Няня

Как Екатеринбург с чужими детьми нянчиться стал — вопрос из интересных. Катя и Серёжа были детьми, довольно сложными, особенно самым сложным был именно Сергей. Пойти к нему на контакт, такому как Константин, было работой очень трудоёмкой, от чего Косте хватило терпения совсем чуть-чуть, что бы не сорваться, в итоге уйти в пустую комнату и полностью погрузиться в свои мысли, наподобие: "неужели я настолько плохая родительская фигура?" И смотря моментами на то, как ведёт себя с этим ребенком его же отец Юра, хотелось нервно улыбнуться, нахмурить брови, в голове прокрутить все возможные варианты, как же все-таки нужно вести себя с Магнитогорском. Взрослый уже парень был, сам за себя постоять умел, так что большую часть времени он проводил именно со Снежинском. Катя была ребенком энергичным и ярким, улыбалась во все свои белые зубы, обнимала Костю своими маленькими, детскими ручками, а Костя только с облегчением ерошил ей волосы, и смотрел с такой отцовской любовью, какую мог только показать. И Катя его любила, думалось, что вторым отцом уже считает, да чего уж, она у Екатеринбурга жила припеваючи, пока Юра занят. А Костя против не был, только рад. Обнимал ее крепко, за щеки тягал, а она отпиралась, ругалась, дулась, Костю это еще сильнее смешило. - чего же ты, Катенька, с Константином то делала все эти 10 дней,- шутливо произносил Юра, садясь на корточки перед ней, вопроса почти не было слышно. Личико Кати засверкало и она начала лепетать, радостно так, что у Кости улыбка сама по себе на лице образовалась, - Ой! В карты играли, - Катя еще не полностью закончила свое предложение, а Юра изогнул бровь как-то по-смешному, что она смехом залилась, - и меня научили как надо в дурака играть, я его 15 раз дураком оставила, представляешь?!- девочка хихикала, пряча улыбку в ладонях, а Юра взглянул одними глазами на Костю, как бы спрашивая: "не врет?" Катя и вправду не врала, только вот, преувеличивала, победила она раза 3, и то он поддавался, не хотелось ребенка обижать, все таки нужно иногда радовать, и Костя кивнул. - Ай, ты молодец!- взъерошил её по волосам, обнял крепко-накрепко, - я в картах профессионал, будешь прям как я!- Любил Костя все таки видеться с Катей и Сережей, ну и на Юру он посмотреть любил. Когда Юра приводил Катеньку к нему, уставший, не расчесанный, одет кое-как, янтарные глаза смотрели на него с такой любовью, что заметить было сложно. Но Юра не будет Юрой, если даже бровью не шевельнет на такое, хотя возможно он замечал, просто не хотел в это верить. Вот очередной день когда Константин остается с Катериной, холодно было, на улице осень, вся в соплях, чихает, но улыбается, и тут Костя понял — простудилась. Лечил ее разными домашними препаратами: чай горячий сделает, почти кипяток, таблеток даст выпить, сиропа нальет, от которого она такую смешную мордашку строила, спиртом обмажет, а когда уснёт, за свою работу возьмется, знает ведь что она к завтрашнему будет как огуречик. И он был прав — по утрам она светила как июньское солнышко, почти слепила, Костя обнимал её, кружил, а та в ответ громко смеялась. Моментами Костя виделся с Сережей, который в свою очередь, был в синяках. Сразу за предплечье подхватывал, тянул на себя, осматривать начинал, а Сережа отталкивал, смотрел на него такими злостными глазами, будто это он виноват. - Сереж,- подал голос Уралов, - расскажешь, что случилось?- подошел поближе боясь спугнуть, слегка сжал плечо своей крупной ладонью, - не злись только, помочь хочу, - в ответ Сергей дернул плечом, стряхивая чужую руку, прикусил внутреннюю щеку. - Побили, не видно что ли?- вроде обычные слова, но для Кости это было что-то высшее, удовлетворительно кивнул, погладил по чужой макушке, с нежностью улыбнулся, - пошли ко мне, чаем напою и синяки обработаю, давно ты у меня не гостил,- и они действительно отправились к нему. Чай попили, Серёже синяки обработали, спать уложил, и Серёжа сам по себе оказался хорошим малым, впервые Константин почувствовал, что Серёжа ему доверился, открылся: рассказывал как ему Юра про танки все мозги прожужжал, фигурки показывал, и впервые на глазах Кости — улыбался. Когда Юрий Татищев наконец смог дать себе отдых после работы, Катя и Серёжа в квартире Кости долгое время не появлялись. Костя сам по себе был выжат как лимон, было чувство будто это у него дети каким то чудом появились, а не у Юры. Но вот одиночество как то корёжило, привык он к ним, сейчас бы с удовольствием поиграл с Катей в прятки, а Серёже рассказал бы свои похождения в 90-х годах. И вот снова всё, как обычно: отработать, встретиться со своим давним другом Александром, пообщаться, выкурить сигарету, хотя давно бросил, посидеть на скамейки у подъезда, и смотреть как листья раз за разом опадают, окрашивая землю огненными оттенками. - Чего тут жопу морозишь,- у Кости чуть глаза на лоб не полезли, когда услышал голос, резко повернул голову, - курил? Давно вроде бросить хотел,- сказал Юра, хотя сам из кармана достал пачку, сигарету одну закурил, - не ожидал что приедешь,- наконец подал голос Уралов, - увидеться хотел, отблагодарить, ты вроде у меня нянькой не устраивался,- в ответ Татищев, - не стоит,- и тишина, долгая, но комфортная, один думает неизвестно о чем, а другому хотелось побыть так с Юрой еще чуток. - Сережа сложный слегка, но знаешь, когда доверять полностью начнет, столько тебе ерунды молоть будет, еле в мозгах уложишь,- Юра говорил почти с гордостью, потупил взглядом сигарету и спросил, - он же про меня ничего не наплел?- Костя отрицательно покачал головой, несмотря на то, что правда была несколько иной. Потушил докуренную сигарету о мусорку и туда выбросил. - Катя сказала, ты ей прическу ебейшую делал, а я то думал, что такая красивая ходит, упрашивала чтобы передал в следующий раз такую же сделать,- Костя на это улыбнулся. Недели две назад попросили его укладку сделать, и Костя сделал, а она часами в зеркало смотрелась, осторожно волосы трогала, с восторгом всматривалась, а Уралов радовался что его труд так оценили. - Домой не собираешься?- говорил Юра чуть тихим голосом, спокойным, что Костя невольно прикрыл глаза, хотелось слушать знакомый голос еще немного, но его встряхнули слегка по плечу, пробуждая,- Костя,- и тот кому это имя принадлежало, не подумав, прижался к чужим губам. То ли что-то в мозгах защемило, то ли он просто свихнулся, но его не оттолкнули, не посмотрели с отвращением, но с недоумением ответили на поцелуй. А поцелуй легким был как перышко, губами почти не соприкоснулись, но долго задержались, и когда Костя отпрянул, Татищев смотрел так спокойно, что у него мурашки по спине пробежали. - Бля, долго ты,- и Юра прав, правда долго, но в ответ смотрели широко раскрытые глаза, - я тоже,- произнес Юра, прильнул для второго поцелуя, и был он более напористый, влажным, у Юры сигарета из пальцев выпала, а Костя за темпом не поспевал, и вот всё вверх дном перевернулось, чего Костя явно не ожидал... "Я тоже."