Завтра не наступит никогда

      Раф не хотел умирать с всепоглощающим чувством одиночества и пустоты. Он устроил вечеринку, чтобы смехом близких заглушить сжирающий изнутри страх смерти. Но единственное, что действительно было нужно — быть рядом с Лэндоном до самого конца. Горькая правда в том, что они как братья, не более, несмотря на затяжные объятия и прикосновения, что приносили мимолетное наслаждение и легкость. Он может позволить себе улыбаться и говорить, что все в порядке и смерть не страшна, если лучший друг рядом. Даже может честно признаваться, что любит, и таять от взаимного я тоже тебя люблю, главное — не забывать каждый раз добавлять брат, иначе ложь раскроется и исчезнет иллюзия дружбы.       Лэндон ушел с вечеринки, ему было больно видеть, как лучший и единственный друг делает вид, что все хорошо. Он поддерживал Рафа во всем, сделал бы ради него что угодно, но радоваться и лгать, что все нормально, когда друг умирает — выше его сил. Это даже больнее, чем прятать искренние чувства, прикрываясь братскими узами. Зачем все это, если самый близкий, любимый человек не может быть рядом.       — Лэн, ну же выходи, тебе есть что рассказать, я-то знаю, сколько у тебя на меня грязи.       — Прости, — Лэндон сидел на ступеньках, положив локти на колени, было видно, как двигаются скулы, он еле выдавливал из себя слова, — я не могу притворяться.       — Хорошо. Так свалим. — Отложив пластиковый стакан, присел рядом. — Мы с тобой. Вечеринка себя уже оправдала. Я хочу провести оставшееся время с братом.       Раф толкнул его плечом, как всегда, на что друг обреченно покачал головой, украдкой смотря на смуглое лицо с натянутой улыбкой смирившегося со смертью человека.       — Ладно. — Нельзя упускать последнюю возможность попрощаться, тем более, что осталось столько недосказанного.       Они поднялись в комнату, вместе обсуждали будущее, что никогда не наступит, Лэндон жалел о содеянном и времени, потраченном зря, Раф же убеждал его, что время, проведенное с братом, не может быть напрасным. Прошло немало времени в откровенных разговорах, прежде чем Раф смог успокоить друга и убедить, что смерть — это не конец.       Разговор перетек на светлое прошлое, они смеялись и вспоминали каверзные и забавные случаи, ребячились и делали вещи, от которых становилось легко на душе, внутри зарождалось греющее душу тепло, вытеснив страх перед неизвестным.       — Раф, ты был прав. Этот намного лучше.       — И даже не пришлось разводить незнакомцев ради бургеров, — пробубнил тот с набитым ртом.       — Прости, Рафаэль. Я думал, Хоуп найдет выход. Она это умеет. — Лэндон, чувствуя вину за бездействие, снова поднял волнующую его тему.       — Да. Мы говорили, думаю, я ее напугал. — С тяжелым выдохом Раф откинулся на спину, проводя рукой по ноге Лэндона.       — Хоуп так просто не напугать. Что ты сказал? — в голосе звучало искреннее любопытство.       — Хотел попросить присмотреть за тобой после всего этого, — Раф снова поднялся, приблизившись, поднял грустный взгляд на друга.       — Ну об этом не волнуйся. Раз я не феникс, она меня и не выпустит никуда. Так же.       — Запрет тут и все.       Радостный смех разрядил напряженную обстановку, пока не превратился в нервную ухмылку. Раф снова прилег на кровать, чтоб избежать неловкости, уставившись невидящим взглядом в потолок, Лэндон, словив нотку ностальгии, произнес:       — Странными оказались наши жизни, да.       — Очень. Странная жизнь. Странная смерть.       — Не говори так. Ты еще не умер. — Лэндон утешающе обхватил его ладонь.       — Еще нет, но скоро. Недавно ты сказал, что не можешь притворяться. — Раф непонимающе взглянул на него и сжал его руку в ответ. — А сейчас говоришь так, словно не готов меня отпускать.       — Разве к такому можно подготовиться? — прошипел сквозь зубы. Его лицо скривилось в гримасе отчаяния, он отвернулся в сторону, пытаясь побороть вновь нахлынувшие чувства сожаления и одиночества.       — Эй-эй. — Раф привстал и пододвинулся ближе, переплетая их пальцы, казалось бы, обычное прикосновение, но так много значит для обоих. — Ты меня должен утешать, а не наоборот.       