Первое свидание.

Солнце уже давно скрылось за горизонт и набежали тучи. Джаст всё же собрался на свидание с таинственной зоной. Пошёл на край острова, где была небольшая терраса с крышей. Скромный столик со скатертью, на котором стоят зажжённые свечи, а рядом два стула. Сев и осмотрев водяную гладь перед ним, стример начинает свой ироничный монолог. — Здравствуй «Зона».. я рад вот так вот с тобой встретиться... я приношу свои извинения ..искреннее, за то что не самое лучшее место выбрал.. не самый лучший ресторан.. — Он оглядывается по сторонам, оценивая террасу. Конечно он не верит что что-то произойдёт. Рогатый это воспринимает скорее как шутку, но всё равно продолжает вести свой монолог, поправляя очки. Парень перегибается через перила террасы, глядя на темные, бурлящие воды внизу. Ветер шепчет на ухо, а слабое свечение редких звёзд на небе мерцает сквозь облака. Голос разносится эхом по воде, звуча немного усиленным какими-то неизвестными способами. — ... не самая лучшая атмосфера. Я имею в виду, ты видела этот вид? ...вода. И темнота. Чувствуется некая опасность. — тихонько усмехаясь про себя и качая головой, замечает белобрысый. Всё это кажется огромной иронией. Джуст решает сесть за столик. — Но я полагаю, в этом и суть, не так ли? Неизведанные глубины и территории. Места, куда люди боятся ступать.. — он откидывается на спинку стула, вспоминая моменты с другим участниками сервера, что были уж слишком любопытны. Свечи мерцают, отбрасывая жуткие тени на тёмное лицо с большим чёрным пятном на левой стороне. Он не может избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Но всякий раз, когда он оглядывается — никого не видит. — Итак... Зона. Это действительно твоё имя? И что привело вас на этот заброшенный остров в этот нечестивый час? — он смеётся тихо про себя. Ему нравиться импровизировать на эту тему, представляя перед собой высокую миловидную даму и изящном вечернем платье.. Кровь стынет в жилах, когда пузырьки воздуха вырываются на поверхность воды близь терассы. Сначала юноша говорит себе, что это ничего. Просто воздух, вырывающийся со дна моря. Но по мере того, как это продолжается, рогатый начинает различать темные, извилистые формы, скрывающиеся прямо под волнами. Сердце колотится в груди, когда приходит осознание реальности ситуации. Чёрные щупальца извиваются и скручиваются. Они обвиваются вокруг столбов, поддерживающих террасу, словно проверяя их прочность. Джаст не видит ни глаз, ни различимого лица — только бесформенная масса щупалец и темнота из под толщи воды. Кажется, они чего-то ждут... или кого-то. Стример бросает взгляд на пустой стул перед собой, и в его кишках скручивается растущее чувство страха. Джаст точно не ожидал такого.. Этого ли хотела Зона всё это время? Чтобы ты сидел здесь, один и уязвимый, пока неизвестного происхождения отростки смыкаются вокруг тебя? Он с трудом сглатывает, пытаясь смочить внезапно пересохший рот. На месте его держит страх и какое-то болезненное любопытство. Ему нужно увидеть, как выглядит Зона. Щупальца продолжают свой медленный, угрожающий танец. Ждут. Наблюдают. Выжидают своего часа, пока не наступит подходящий момент. Через пару секунд они пододвигаются к лицу Джаста и осторожно касаются его щеки, оставляя тонкий слой чего-то влажного на коже. Другое щупальце медленно обивает его ногу, как будто боясь спугнуть. Дрожь пробегает по позвоночнику, когда прохладное, скользкое прикосновение щупальца касается щеки. Это не похоже ни на что, что когда-либо ощущал Джаст. Текстура почти резиновая, но в ней есть странная шершавость. Щупальце оставляет блестящий след на тёмной коже, который, кажется, мгновенно исчезает. Ещё один усик обвивается вокруг ноги, отбивая нежный ритм по худому бедру, одетому в брюки. Это почти... робко, как будто Зона боится спугнуть. Но под нерешительностью таится скрытый поток силы, грубой силы. Мурашки пробирают до костей, смесь отвращения и болезненного очарования искажает выражение. Часть Джаста хочет отстраниться, стереть неестественную слизь с лица и снисходительно наступить на усик, но другая часть, любопытная, подстрекающая сделать