Звездопад

Весь город трещит по швам от новости, что бывший преступник известный на всю Германию выходит из колонии досрочным образом. СМИ не раскрывает никаких деталей по приказу государства, которое старательно пытается умолчать о всех подробностях его деяний и освобождения. Том Каулитц – преступник со стажем в четыре года, отсидевший дела недалекие в колонии строгого режима под круглосуточным наблюдением охраны. Был осужден и прикрыт за серийные убийства вместе со своей подпольной компанией, которая, кстати, была поймана далеко не полностью и половина из нее гуляет на свободе. Теперь он становится почти обычным подростком, потому страна пытается пристроить его в колледж для обеспечения его будущего. *** Середина учебного года. Колледж то и дело не унимается, объявления по громкоговорителю о третьем собрании за два дня настораживает слух, а студенты бегают в полном шоке. Но вот лишь Виоле Беннет нет никакого до этого дела, ведь сейчас самый разгар сессии, а сегодня – экзамен по органической химии. — Виола, ты не можешь игнорировать меня все время, – не унимается Дейзи (лучшая подруга Виолы, но об этом позже) и хватает ту за плечо, — Ты должна услышать это! — Единственное, что я должна услышать, так это заявление этой старухи о том, что у меня зачет, – шепчет Беннет и закатывает глаза, прижимая тетрадь с записями ближе к себе. Дейзи складывает руки на груди и делает обиженное лицо, ссылаясь на ее детскую привычку. Дейзи Ланг – подруга, с которой они пережили абсолютно все: смену нескольких школ, потеря близкого человека в один период, расставание с одним и тем же мальчиком, влюбленности и прочее. Все детство они провели вместе благодаря своим матерям, которые лежали в больнице при родах в одной палате, а затем решили соединить их детей чуть-ли не в единое целое. — Хорошо, только быстрее. Виола прогибается только под характер Ланг, поэтому лишь она может уломать ее на что-то безумное или наоборот, до скрипа в зубах скучное. — К нам переводится зек, представляешь? – с восторженным взглядом сообщает она, потерев руки друг об друга и продолжая: — Уже сегодня, между прочим. — Меня интересует больше не то, кто он такой, а чему ты так рада, рыжая, – она никогда не любила такое клеймо, но а кто сказал, что это может помешать? — Потому что он крышесносный красавчик, а это значит, что еще один парень будет у меня в кармане. — Надеюсь, что на этот раз у тебя ничего не выйдет, – Виола отворачивается и идет в сторону аудитории, чтобы наконец сдать этот чертов экзамен. *** За четыре года полного отсутствия социальной коммуникации, Том стал жертвой-серой-мышкой, неспособной вписаться в новый коллектив. Если во время проведенного в колонии его друзьями были в основном крысы и другие заключенные, от которых за километр веяло мраком, то теперь нужно привыкать к нормальным людям с нормальным прошлым. Это и было проблемой. Государство, стоит отметить, не скупилось на щедрость и подарила тому дом для проживания, вернее сказать, некое подобие полуразваленного заброшенного здания: дом был хоть и кирпичным, но некоторые из них уже отсутствовали и в стенах были дыры. Ну, сойдет и так, спасибо и на этом. Под расписку полиции и психиатра Каулитца выпустили в общество с дальнейшем проверкой каждые две недели, с полным запретом на выезд из города. А выпустили его раньше по причине неполной вменяемости в результате экспертизы, так что теперь он официально психически болен, но никогда не признает это для себя. Вступив за порог колледжа, со всех сторон Тома окружил шквал голодных без сплетен студентов, которые тыкали камерами прямо в лицо. Опустив голову вниз так, чтобы капюшон свисал ниже его лица, он принялся искать кабинет директора, дабы услышать все, что нужно было услышать по праву. Несколько раз столкнувшись с низкими хлюпиками, он начинал грязно ругаться в своей голове, не теряя надежды на самостоятельный поиск. Наконец, спустя долгие блуждания по первому этажу, он наткнулся на нужный кабинет с вывеской инициалов директора. Только вот перед ним стояла девушка, явно не готовая уступить ему очередь. Ее лицо выражало то ли гнев, то ли полное разочарование, а руки крепко держали какую-то папку в своих руках. Она, приметив Каулитца, нахмурила брови: — Вперед не пропущу, даже не спрашивай, – говорит девушка и выпрямляет спину, показывая свой настрой. — Я и не собирался. Девушка услышав его расслабленный темп речи, опустила плечи и выдохнула, прислоняясь к стене снова. — Что-то случилось? – интересуется та. Том предпочел не отвечать, а лишь помотать головой в отрицательном маневре. — А у меня вот случилось, представляешь? Старуха настолько зазналась, что за сдачу 4 из 5 билетов ставит незачет! – громко ругается та и тыкает в свою зачетку, доказывая свои слова. — Беда. Каулитц, кажется, со стальными яйцами. Она вопросительно смотрит на парня, а затем вваливается в кабинет директора. Директор сидит вальяжно раскинувшись на своем кресле и смотрит на проем двери, в котором сейчас озлобленно стоит девушка. — Я сейчас жду другого человека, зайдите, пожалуйста, поз..– не успевает договорить директор, как она начинает оспаривать этот момент. — Я отстояла свою очередь справедливым путем, поэтому буду стоять здесь. Или у вас у всех тут проблемы со справедливостью? Но директор лишь закатывает глаза и приглашает в кабинет следующего, а именно Тома Каулитца, который надеялся оттянуть момент встречи. Тот заходит в комнату и садится на стул напротив, проигнорировав рядом стоящую девушку, пока та прожигала в его затылке сплошную дыру. — Полагаю, Том Каулитц? – директор обращается к сидящему и тот кивает. — Ясно.. Уточним, пожалуй, пару моментов. А затем начинается долгий разговор, который Виола не выдерживает и вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью. Беннет достает свой телефон и быстро набирает сообщение своей подружке: Виола Беннет: Этот ублюдок даже не стал меня слушать, представляешь? 11.37 У них у всех тут проблемы с башкой, бляди ;) 11:38

