Тупая ошибка

Ровным ударом в живот, Учиха Саске оказывается повален на живот. Узумаки Наруто не теряя возможности садится на его торс, в готовности нанести удар. Но Наруто подумала, что лучше закончить все техникой ветра. Вот первая печать — черепаха… Вторая — тигр… Третья — кролик… И. Вот черт! Ошибка! Сложив неправильные печати, облако дыма окружило Наруто. Саске лежал еле живой и с едва открытыми глазами, смотрел на ребенка на его торсе. Ребенку лет 7, блондинистые волосы цвета солнца, голубые глаза цвета неба. И аккуратные три полоски на каждой щеке. Саске смотрел и не мог поверить. Этот ребенок явно его сокамандница, соперник, лучший друг и… девушка, которую он любит, но предпочел отказаться во имя мести. Итачи, его старший брат. После той кровавой ночи, после которой было истребление клана Учиха. Саске пообещал отомстить. Пообещал убить Итачи. Но после поступления в академию, его постоянно отвлекала от мести тупая доба. Своей улыбкой она отгоняла её.Своим светом, она прогоняла тьму из сердца. Своей улыбкой она отгоняла желание мстить. Своей добротой она… давала шанс простить Итачи. Но Саске отказался от неё, месть была важнее. Он попытался убить её. Когда она лежала там, в долине завершения, еле дыша. Саске не на шутку испугался. В нем боролись два чувства: 1) все бросить и остаться с добром. 2) уничтожить преграду и двигаться к цели. Саске выбрал второй вариант. Когда он встретил добро в 16, живое. Он был очень рад. Но в то же время понимал, что она становится все большей угрозой. Это битва после четвёртой мировой войны, должна была все решить. Да почему же, Добро! Почему, черт возьми, ты напутала ебаные печати и стала ребёнком? Пока Саске размышлял, вспоминая, ребёнок на нем стал плакать. Ребёнок в одежде, что больше его на несколько размеров. Одной рукой сжимала синюю рубашку Саске, а другой терла глаза, из которых лились слезы. Саске посмотрел на ребёнка взглядом «обреченность всего мира здесь» и откинул голову назад. Лежа на холодной земле, раскинув руки в стороны, а ноги подогнув, Саске думал, как успокоить ребёнка. Хотя надо ли вообще? — Вааааай! — кричал семилетний ребёнок. Да, думаю, надо. Если её не успокоить, она мне последние нервы сожрет. Приподнявшись и аккуратно сев, Саске обнял ребёнка и стал успокаивать, поглаживая его по спине. Да, это помогло. Слава богу. Ребёнок стал успокаиваться. А Саске стал думать, что теперь делать? Как её вернуть? Или сразу убить? Посмотрев на ребёнка, который так отчаянно хватался за его рубашку и прятал лицо в его грудь, Саске вздохнул и перевёл взгляд на небо. Нет… Я её не убью… Я её даже поцарапать не смогу. Слишком милая! — подумал Саске. Пока Саске старательно думал о милоте его добычи, эта самая добыча резко слезла с него и, попытавшись отойти, запнулась о собственную одежду. В результате головой ударилась о землю. Приподнявшись на маленьких ручках, Наруто едва сдерживала слезы от боли, а из носа потекла струя крови. Пока Саске старательно думал о милоте его добе. Эта самая добе резко слезла с него, и попытавшись отойти, запнулась о собственную одежду. В результате грузнулась лицом к земле. Приподнявшись на маленьких ручках, Наруто едва сдерживала слезы от боли, а из носа потекла струя крови. Саске сидел не живой, не мертвый. Он впервые не знал, что ему делать? Поговорить? Остановить? Отпустить? Нет, последний явно нет. Да она же метр не пройдёт как опять грохнется. Остановить тоже не смогу, слишком сильно истощил чакру в борьбе с добе, да и тело побаливает. Что, что, а удар у неё сильный. Поговорить тоже не вариант. Во-первых, я не знаю, что сказать, а во-вторых, у меня даже сил поговорить нет. Вздохнув, Саске опять лег на спину и закрыл глаза. Пусть идет. Всё равно далеко уйти с такой одеждой не сможет. А я лишь чуть-чуть отдохну… Саске заснул. Наруто пыталась встать. Эта глупая одежда (как размышляла девочка) не даёт ей и шагу ступить. И вообще, кто этот парень такой? Весь избитый какой-то… Будто по нему метеорит пролетел. Ну да ладно, надо свалить, пока не наругали. Но девочке свалит недола розоволосая девушка, что схватила Наруто и усадила на руках. — Какого черта? — с вопросительным взглядом уставилась она на ребёнка.