Лактация

      Ли Минхо частенько слышал о том, что омеги во время беременности бывают вспыльчивыми, и честно, он был готов к любым выкидонам. По всем канонам его муж — Хан Джисон — запрашивал купить или приготовить невероятно не сочетаемые продукты, но ради любимого можно всё стерпеть.       Даже оливки и шоколадное мороженое казались не таким уж и извращением, тяжёлые времена наступили, когда Джисон в один день сел за обеденный стол и тяжело вздохнул. Он посмотрел каким-то опасным взглядом на своего мужа, будто хотел его в чём-то обвинить или уличить. Минхо напрягся.       — Нам нужно выбрать имя для нашей дочки, — Джисон облокотился на свой кулак, кладя раскрытую ладонь на круглый животик. Этот маленький ребёнок, который даже ещё не заполучил имя, уже завоевал сердце Хо, а ведь таким мог похвастаться только его омега. Минхо пялился на живот и Хана просто постоянно. — Дорогой, давай потом, — мягко проговорил омега.       — Прости, просто я так хочу увидеть малыша, — улыбка ползла на гладком лице альфы вместе с его взглядом.       Альфа встал со своего места и сел на одно колено перед Джисоном, словно он вновь делал ему предложение. Он осторожно протянул свои ладони к животу, а сам поднял хитрые глаза на омегу.       — Ты хочешь вслух называть имена, пока она не пнёт меня? — поджал губы Джи, прекрасно знавший затеи мужа. Альфа кивнул и сразу же застопорился называть все имена, которые были у него в голове.       — Берта? — задумался Хо, смотря на живот под своими ладонями.       — Ни за что! Звучит как кличка собаки, — скрестил руки на груди Хан, хмурясь на мужа.       И тут Минхо понял, откуда это имя взялось в его голове — новые соседи так громко звали свою собаку, пока выгуливали её на лужайке, что кличка Берта сама приклеилась к нему.       — Лило? — снова серьёзно задумался Хо, наглаживая живот своими тёплыми ладонями, что омеге захотелось вздремнуть от нежных прикосновений.       — И Стич? — рассмеялся Хан. Минхо недавно пересматривал мультфильмы и это не шло на пользу, как отметил Джисон.       — Ладно, умник, твои варианты, — не выдержал альфа издёвок от своего язвительного омеги, который в последние дни опережал его в словесных подколах.       — Хм, — Хан прищурился, не убирая взгляд от мужа, а тот всё сидел на одном колене, которое на удивление не затекло. Альфа прислонил своё ухо к животу в районе пупка и стал слушать. — Может Чжи-хён?       — Красивая и правильная? — одобрительно закивал альфа, вздыхая вслух от какого-то предвкушения, словно девочка вот-вот заговорит. — Звучит хорошо.       — Пинается? — Джисон положил свою ладонь на голову мужа, обводя кончиками пальцев раковину его уха, тот всегда млел и расслаблялся от такого.       — Не-а, но мы ведь родители и нам решать. Да, Чжи-хён? — произнёс Минхо строго, даже с угрозой в громком голосе, но затем рассмеялся звонко и щедро.       Хо поднялся на ноги и подхватил на руки омегу, смотря на его смущение, которое растекалось на пышных щёчках румянцем.       — Ты будешь отличным отцом, Хо, — тихо сказал Джи, словно выдал тайну.       — Ты тоже, дорогой, — так же вполголоса ответил Минхо, уводя парня в постель, зная, что тот уже устал и ему пора спать.       До родов малышки оставалось несколько недель, но Джисон должен был лечь в стационар, чтобы за ним могли понаблюдать врачи. Всё-таки первая беременность. Но больше всех волновался Минхо, который потребовал отдельную палату с кондиционером, чтобы самому настраивать температуру, фото отчёт еды. Он купил коляску, чуть ли не взял вторую, потому что думал, что это работало как с машинами — нужно менять шины на летнюю и зимнюю резину. Альфа даже сам смастерил кроватку — не без помощи, конечно, но это не так важно, как его стремление привнести уют в дом.       Хан, наблюдавший со стороны за бегающим альфой, внутренне умилялся, но он знал, что как только ребёнок появится на свет, то ему придётся ответно порадовать мужа — собой. Однако он не знал при каких обстоятельствах это получится.