Раф приложил палец к его губам, медленно провел вниз. Лэндон, не спеша, занес руку сзади и обхватил ладонью шею, приблизился, соприкоснувшись лбами. По щекам снова текли слезы. А ведь почти удалось создать иллюзию обычного вечера.       — Это твоя последняя жизнь. Проживи ее на полную за нас двоих и ни о чем не жалей. — Раф легким касанием большого пальца обеспокоенно вытер влагу со щеки. — И ты все еще пахнешь пеплом, — сказал он, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.       — Хорошо, что не гнилью, — усмехнулся тот, вспоминая, где был и чем занимался последние пару дней.       — И этим тоже, — он произнес как ни в чем не бывало, с грустной улыбкой на губах. — Должен признаться, есть еще кое-что, что не дает мне спокойно уйти.       — Я сделаю что угодно, — отчаянный шепот человека, готового на все, лишь бы повернуть время вспять.       — Нет, брат. Ты не поймешь.       Раф отстранился, раздумывая, какую глупость он сказал и стоит ли продолжать, страх быть отвергнутым сковал его. Снова. Но, смотря на друга, с трепетом заглядывающего в лицо, знал, что будет жалеть, если умрет, так и не сказав ничего.       — А знаешь, к черту все!       Он завалил друга на кровать, нависая над ним. Колено проскользнуло между ног, упираясь в пах, Лэндон, зажатый между кроватью и другом, мог отстраниться, но не стал, лишь удивленно смотрел широко распахнутыми глазами. Взгляд блуждал по сосредоточенному лицу, глазам, задержался на приоткрытых губах.       — Я люблю тебя, — сказал Раф, поддавшись минутной слабости.       — Я тебя тоже, — задумавшись на секунду, добавил: — брат.       — Нет, ты не понимаешь. — К сердцу оборотня пробралась горечь, вырываясь наружу янтарным блеском в глазах, хотелось выть от накала эмоций, правильно говорила Хоуп: у волков все гораздо проще. Он уже пожалел о сказанном, как Лэндон обхватил его за спину и притянул к себе, мышцы напряглись, еле удерживаясь на весу.       — Думаешь, я не понимаю? Прошептав это, Лэндон коснулся губ в невинном поцелуе. Спустя пару мгновений Раф отстранился и еще долго смотрел в наливающееся краской лицо, не веря в происходящее и ища подтверждение самым смелым ожиданиям. Прежние страхи растворились, оставляя за собой волнительный трепет.       Стоило Лэндону снова неловко притянуться к желанным губам, приятная легкость забегала по телу, высвобождая чувства, скрываемые годами. Раф поддался навстречу, с животной страстью разжигая поцелуй, задействовал язык. Руки прошлись по телу, забравшись под футболку, он едва сдерживался, боясь надавить или спугнуть необузданной похотью и непреодолимым желанием владеть им.       Ладонь Лэндона так же оказалась под футболкой, но движения казались легкими и неуверенными, словно он еще сомневался в правильности выбора, что заставило Рафа притормозить. Он нехотя отстранился и присел рядом, коря себя за неуверенность и страх потерять дружбу, злился на себя, что не признался раньше и что не может овладеть им здесь и сейчас, ведь другого шанса не будет.       — Не останавливайся, — Лэндон выглядел растерянным, наивным и уязвимым, каким всегда был, таким же он и запомнится.       Дважды повторять не пришлось, его вовлекли в поцелуй. В этот раз Раф не нежничал, он отдавался со всей страстью и прижимался максимально близко, пылкими движениями проходясь по всему телу, вызывая жгучее желание, словно хотел насытиться им без остатка. Лэндон отвечал с не меньшим отчаянием, вкладывая в поцелуй и прикосновения всю заботу, тревогу и любовь, поцелуй был страстным, нарастающим.       Не было необходимости в словах — язык тела говорил за них двоих. Все было таким очевидным и правильным, что остальной мир перестал существовать, все проблемы и приближающаяся смерть ушли на второй план, срывая сдерживающий ранее занавес и унося обоих за предел реальности. Прикосновений и поцелуев было мало, хотелось еще большей близости.       — Я хочу тебя, — сбивчиво произнес Лэндон, с испугом смотря на друга.       Он с трудом представлял, как и что они собираются делать, но определенно желал этого, в подтверждение стал стягивать с себя футболку, запутавшись в ней, когда он все-таки снял ее, Раф стоял в одних трусах и с ухмылкой смотрел на друга.       — К слову о неловкости: как можно потянуть руку, расчесывая волосы? — Раф попытался разрядить обстановку.       — Посмотрел бы я на тебя, окажись ты в такой ситуации. — Лэндон только избавился от футболки и стоял по пояс голый.       — Сомневаюсь. В таких делах тебе равных нет.       Раф едва коснулся губ, затем развернул его, с осторожной легкостью подтолкнул на кровать и, нависнув сверху, потерся пахом о податливое тело, гладил спину, почти невесомо касаясь и вызывая сладкую дрожь по всему телу. Лэндон прикрыл глаза, ему безумно хотелось дотронуться до себя или доставить удовольствие обоим, но мог лишь приглушенно выдыхать и сминать вспотевшими ладонями постель, когда теплые губы касались кожи. Раф целовал, проводил языком и покусывал, находя самые чувствительные места, отчего тело само поддавалось навстречу.       Лэндон растворялся в мгновении, пытаясь запомнить каждую мелочь: запах, тепло, щетину, которая щекотала кожу, с какой нежностью Раф до него дотрагивается, словно он от этих прикосновений рассыпется, хотя было бы неудивительно, если бы именно так и случилось. Лэндону этого было мало, он желал большего, не только получать любовь, но и дарить ее. Он словил губы Рафа, пока те проходились по подбородку, и втянул его в длительный поцелуй. Раф с жадностью впился в губы, он тоже не хотел терять ни одной секунды даром. Воспользовавшись моментом, Лэндон, перевернул друга на спину, но тот особо и не сопротивлялся. Лежа на спине, Раф закинул руки за голову и приподнял тазовую часть, позволяя другу стянуть с него белье, высвободив немалых размеров член.       — Вау. Теперь у меня серьезные комплексы, — присвистнув сказал Лэндон и провел подушечками пальцев от головки до мошонки, словно вымеряя расстояние и размазывая сочащуюся смазку.       — У черных большие преимущества, — сказал Раф с улыбкой чеширского кота. — Расслабься, завтра ты обязательно будешь сверху. — ехидно ухмыльнулся.       — Но ведь завтра… — начал говорить Лэндон и замолчал, понимая, что друг снова его подначивает, — Черт, это жестоко.       — Переживу как-нибудь, — Раф снова попытался пошутить, но ему это не удалось. — Не думай об этом, ты дал мне больше, чем я мог мечтать.       — Брат… — Лэндон пытался подобрать слова, как ему жаль, но не мог, к тому же, его виноватый взгляд говорил красноречивее всего. — Прости.       Столько лет борьбы с собой, отрицание собственных чувств, и в один момент безудержная страсть взяла вверх, перечеркнув все приложенные усилия побороть себя. Стерлись и без того тонкие грани между дружбой и любовью, снимая их обоих с тормозов. Мысль, что друг отвечает взаимностью, отдавалась тяжестью в паху у обоих. В этот момент им казалось, что они готовы на все и даже больше, пусть завтра Лэндону будет стыдно, но Рафу уже нечего терять, ведь его завтра не наступит никогда.       Лэндон обхватил сочащуюся смазкой головку, сделал несколько неуверенных движений, прежде чем взять глубже, член еле помещался наполовину, во рту скапливалась вязкая слюна, не давая нормально вздохнуть, это все, на что хватало скромных, практически девственных умений парня. Раф схватил за копну кучерявых волос и направлял, поддерживая нужный ритм, закусив губу, он смотрел, как его лучший друг берет за щеку, это заводило еще сильнее. Он подкидывался вперед, проталкиваясь глубже, чувствуя от этого моральное удовлетворение, этот секс должен остаться в памяти навсегда хотя бы у одного из них. Когда Лэндон уперся ладонями, Раф убрал руку и позволил свободно вздохнуть, тот отстранился, тяжело дыша и водя руками по члену, его слипшиеся от пота пряди, мокрый рот, шальной взгляд возбуждали Рафа еще сильнее.       — У меня есть вариант поинтереснее. — Раф мягко отстранился и сел, подхватив указательным и большим пальцами подбородок, притянул Лэндона к себе, тот подался вперед, накрывая губами в легком поцелуе.       — Какой? — Опьяненный взгляд, любопытно вздернутые брови вверх. В такой момент казалось, что он готов на все и даже больше.       