Никогда не забуду!

Лололошка ушёл. Больше его нет ни в этом мире, ни в этой реальности. И скорее всего, друзья больше никогда не встретятся, не поговорят, не обнимутся… Буквально недавно двое парней держали мироходца за руки, обнимали, старались не отпустить, пока того уже нечто тянуло прочь из их мира, из их реальности. Но они понимали, что ему нужно уйти, он должен вернуться туда, откуда пришёл. Только сейчас автоматону начало приходить осознание всего происходящего. Больше не будет никаких прикосновений, увлекательных диалогов, милых переписок, приятных прогулок, а так же, он больше никогда не сможет съесть свой любимый тартар, приготовленный мироходцем.  Но тут, неожиданно, ему преподносит любимое блюдо его второй близкий друг – Ричард. Удивительно, но вкус, почему-то, чертовски похож на то, как готовил ему Лололошка. Но, всё же, хоть и малейшие, но отличия есть, и если бы Дилан постоянно не кушал тартар паренька, то и не отличил бы.  Но… этот привкус и нахлынувшие воспоминания просто ударили, добили… слёзы сами начинают скатываться по щеках, пока во рту чувствуется хоть немного и отличающийся, но родной, любимый, знакомый вкус. И даже сама мысль: что мироходец не забыл позаботиться о нём-.. о них, видимо, и правда, научил Ричи готовить его любимый тартар, передал их общему другу свои знания и умения, лишь бы автоматон мог и дальше наслаждаться своим любимым блюдом, а человек мог сберечь его личный рецепт в памяти – разбивало и согревало сердце одновременно… А Ричард, которого, и правда, научил готовить тартар Лололошка, стоял рядом слегка ошарашенный такой реакцией от автоматона. Но, без лишних вопросов, с самым понимающим и жалостливым взглядом, будто виновато, опустил голову, полностью понимая, что сейчас чувствует Дилан.  Уже намереваясь извиниться, парень кладёт руку на плечо сидящего робота, но тот лишь, слегка резко, хватается за него, прижимаясь к тёплому свитеру. Руки человека сразу обнимают в ответ, и медленно поглаживают чужую голову. Сейчас им обоим лучше помолчать. Просто тихо обнимаясь побыть вместе, но уже без него. Без Лололошки.  От столь разбитого и страдающего друга, Ричард тоже начинает вспоминать его и всё больше понимать, что он, явно, уже не вернётся. Никогда не вернётся. Слёзы, сами по себе, тоже начинают появляться на глазах. Обоим парням было тяжело. Очень тяжело, так же, как и третьему уходить от них, прощаться, видеть их махающими ему, с милыми улыбками перед его исчезновением...  Но Дилан и Ричард, имея одинаковую боль, хотя бы, остались друг у друга. Вдвоем храня секрет и никогда не забывая их общего любимого друга. Никто не знал, суждено ли автоматону и человеку ещё когда-нибудь встретить мироходца. Есть ли вообще хоть малейший шанс, что они снова свидятся и, как раньше, обнимутся? Никому этого не было известно. Но толика надежды ни за что не погаснет в механическом и живом сердцах, а воспоминания о Лололошке никогда не будут стёрты с памяти автоматона и человека, что его так полюбили. Так же, как и мироходец, пообещавший никогда не забыть своих друзей – будет беречь память о них, о самых близких, самых родных, даже спустя года, столетия, миры и реальность. Где бы они не были, сколько бы времени не прошло, насколько далеко друг от друга не находились: "Никогда не забуду!".