А умирая ты тоже думал обо мне?

Я видел как ты умираешь день за днём, но ничего не мог с этим поделать. Я сам подсадил тебя на такой образ жизни. Лучше бы мы с тобой никогда и не познакомились, я проклинаю тот день когда ты запустил свои пальцы в мои каштановые волосы. Гори и он, и ты сам адскими пламенем. Я хорошо жил до знакомства с тобой, Даня, мне не нужен был никто не свете. А потом появился ты, знаешь, ещё с самого первого дня мне так хотелось тебя убить своими же собственными руками. Но ты знаешь, как раз за разом я тонул в твоих ярко-голубых глазах. Они заменили мне и героин, которым мы с тобой баловались. Я же не знал чем всё кончится, а ты и подавно даже не мог и предположить. В один день мы зашли слишком далеко, я отдался тебе как ёбанная шлюха. Я помню то, как ты сквозь призму своего характера пытался быть со мною нежен. Не бойся, Даня, я не злюсь, я бы сам так поступил с человеком который подсадил бы меня на тяжёлые вещества. И в отличие от тебя, мне некого в этом корить, я сам попробовал и сам не мог остановиться. Ты был приличным и культурным парнем, а я ворвался в твою жизнь в каком-то истерзанном жизнью баре. Я сам ещё не знал, что моим самым главным и сильным наркотиком окажешься ты сам. Ты всё ещё сидишь в моих венах, твой запах как порошок ещё не выветрился из-под носа. Ты же ушёл не так давно, пара тройка твоих багровых засосов всё ещё на моём блядском теле, но не бойся, я тоже подарил тебе пару. Лучше бы ты слушал свою мать, что ползала на коленях моля тебя подумать над своим образом жизни. Она была трезва и умна, а я просто оставался на твоей стороне и говорил продолжать со мной в том же духе. Твой труп нашли на полу в нашей ванной, никто так и не понял, вскрылся ты или сдох от передоза. Кажется, прошла всего-то неделя, но я протрезвел сразу как увидел твоё худощавое тело в давно остывшей воде, там было столько крови, но ты уже ничего не видел. А мне уже никогда это не развидеть, словно кто-то зажал кнопку стоп. Я не употреблял уже так долго, целую неделю со дня твоей смерти. Только сейчас смотря на свои подростковые фотографии я прекрасно понимаю как же изменился. Моё лицо стало пиздецки бледным, появились эти сраные синяки под глазами. Видела бы меня сейчас мать, ни за что на свете бы не простила, а ты мне всё прощал. Я вёл себя как ебаный поддонок и ты это видел, но почему-то всё равно продолжал пытаться быть нежен. Я любил кокаин, а ты кажется меня. Я нуждался в очередной дозе, а ты нуждался во мне… Только на твои похоронах я увидел как же ты исхудал, как убила тебя некогда только моя зависимость. Схуя-ли ты оставался со мной нежен? Я жаждал твоей смерти каждый божий день, а теперь тебя нет. И я не понимаю, что чувствую и чувствовал на самом деле. У меня осталась только твоя фотография, тогда ты только начал употреблять, ещё выглядел как человек. Ты не был уёбищем вроде меня, это я ёбаный мудак. Я убил тебя, твои чувства, твою жизнь и семью, а в своей предсмертной записке ты продолжал думать обо мне. Я же ведь даже никому её не показал. «Руслан, я знаю, что мне не место рядом с тобой, я вижу как раздражаю тебя. Но мне больше некуда идти, я больше никому не нужен. Мать таки отвернулась от меня, но я её понимаю. А как же блять холоден стал ты. Ты сраный выблядок. Я тебя ненавижу, я надеюсь ты сгниёшь на пару со мной в грязной могиле. Мы будем варится в соседних котлах, в самых глубинах ада, потому что я не отпущу тебя далеко. Я слишком зависим от тебя, я слишком люблю тебя, мразь. Но клянусь, ты испортил всю мою ёбанную жизнь.» Я скоро буду рядом, дай мне ещё пять минут, вода слишком горячая, тело слишком ослабло я почти не в силах поднять руки. Я наконец нахожу силы это сделать, алая кровь сочится из по локоть голубого вскрытой руки. Мои мысли мешаются в огромную кучу. Я словно перестаю отличать реальность от вымысла. Что заставило меня когда-то оступиться? Я жил в достатке, родители и друзья души во мне не чаяли. А самок главное, какое я имел право ввязывать в это тебя? О Даня, просто выеби меня в этом несчастном аду как последнюю суку. Убей меня ещё раз когда мы будем варится в адских котлах. Я кажется чувствую твой запах ещё сильнее, пара минут и мы встретимся, свет очей моих. Я знаю, что когда когда-нибудь меня таки отвезут на выявление наркоты в теле, но там ни грамма. Они же не узнают, что ты Даня, и был моим героином, что твоей последнее волей была моя смерть. Ты был мой главный наркотик, только кажется, я понял это слишком поздно. Но если есть возможность всё изменить, то пускай она осуществиться в следующей жизни. А умирая, ты тоже думал обо мне? Надеюсь, что нет.