взгляд основателя. Алмаз скрылся быстрее, чем Шнайдер успел привести в порядок собственные мысли. Порывы ненависти были слишком сильны, чтобы просто отпустить эманатора. Впервые Освальдо последовал за ним. Как назло, его кабинет находился дальше всех и пока Свальло торопливо шел, уже успел повстречать и красавицу Яшму, косо глянувшую на него, и благородного Сугилита. Шайка псов Алмаза была словно повсюду. Эти мысли еще сильнее разожгли огонь в душе. Проигнорировав помощницу, или секретаршу Алмаза, Освальдо влетел в чужой кабинет. Хозяин места даже не дернулся, а продолжил выкладывать драгоценности на золотом украшении. О любви к тонкому искусству Алмаза знали не так уж и много. Сам Освальдо услышал это лишь раз в "милом" диалоге Обсидиан и Жемчуг. Те неизвестным образом забрели в отдел маркетинга и слишком громко переговаривались обо всем. Так во вражеском отделе и узнали о хобби эманатора - ювелирном деле. Его белоснежные волосы пусть и не были особо длинными - лишь по плечи, но все равно собраны в небольшой хвост. Черные кожаные перчатки лежали на самом краю стола, обнажая тонкие и изящные пальцы, с такой нежности сжимающие золотую заготовку под серьгу. Даже классический черный костюм казалсч более идеальный на нем, о чем уж говорить. Дверь в кабинет открылась и вбежала молодая девчушка - та самая то ли помощница, то ли секретарша. — Прошу прощения, господин Алмаз. Я сейчас же уведу господина... — не успела бедняжка договорить, как жестом руки ее угомонили. — Не стоит. Уверен, у господина есть очень важный разговор, раз он так бестактно смеет прерывать мои минуты тишины. С долей расстерянности, девушка скрылась, не забыв прикрыть за собой. Глава маркетинга с надменным взглядом проводил ее, будто насмехался. — Я внимательно слушаю вас, Освальдо Шнайдер. — Ни на секунду не отвлекаясь на собеседника, умеренным тоном произнес Алмаз. Освальдо не ответил. Пока незаинтересованный Алмаз даже не поднимал взгляда, разъяренный глава отдела в два шага преодолел расстояние до стола и дернул чужой галстук на себе. Из рук эманатора тотчас выпали и заготовка, и щипцы, и драгоценности. Шнайдер достал пистолет, прижимая его к чужой груди. — Любопытно. — Единственное слово Алмаза. Тот даже удивленным не казался, будто к нему каждый день пистолет прижимают. Усевшись на стол, Шнайдер все больше и больше накручивал галстук, оттягивая на себя. В какой-то момент, сам эманатор одним лишь движением перехватил пистолет и соскачил с места. Теперь к столу был прижат сам глава маркетинга, а мирно лежащие до этого бумаги разлетелись по полу. — Он не заряжен, тупица. — Хриплый смех разнесся по комнате. Дуло было прижато к виску Освальдо, пока глава стратегических инвестиций наклонился ближе, обдавая щеку мужчины горячих дыханием. — Уверен? — Раздался оглушительный выстрел. Пуля полетела в пол. Освальдо слабо дернулся, за то ему крепче сжали руки. Пистолет вновь вернулся к виску, а затем прошелся по шее, ключице, в конце концов остановившись на груди. Ровно там же, где мгновения назад сам сторонник Освоения остановил огнестрел. — Покушение на коллег наказуемо, в курсе? — Еще как, коллега. Но я даже жалеть не буду, если вдруг попаду в тюрьму именно по этой причине. Формальности давно отошли на второй план. Вспыльчивый и жестокий Освальдо под холодным чутким Алмазом. Хороший, а главное какой контрастный дуэт. В дверь робко постучали. Выстрел был слишком громким. — Прошу прощения, господин Алмаз...все ли хорошо? — Все более чем прекрасно. Просьба следующие полчаса меня не беспокоить. Ответа не последовало. Лишь тихий стук каблуков уходящей красавицы. — Да вас всего на полчаса хватает, коллега? А вдруг не управимся, что тогда? — Кидая двусмысленные фразы, просмеялся Освальдо. Пистолет у груди, да притом еще заряженный, определенно не волновал его. — Мы управимся и за десять минут, поверьте. Ведь именно столько я вам даю на чистосердечное признание. Что вы планировали сделать? Убить эманатора пистолетом? Освальдо пнул ногой в живот Алмаза и, воспользовавшись минутным замешательством, выбрался из хватки. Никто из них вовремя не подхватил пистолет и тот улетел в окно. Снизу послышалась нецензурная брань и недовольные вскрики. Только ни одного это не волновало. — Ну что вы, разве можно эманатора убить каким-то пистолетом? Всего лишь пришел напомнить вам, что вы не такой уж и всесильный. Метитесь на место в Совете, а на деле окажитесь ниже, чем падший предатель. — Последнее слово, Шнайдер выдавил скрипя зубами. — Какие горячие фразы слышу от вас, Освальдо. А как же уважение к сотрудникам рангом старше? Есть ли у вас доказательства, позволяющие подтвердить то, что я предатель? — О, коллега, поверьте. Я знаю о ваших связях с Охотниками за Стеллароном и двойных играх. Однажды, я найду доказательства и тогда...вы падете на дно. Впервые за все пребывание в Корпорации, Освальдо увидел насмешку Алмаза. В глазах горел азарт, будто это он бросил вызов. Медленным шагом, он подошел с Шнайдеру и склонился, обдавая дыханием чужое ухо. — Мне будет очень любопытно посмотреть за вашей бессмысленной попыткой забрать место столь грязным методом. Но вынесу ответное предупреждение - глядите в оба. Уверен, что любой может пойти против. И мало ли, вдруг именно у низшего ранга получится вышвырнуть вас из Корпорации обратно к Безымянным? Освальдо хотел вновь уцепиться за чужой гастук, вновь ненормально ухмыльнувшись. Но Алмаз сжал чужие темные волосы и с силой оттянул, отчего тот скривился от боли. — Вон из кабинета. С этой фразой, он оттолкнул от себя Шнайдера, будто ненужный мусор. Сам же уселся обратно за работу, прежде наводя порядок. — Мы еще встретимся, Алмаз. И тогда, лишь один выйдет победителем. Освальдо покинул кабинет, громко хлопнув дверью. Второй раз за вечер, глава отдела стратегических инвестиций ухмыльнулся и прошептал: — С нетерпением буду ждать этот момент.