Раф утянул друга за собой в долгий поцелуй, положил на спину, сам тоже развернулся и встал на колени, так, что черный с выступающими венами член свисал вниз, перед самым носом у Лэндона. Проводя языком по животу, Раф медленно, но уверенно двигался к паху, оставляя на коже влажный след и даря невообразимое наслаждение. Стоило добраться до желаемого, Лэндон шумно выдохнул и протянул руку, обхватив в кольцо и дотрагиваясь до члена, что так и размахивал возле самого носа. Раф замедлился и поддался вперед, имитируя проникновение, Лэндон поддержал эту игру, взявшись обеими руками, одной массируя головку, второй дотягиваясь до свисающей мошонки, сминая ее во взмокшей ладони. Раф перекинул ногу, становясь в позу 69, буквально положив огромный хер на друга.       Лэндон откинул голову назад, свешивая ее с кровати, он тянулся вверх, напряженно выгибая шею, всасывал щеки, создавая вакуум. Раф приглушенно мычал, беря в рот, он без особого труда заглатывал чуть ли не полностью, одной рукой держался на весу, другой массируя попеременно мошонку и ощупывая ягодицы. Пошлые звуки и причмокивания наполняли комнату, оба глухо стонали от удовольствия.       Как бы Лэндон ни старался, у него не получалось подстроиться под ритм. Раф заглатывал с жадностью, всасывая все без остатка, рука приносила немыслимое удовольствие, смоченные в вязкой слюне пальцы без труда нащупали дырочку и с большой охотой начали проталкиваться вовнутрь. Лэндон замер, впервые он задумался, а стоит ли продолжать, ведь чужие пальцы в собственной заднице — не самое приятное из ощущений. Почувствовав сомнения, Раф остановился и замер с пальцем в дырочке.       — Мы можем остановиться, если ты не готов… Я пойму, — Раф произносил это с тревогой, но он не понимал, чего больше боится, того, что друг пострадает, или того, что он откажет.       — Все нормально, — хоть Лэндон и сказал это, но сам испытал страх, что он чуть не запорол первый и единственный секс с лучшим другом, чтобы показать, что он готов, парень сам начал насаживаться на пальцы, — Продолжай.       — Ты сам попросил.       Рафа позабавила такая инициатива, дважды повторять не пришлось, он продолжил запихивать пальцы в отверстие, второй рукой сминая ягодицы. Понадобилась всего пара каких-то минут, чтоб Лэндон начал стонать, и когда он двигался навстречу, эти стоны становились громче. Было настолько хорошо, что он отвлекся, закрыл глаза и зашипел от удовольствия, чувствуя приближающуюся разрядку, он простонал в голос, прося поддать еще.       Раф, понимая, к чему все идет, лишь ускорился, попеременно брал в рот почти до основания и пальцами, не останавливаясь, трахал зад Лэндона. Член становился все тверже, а движения интенсивнее. Лэндон же извивался, как змея, желая насадиться глубже.       — А-ах, Раф… — прошелестел Лэндон и сильно зажмурился, чувствуя близкую разрядку и выпуская член изо рта. — Ты лучший.       Теплая струя спермы ударила в горло, Раф от неожиданности зажмурился, но не сразу вынул член, сделав еще несколько всасывающих движений, с радостью проглотил всю солоноватую жидкость.       — Лучший? Может быть, первый. Или я чего-то не знаю, брат? — спросил Раф, вытирая губы.       — Первый, поэтому и лучший.       Лэндон звонко засмеялся, оба мокрые легли на кровать, их тела блестели от мелких капелек пота. Раф откинулся на спину, широко раздвинув ноги. Его лицо светилось от счастья.       — И каково это на вкус? — спросил Лэндон, нависая сверху.       — Лучше, чем я себе представлял.       — И как ты себе представлял? — парень все не унимался.       — А ты попробуй и узнаешь.       — Звучит как предложение.       — Почему как? — Недвусмысленный взгляд вниз.       Лэндон, все еще опьяненный, чувствуя слабость по всему телу, пристроился между ног, игриво наблюдая, как друг закинул руку за голову и расплылся в теплой, греющей душу улыбке. Он провел руками по ногам, поднимаясь выше к бедрам. Для Рафа было дикое удовольствие смотреть, как лучший друг склоняется над ним.       Но вместо того, чтобы взять в рот, как они делали до этого, Лэндон, ухватив себя за ягодицы, раздвинул их в разные стороны, начал насаживаться на член, получалось так себе, но Раф вовремя протянул руку помощи, обхватив свой член рукой, второй направляя Лэндона, тот, сильно зажмурившись, все-таки опустился вниз. Рафа распирало уже от того, что он вошел в своего лучшего друга, что это он забрал его девственность и это его имя Лэндон шепчет сквозь слезы.       — Я люблю тебя, — снова повторил Лэндон, начиная двигаться, — Ра-аф, а-ах.       Раф глубже засадил другу, заставляя того стонать в голос. Он сделал еще пару движений, подкидывая Лэндона на себе, пока тот обессиленно не рухнул на его грудь, обдавая жарким дыханием кожу.       Раф вытащил член и хлопнул друга по заднице, поставил того раком. Блаженно наблюдая, как головка скрылась в дырочке, Раф схватил Лэндона за волосы, заставляя его прогибаться, потянул на себя, глубже входил и, уже не боясь причинить боль, начал откровенно трахать друга, пока тот стонал и выкрикивал его имя, заглушая и без того громкие шлепки. Вторая рука перенеслась на бедро. Раф продолжал вдалбливать свой огромный член в задницу друга, втрахивая эти воспоминания об этом вечере в тело Лэндона.       Чувствуя, что вот-вот кончит, Раф снова вышел, не прекращая надрачивать себе. Лэндон понял все без слов, он заскользил руками по торсу, сминая губами и проходясь языком от головки до основания, оставляя след за собой, прильнул губами к мошонке, начал вылизывать и поочередно всасывать яйца. Член стал заметно тверже, а откровенные стоны становились все громче. Раф сжал член рукой, растирая стекающую по стволу слюну, на что Лэндон поднял голову и взял головку в рот, подстраиваясь под заданный другом темп.       Движение стали интенсивнее, а толчки все глубже, Лэндон усердно работал ртом, доводя друга до блаженства, Раф протянул руку помощи, самостоятельно лаская член, через несколько секунд кончая на лицо, тот жмурится, подставляясь.       — Лэн. Я люблю тебя, — произнес Раф, зажмурившись от яркого света сверхновой.       Когда он открыл глаза, рядом никого не оказалось, ни одежды Лэндона, ни его самого, лишь смятая постель свидетельствовала о недавней близости.

***

      — Хоуп и правда справилась, — сказал Раф, выходя из здания.       — Говорил же, она умеет.       — Да. — Он посмотрел на Лэндона с сожалением, чувствуя неловкость перед другом и боль от того, что придется отпустить его, когда снова приобрел. — Она права еще кое в чем: прощания и правда отстой.       — Да. — Лэндон, не зная, куда себя деть, смотрел на него с тоской. — Без тебя мой мир больше не будет прежним.       — Лэн, я прошу об одном: проживи последнюю жизнь так, как мы всегда мечтали — на полную. — Они ударились кулаками, словно давая очередное обещание.       — Я люблю тебя, брат, — искренне произнес Лэндон, те же слова, что и всегда, но теперь за ними стояло нечто большее, они обрели новый смысл.       — Я тебя тоже.       Раф заключил Лэндона в крепкие объятия. Ему не хотелось отпускать друга вот так, но и жить в заключении он ему не желал. Он хотел ему только лучшего, даже если придется жертвовать собственным счастьем.       — В чем дело? — Раф отстранился, как только понял, что Лэндон смеется ему в плечо.       — Прости, надо было сказать раньше, — усмехнулся Лэндон, — Но я уйду только завтра.       — Но ведь завтра…       Раф всерьез задумался, ведь день для него цикличен и завтра для него не наступит никогда. И фраза Лэндона могла означать лишь одно, что он остается. Приятная и вместе с тем пугающая новость.       — Нет, ты не можешь, — Раф пытался отрицать очевидное до последнего.       — Могу. И я остаюсь здесь, с тобой, — усмехнулся Лэндон. — Прости, что не сказал раньше       — И ты молчал? — Раф издал нервный смешок, вытирая слезы. — Я, значит, простился с тобой, дважды, а ты… — Он шутливо ударил кулаком в грудь. — Это жестоко. И нет, это не жизнь, ты должен вернуться.       Эмоции зашкаливали, он противоречил сам себе. Едва ли он мог позволить другу идти на такие жертвы, но и не мог скрывать насколько он счастлив.       — Жить на полную и без тебя? Нет, брат, это не жизнь. — Лэндон притянул его к себе, выдыхая слова прямо в губы. — Да и к тому же, я могу вернуться как только захочу.       Небольшая ложь, ведь они не обладали магией и не могли переместиться в реальность по одному лишь желанию, но Раф принял эту ложь, ведь он устал спорить и отказывать себе в счастье. Да и зачем, если Лэндон хочет того де, что и он?       — Проживем вместе этот день, брат.