Грезы

я чернее всего, что ты видел ты потонешь в моей тени       Сэм нервно дёргает плечом, когда мужчина в маске золотого черепа наклоняется к нему и делает глубокий вдох. Пусть это и часть маленького спектакля Хиггса, он правда слышит запах курьера через обе маски — потому что ДУМ обостряет обоняние до таких пределов, которые и не снились обычному человеку. И если его девочка хочет облапошить именно этого дурака, то он должен знать о нём всё. По мнению Монагана, люди в жизни такие же частицы, имеющие свой запах и вкус как, к примеру, хорошая еда. Сэм воняет образовавшейся вокруг смолой, которая по большей степени напоминает запах сельдерея, такой... терпкий и пряный. Средней нотой в нём раскрывается стандартный набор гелей и шампуней, который выдают каждому добросовестному работнику Бриджес. И наконец можно унюхать оттенки страха, которые пусть и не видны на лице — ощущаются физически. Через пару встреч, он практически уверен, что Фрэджайл уже рассказала Сэму, почему её считают террористкой. И пусть чёртов Бриджес пытается держаться крепко... они оба знают, что курьеру от одной мысли о том, что она пережила — страшно. Поэтому Сэм становится куда внимательнее после того, как вышвыривает его драгоценную бомбу прямиком в озеро. Но всё равно мало замечает Хиггса, который следит за каждым его шагом с приличного расстояния. И да, Фрэджайл он тогда даже хотел отпустить… вот только идея о восстановлении справедливости оказалась куда значимее. А внимание Амелии банально дороже. в мыслях вязких, как нефть, осядешь Он не успевает заметить, как сам погружается в жизнь Сэма. Пусть она и состоит только из моментов, где тот спит и терпимо идёт в очередную точку. Упорство мужчины восхищает. В целом, Хиггс считает этого сукиного сына таким же упёртым, как и себя самого. Эта закономерность приходит ему на ум не сразу, а когда приходит, то проходит через все этапы сопротивления. И в конце за всё то время наблюдения Бриджес перестаёт ему казаться таким дураком. Скорее безрассудным, безумным ублюдком. Он начинает искренне понимать, почему Амелия мотивирует именно его. Сэмми — грёбаный самоубийца и это факт. Пьяный Хиггс с биноклем в руках наблюдает, как курьер наворачивается со скалы, и прыскает со смеху. и очнёшься на самом дне Монаган сам понимает, что уже давно пробил дно. И казалось бы, что дальше — некуда. Но он находит способ уверенно снижаться: начинается это с того самого момента, когда голые стены его холостяцкого бункера медленно, но уверенно, заполняются фотографиями Бриджеса. И вместо временного увлечения, это становится манией. Кипу, что дала Амелия, с груди вообще не снимается, а он всё чаще начинает использовать его, чтобы найти мужчину. Разрываясь от переизбытка эмоций, когда в приступе режет руку и на шкафчике кровью выводит чужое имя, он чувствует, как тонет. глаза мои оголяют как нож всё равно далеко не уйдёшь       Когда Хиггс несёт тушу Сэма на побережье, прямиком из смолы, в которой тот тонул, то параллельно проклинает всех на свете. Курьер тяжёлый, а их концерт с Амелией не заканчивается. Потому порой нужно выполнять такую грязную, в прямом смысле, работу. И пока Бриджес не пришел в себя, то пускай тащить его и затруднительно, всё равно прикоснуться к "недотроге" — приятно. Монаган его ненавидит с той же силой, с какой в нём заинтересован. После их встречи на языке сладостью оседает вкус — мерзкий смоляно-скипидарный с теплом вспотевшей кожи. И Хиггс уже знает, каким будет финал, когда грезит о том, как Сэм голыми руками ломает ему шею.