Обещаю.

Поздний вечер. Тьма сгущалась над головой, угрожая погрузить в темень весь Петербург. Капли дождя падали на гладкую поверхность луж, заставляя ее дрогнуть и нарушить это идеальное спокойствие. Куча незнакомых людей совершенно не обращали внимания на маленького мальчика, стоявшего в самом дальнем углу. Из-за наклона головы рыжие волосы упали на глаза, закрывая лицо от лишних взглядов. В мыслях всё ещё была картина горящего дома, в котором умирали его родители. Как его вытаскивали пожарные. Как они же сказали, что их спасти не удалось, и скоро будут похороны. Осознание того, что Серёжа остался совершенно один, убивало изнутри. Такой маленький, совсем еще наивный и светлый ребенок, да с такой ужасной судьбой. Слёзы уже не текли, ведь закончились, и опухшее лицо с красными глазами очень наглядно показывали, что пролил он их много. Духота помещения давила, делая обычное дыхание очень трудным процессом, а слабое головокружение только подливало масло в огонь. Сейчас Разумовского не контролировал никто, поэтому он позволил себе выйти на улицу, игнорируя то, что может заболеть из-за плохой погоды. Устроившись поудобнее на ступеньках, мальчик уткнул голову в колени, прикрывая глаза. Он знал, что за ним должны прийти, но это должны быть две девушки. Услышать мужской голос прямо у себя над ухом, а нежное прикосновение к волосам сейчас вовсе казалось чем-то невозможным. — Хватит реветь, ты не один, - тихим, успокаивающим шепотом, чем-то похожим на шелест листьев ранней осенью, проговорил кто-то неизвестный. Длинные пальцы осторожно гладили Серёжу по голове, иногда перебирая золотистые пряди. Голубоглазый поднял глаза на источник звука, слабо приоткрыв рот в немом изумлении. Перед ним был невесть кто, но определенно не человек. Странно, но чувства страха не было. Наоборот, долгожданное умиротворение и спокойствие, поэтому и убегать или вопить рыжеволосый не собирался. Он опустил взгляд в землю, а слабая улыбка сама нарисовалась на его лице. Серёжа был уверен, что это существо, сидящее за его спиной, никогда не причинит ему боль. Был уверен в том, что он никуда не уйдет. — На птицу похож. На ворона, - странный способ завязать диалог, не правда ли? Но сейчас самыми навязчивыми мыслями были мысли о внешности незнакомца. Золотистые, будто яркое солнце, глаза; чёрный, огромные крылья, притягивающие к себе взгляд Разумовского. — Называй меня так значит. Птица... - парень говорил также тихо, обдумывая каждое слово, лишь бы не задеть мальчика какой-то глупой необдуманной фразой, — Мне нравится. Интересно звучит, да и оправданно, - ворон улыбнулся, сев рядом с рыжеволосым. Он устремил взгляд куда-то в даль двора. Серёжа не стеснялся рассматривать нового друга, рассматривать так жадно, словно он скоро уйдет и больше никогда не вернется. А Птица молча сидел, наконец позволив себе увидеть Разумовского немного ближе, чем со стороны простого наблюдателя. Вязаный свитер, подаренный матерью на Новый Год, самые обыкновенные спортивные штаны. Ярко-голубые глаза создавали прекрасный контраст с рыжими волосами по плечи, которые небрежно растрепались после прикосновений. Но слабый тремор не мог не привлечь внимание существа. Не нравилось ему это. — Серёж, сюда иди, - позвал он поближе, осторожно усаживая мальчика к себе на колени. Черные крылья впервые пришли в движение, создавая своеобразный кокон вокруг Разумовского, пряча его от уличного мороза. — Ты не уйдешь? - маленькие худые ручки обвили шею ворона, а нос уткнулся в его плечо. — Не уйду, - совершенно спокойно отвечает обладатель золотых очей, приобнимая Серёжу. — Обещаешь? - уточняет рыжик, не поднимая взгляд на Птица. Дождь заканчивается, капли уже не стучат по крышам. Конечно, холод всё ещё ощущался, но уже не такой сильный. Полная Луна наконец-то выглянула из-за облаков, освещая ночной город. — Обещаю.