Дейзи Лонг:

Отвечу позже, у меня неорганика ща

11:40

Выключив телефон, Виола начала прокручивать произошедшее за пару десятков минут и постепенно начала осознавать, что что-то там было немного неправильным, даже смущающим слух. Том Каулитц, значит.. И тут наконец начало доходить. Это же тот самый преступник, про которого Дейзи успела прожужать все уши. И кажется не зря. На удивление, тот и вправду был достаточно приятной внешности: мелкие заплетенные косички, вычерченные линии скул и расслабленный взгляд. Что-то в этом однозначно было, что-то манящее и притягательное. Но, не в этот раз Беннет будет его восхвалять, ведь он отобрал у нее возможность пожаловаться на острую несправедливость одной старушки – это самое печальное. Но тот был не похож на преступника, у него не было много татуировок, шрамов и так далее. Если бы не Дейзи, то она бы без проблем подумала, что это простой смертный без грешков на своей душе. *** В этот же день Том Каулитц успел посидеть на паре по лабораторной химии, отчего вся аудитория была заполнена шепотками и мерзкими сплетнями, от которых уши буквально складывались в трубочку. Глаза невольно подсматривали за этим персонажем, пытаясь вычислить в нем то, что могло бы сказать о нем, что он бывший преступник. Но ничего из его поведения не говорило о тяжелом прошлом, а даже наоборот, все то, что он делал, было похоже на обычное стандартное выражение самого себя подростком. В момент большого количества материала, когда записывать было нужно настолько усердно, насколько позволяет совесть, Том застыл, а затем резко развернулся в сторону Виолы. Заметила она это краем глаза, а затем, обладая хорошим зрением и увидев, что у Каулитца вся рука исписана попыткой расписать ручку, было очевидно, что тот нуждается в помощи. Хоть и держа обиду глубоко в груди за ее дальнейшую пересдачу (ведь к директору попасть так и не удалось), она привлекла его внимание, протягивая автоматическую ручку красного цвета. Том, ошеломленный такой добротой, выхватил ее и глубоко кивнул. Стоило признаться, что он не ожидал помощи (особенно добровольной) в ближайшие месяцев так пять до того момента, пока к нему не привыкнут. Остальная часть пары на удивление прошла спокойным образом, а это означает, что рассказывать об этом и смысла нет. *** Том Каулитц – известный как замешанный в серийных убийствах, сейчас совсем другой человек. Он больше не желает убивать, но после колледжа стремительно шагает в сторону злосчастного подвала, в котором их шайку загребли в тюремные истории. Спускаясь вниз по лестнице, он толкает прогнившую дверь вперед и та просто спадает с петель, с огромным грохотом падая на пол. Гробовая тишина, казалось бы, но шорох в дальней комнате привлек его внимание. Каулитц стремительно зашагал в ее сторону. Но вдруг из нее вылетает три человека, в битами в руках и наполненными щеками. Они бегут в его сторону ровно до того момента, пока не осознают, кем он является. Парни переглядываются между собой, а затем подбегают к Каулитцу. — Том, мы тебя ждали. Время новых великих дел.