И монстру не чуждо тепло

Небо было покрыто серыми тучами вот уже который день. Солнечных дней здесь было довольно мало, словно сам регион был настроен враждебно по отношению к проживающим в нём существам. За фигуристыми окнами зала советов пролетали гонимые ветром снежинки. Собрания предвестники проводили не так часто и не без весомого повода, поэтому отсутствие кого-либо из них замечали почти сразу. Властный баритон главы рокотом прокатывался по залу. Наверняка, будь здесь невовлеченные в их игры люди, вжали бы головы в шеи. Скучающим взглядом провожая очередной скрывшийся ворох снежинок, Доктор вытянул ноги под столом. Ему не была привлекательна идея просиживать своё время здесь, когда в его скромной обители, куда многие побрезговали заходить, весь стол был завален чертежами руинных механизмов. Распинающийся перед ними Пьеро был лишь фоновым звуком. Казалось, гораздо большее внимание мужчина придавал колыханию огоньков на столе и бушующей за окном вьюгой. Скрытые под железной маской алые глаза сместили свой взор на сидящего рядом мужчину. Привычная, натянуто спокойная улыбка отсутствовала на лице. Чужие глаза, синяки под которыми была уже не в силах скрыть даже самая дорогая косметика сильно контрастировали со слегка покрасневшими щеками и лбом, были закрыты. Забавно взъерошенные черные волосы падали на воротник дорогой шубы. По виду, их дорогой регратор находился в легкой дреме, утомлённый болтовнёй главы куда больше чем второй из них. Легкий тычок в бок заставил чужие брови съехать к переносице, но глаза так и не открылись. Сейчас внимание остальных предвестников было приковано к говорившему мужчине, во главе стола. На тонких губах Дотторе растянулась ухмылка. Облаченная в перчатку рука медленно сползла под стол, ложась на чужое колено. Дотторе повернул голову к сидевшему рядом, внимательно следя за реакцией, которой не последовало. Скрытые под мягкой тканью руки были сложены в замочек, пальцы слегка напряжены. Когда чужая рука почти доползает до бедра, янтарно-желтые глаза открываются, переводя спокойный, от чего-то безразличный взор на Доктора, на что тот показательно отворачивается, убирая руку. Разбуженный Панталоне выпрямился в спине, пытаясь вникнуть в чужую речь, однако уставший мозг уже не в силах обрабатывать поступающую информацию. — на этом собрание закончено. Можете быть свободны. — мужчина во главе окидывает всех ледяным, пробирающим до мурашек взглядом, прекрасно зная кто слушал его, а кто проигрывал в голове свои собственные мысли, не обращая внимание на происходящее. Разговорившаяся теперь уже в полный голос Колумбина, всё собрание донимающая Арлекино вместе с ней первыми вышли из зала. Не обращая внимание на проходивших мимо коллег, Дотторе смотрел только за одним из них. — любоваться будешь своими механизмами. — первым тишину нарушил Панталоне, скрещивая руки на груди. — с каких пор ты перестал любить внимание к своей персоне? — растянул уголки губ в улыбке мужчина, чуть пододвигаясь ближе. Янтарные глаза коротко окинули взглядом чужую, скрытую под раздражающей маской, физиономию. Никогда нельзя было точно сказать, куда направлено внимание Доктора, даже его эмоции порой было сложно понять, что добавляло некого шарма выставленному образу этого сегмента. Руку Панталоне мягко подхватили, почти нежно огладив раскрытую ладонь большим пальцем. Хоть он и не видел, но точно знал, что их взгляды пересекались сейчас. Тонкой ткани у тыльной стороны кисти коснулись чужие губы, по коже пробежали слабые мурашки. — эта вымученная усталость тебе к лицу, дорогой Регратор. Панталоне тихо хмыкнул на легкую усмешку и осторожно поднялся. Бессонная ночь, проведенная за подсчетом ушедшой на похороны погибшей Синьоры и полдня безработицы в Снежной моры, явно не пошла ему на пользу. Больше всего сейчас мужчине хотелось вернуться в свою комнату, где его ждала застеленная мягким одеялом кровать. Но разве мог он себе позволить такую роскошь в разгар рабочего дня? — не изматывай себя. — голос раздался слишком близко. Горячее дыхание коснулось шеи, приятно её согревая. Доктор вновь аккуратно перехватил чужую руку. На тонких, изящных пальцах покоились дорогие кольца, наверняка тяжёлые. Если их снять, исчезнет ли хоть крупица той тяжести с плеч уставшего человека? Навряд ли. Губы коснулись костяшек пальцев. Уложив голову на чужое плечо, мужчина пробрался руками под шубу, разворачивая коллегу к себе. Пальцы игриво пробежались по бёдрам, смыкаясь на спине Панталоне, словно цепкие клешни, не дающие убежать. Он и не был против. Сейчас даже вечно ледяной Доктор казался человеку самым теплым и мягким для сна существом. Все было словно в тумане. Они шли по длинным коридорам, в полной тишине. Возможно, голубовласый и говорил что-то, но полуспящий разум не обрабатывал почти ничего из происходящего вокруг. Панталоне чувствовал лишь чужиую руку на своей талии и пол под собственными ногами. Как он ещё не упал? Ответ пришёл сам собой, когда внезапно ложное чувство невесомости стало реальным. Ноги больше не касались земли, а тепла внезапно стало больше. Носа коснулся знакомый, дурманящий запах стерильности. Спирт и таблетки. Глухой скрип дверных петель, хлопок двери о косяк. Тело опустилось на что-то мягкое, одновременно с тем и холодное, резко контрастирующее с тем теплом, что было прежде. Кровать промялась под очередным навалившемся на неё телом. Чьи-то руки заботливо обняли его, накрывая сверху пуховым одеялом. Излюбленные очки богача осторожно опустились на тумбочку. Доктор знает, как они дороги Панталоне. Дотторе особенно нравились такие дни. Дни, когда ему ничего не мешало занять удобную позицию в чужой кровати и уже без маски на лице любоваться чужим, уставшим лицом. Таким приятным, привлекательным лицом.