╰⊱♥⊱╮(ʃƪ˘ﻬ˘)╭⊱♥≺

      Хо залетел домой после работы, чтобы рассказать Джисону радостную новость. Он хотел было заорать на всю квартиру, но вовремя опомнился, что Чжи-хён в это время спала. Альфа сначала на цыпочках пробрался в комнату дочери, чтобы поцеловать её в щёки, которые она унаследовала от Хана — ну или дело в детской припухлости, — а затем уже ускользнул так же беззвучно в спальню.       Но дверь была закрыта и закрыта изнутри. Альфа прислонил ухо к деревянной двери — самый простой способ узнать пусто ли в помещении. Тонкий всхлип донёсся до альфы, что его сердце тут же сжалось от тоски.       — Хан-а, всё хорошо? — вполголоса заговорил Минхо, прислоняя губы к дверному проёму.       — Угу, — пытался ответить омега без жалкого вскрика, но не мог. Его голос дрожал, а слёзы сами катились по щекам.       — Дорогой, открой мне дверь, — принялся уговаривать Минхо, испытывая печаль и чувство вины, которые сидели на самом деле в Джисоне. Частенько их связь давала им возможность почувствовать то, что было на душе у партнёра — радость, возбуждение, злость или ревность.       Хан промолчал. Он вытирал ладонями слёзы, размазывая их по всему лицу. Его глаза всё ещё слезились, но не так активно, как получасом ранее.       — Детка, скажи, в чём дело. Я помогу тебе, как смогу, — приподнятым голосом заговорил альфа. Он прислонился двумя ладонями к холодной белой двери, продолжая слушать одним ухом глухой плач омеги. Он бы хотел прислониться не к дереву, а к мужу, чтобы побыть рядом и успокоить его, лишить сомнений и забрать переживания себе.       — Ты не будешь смеяться? — наконец подал голос Хан, поворачивая голову в сторону двери, за которой стоял Хо.       — Не буду, обещаю, — убедительно кивнул альфа, будто его мог увидеть омега.       Шорох в комнате подсказал Минхо, что Джисон подходил к двери неуверенными маленькими шагами, нехотя поворачивая замок вправо.       Свет комнаты залил весь коридор и глаза альфы, но он быстро проморгался и взял парня за руку и повёл его на кровать, чтобы посадить его поудобнее и сесть перед ним на корточки.       — Рассказывай, почему ты расстроен? — негромко спросил альфа, чтобы создать интимную и доверительную обстановку и не разбудить дочь.       — Смотри, — Джисон задрал свою футболку, оголяя грудь. Набухшую, упругую, мягкую грудь, которая идеально по размерам подходила ладоням альфы.       — Ты меня сейчас дразнишь? — пытался пошутить Хо, смотря только на грудь, но не видя в ней изъянов.       — Нет! — чуть ли не вслух огрызнулся Хан, хмурясь на мужа и его пошлость. — У меня почти что нет молока. Как мне кормить Чжи-хён?       Джисон сдавил одну грудь ладонью и там появилась небольшая мутная капля. Он снова поджал губы, вздыхая от обиды и злости на своё тело.       — Ты меня слышишь? — спросил Хан.       Минхо моргнул. Он слышал и видел довольно-таки ясно. Ему в голову пришла идея.       — Хан, я знаю как тебе помочь.       Альфа снял с себя пиджак и принялся расстегивать рубашку, чтобы та не мешала ему.       — Ты серьёзно? — Джисон вытаращил свои изумлённые глаза на Хо, который раздевался тогда, когда он делился со своей проблемой.       — Секс может помочь тебе бороться со стрессом после родов, из-за него у тебя и нет молока. Я слышал об этом от коллег, так что должно сработать, — на полном серьёзе объяснил Минхо. Хан напрягся, но неуверенно кивнул, потому что лучше заняться сексом с мужем, чем страдать.       Джисон всегда удивлялся скорости Минхо в смене ситуации и эмоций, ведь прямо сейчас карие глаза потемнели и залились желанием трахнуть омегу. Ли резко придвинул парня на край кровати, что тот упал на спину.       — Хо, — прошептал Джисон, пока Минхо не успел стянуть одежду и с него.       — М? Какие-то пожелания? — уголок губы коварно приподнялся.       — Закрой дверь, — повторил мимику Хан.       Минхо в два шага оказался у входа, защёлкнул замок и вернулся обратно к своему любимому.       — Я уже и забыл, как ты выглядишь без одежды, — Джисон рассматривал мужа — гладкая кожа, которую он всегда гладил после секса, рисуя круги на животе кончиками пальцев, узкий таз, и эти глаза с бушующими искрами.       — Я напомню.       Альфа раздел мужа. Он упал своими влажными губами к губам омеги, о которых он думал весь день, потому что скучал.       — Какой ты вкусный, Хани, — прошептал альфа горячим паром.       Он спускался всё ниже и ниже, не упуская моментально вздувшиеся вены на шее, острые и напряжённые ключицы, грудь, которая от частоты дыхания ходила вверх-вниз.       Хо хотел подольше потянуть удовольствие, но будить дочь хотелось меньше, поэтому сразу два пальца оказались внутри влажного от возбуждения Джисона.       Хан запрокинул голову назад, открывая адамово яблоко. Он низко зашипел от сладкого удовольствия. Перспектива быть уставшим после секса с Минхо его так манила, что он схватил его за шею, цепляясь губами в его.       — Раз так, — важно проговорил Минхо. Он тут же выпрямился, вырастая перед раздвинутыми коленями омеги как гора. — Будь тише.       Хо вставил свой эрегированный член, отчего Хан невольно выпустил низкий стон в потолок.       — Тише, детка, — дразнил альфа, ударяясь в простату омеги с новой силой.       Он чувствовал, как его член затягивался внутрь в тело парня. Горячо и влажно, но пиздецки хорошо.       Минхо заправил разбросанные волосы Джисона за его красные ушки, чтобы освободить себе место для мелких поцелуев.       Его ладонь массировала грудь. Пальцы нажали на твердые розовые соски. Хо знал, что резкая боль сразу же станет приятной и Хан об этом без сомнений сообщит тёплым протяжным мычанием.       — Что ты делаешь? — омега опустил изумлённый взгляд на голову альфы, которая находилась над его грудью.       — А что?       Минхо прошёлся кончиком языка по соску Хана, смахивая каплю молока. Член омеги дрогнул от приятной волны возбуждения, от которой бегали мурашки.       Язык Ли гладкий и горячий, как и его ладони, сжимавшие раскинутые бёдра омеги. Губы альфы вытянулись трубочкой. Он смотрел на мужа и его закрытые веки, открытый рот и сдвинутые от удовольствия брови — прелестный вид.       — Ты стал таким очаровательным, когда родил нашу дочь, — начал Хо, снова всасывая грудь и вытягивая из неё жидкость. Он причмокивал губами, чтобы имитировать кормление, отчего Джисон стал плавиться и забываться. Странное, но приятное чувство гуляло по телу, а альфа это заметил.       — И твой запах, — Минхо прошёлся носом по грудине и шее, закрыв глаза от аромата, осевшем не в лёгких, а в памяти. — Ты просто ахуенно пахнешь.       Джисон снова пропустил низкий стон, прикусывая губы, чтобы не разбудить Чжи-хён. Он ныл высоким сорванным голосом, словно плакал, но уже от оргазма.       — Каждый раз, когда ты прижимаешься ко мне утром или вечером от холода, я не могу сдерживать себя.       Хан вдохнул ртом свежий кислород, но это был Минхо и его феромоны.       — Я знаю, что ты хочешь меня, — Джисон не разрывал зрительный контакт, заставляя Хо толкнуться в него сильнее.       Минхо вновь прижался губами к груди, которая увеличилась в размерах благодаря ему. Сладковатый вкус молока. Он посасывал грудь нежно и бережно, но каждый раз слегка покусывая ареолы, чтобы Джисон шикал в своём протесте. Омега хотел издавать звуки, громкие и бесконтрольные, а от ощущения, что нужно быть тихим, словно их застукают, хотелось стонать ещё сильнее.       Хан чувствовал, что был близок к финалу вечера, поэтому грубо прижал голову мужа к себе, а тот только рад был усердно втягивать пульсирующую от сердцебиения грудь.       — Хо, — позвал Джисон, лёжа на груди парня и рисуя заветные круги на его прессе. Ему было так спокойно, что он забыл, когда вообще такое было, но с Минхо вроде как всегда. Кроме постели.       — Не опережай меня, — по-детски надул губы Минхо. — Я тебя люблю!       Омега рассмеялся, но ещё больше он смеялся, когда через день после очередной попытки найти лактацию, у него появилось молоко.       — Моя конкурентка, — в шутку ехидничал Минхо, смотря на то, как Хан кормил довольную Чжи-хён. — Уплетает за обе щёки, прямо как ты.       Джисон почувствовал на себе долгий взгляд мужа, который был наполнен тайным смыслом.       — Я тебя сейчас выгоню, — цыкнул омега.       — Кстати, у меня завтра и послезавтра выходные, — понизил тон Хо, обнимая своего мужа за плечи.