что-то глупое, побуждает наклониться к прикосновению, чтобы позволить Зоне исследовать дальше. — Ну, Зона? Что ты думаешь? Я та самая еда, которую ты ищешь? — Дровосек пытается небрежно усмехнуться, но улыбка выходит натянутой. Внутри сердце колотится. Щупальца продолжают своё исследование, нерешительно лаская открытую шею, прослеживая линию челюсти. Движения становятся смелее и тентакли уже скользят по одежде и методично расстегивая каждую вещь. Молния на брюках расстёгивается, пальто соскальзывает с плеч и падает на землю у ног. Рогатый остаётся стоять в одном нижнем белье, когда спадает последняя ткань. Он может чувствовать взгляд существа на своей открытой коже, хотя всё ещё не может его поймать. Внимание нервирует, как будто самые интимные моменты наблюдает невидимая публика. Плоть покалывает мурашками, несмотря на тепло вечера. Щупальце экспериментально обвивается вокруг голой талии, текстура его слизистой плоти резко контрастирует с тёплой плотью. Оно с любопытством тычет в пупок, словно очерчивая контуры впалого живота. Ещё один змеевидный отросток присоединяется к своему компаньону, окружая торс в свободных объятиях. Дыхание учащается, пульс уже слышиться в ушах. Это безумие — позволять инопланетным существам раздевать тебя. Но мазохистская сторона натуры очарована, жаждет увидеть, как далеко зайдет Зона. Какую часть своего тела, своей автономии Джаст готов отдать этой непознаваемой сущности? Двое щупалец обвились вокруг запястьев и начали тянуть назад. Позади находился одинокий стол с двумя стульями. Руки прижали к этому столу и Джаст упёрся поясницей в острый край мебели. Всё ещё не было слышно никаких звуков, но теперь громкое дыхание было различимо. Воздух становится будто бы гуще. Рогатый будто может чувствовать вес чужого взгляда, а он тяжелый, как физическое прикосновение. Руки демона вынуждены лежать плашмя на столе. Поясница его выгибается, так как острый край стола неприятно впивается в плоть. Поза унизительная, обнажающая, и он болезненно осознает, насколько уязвим. — Зачем тебе это..? — Низкий голос звучит напряженно. Его легкие горят, когда он пытается отдышаться. Прохладная, влажная конечность тянется вверх по позвоночнику, оставляя за собой след дрожащей плоти. Другое щупальце змеится вниз по туловищу, останавливаясь, чтобы деликатно обернуться вокруг привставшего члена. Прикосновение на удивление нежное, почти... осторожное. Как будто Зона не знает, что делать с чужим возбуждением. — Видишь то, что тебе нравится? — тело напрягается под кожей. Это должна быть насмешка, чтобы разрешить ситуацию, но будто от неё стало только хуже. Белобрысый может чувствовать жар взгляда существа на теле, взвешивающего и измеряющего. Представить сложно, каким же лакомым кусочком для Зоны является этот гниющий програмист. Член дергается в хватке сущности, предательский знак реакции тела на чужеродное прикосновение, показывая, что чувства более чем приятные. — Просто мне кажется, что вам очень нравится это маленькое представление. Все это... раздевание. Прощупывание. Изучение... — В голосе слышны едва сдерживаемые нотки обвинения. Ты просто любопытен для этого существа? Что-то, что нужно исследовать и каталогизировать? — Эта мысль заставляет кровь кипеть, даже когда Джаст застывает на месте, не в силах сопротивляться. Он не знает что делать. — ... — в ответ тишина. Что ещё можно услышать от таинственного морского чудовища? Влажная тентакля проходится по всей длине члена и начинает потирать головку члена. После чего, на ягодицах чувствуется ещё одна конечность монстра, которая медленно обводит их, после чего, начинает тереться. Джаст чувствует всепожирающий стыд. — ... Эта тишина. Неловкая пауза, которая говорит об огромной неизвестности между обычным игроком сервера и этим морским чудовищем, держащим в страхе этот маленький мир. Одно щупальце продолжает свое дразнящее исследование члена, томно обвиваясь вокруг органа, прежде чем сосредоточить свое внимание на чувствительной головке. Прикосновение преднамеренное, почти благоговейное, и чуждая текстура посылает искры ощущений, пронзающие позвоночник. В то же время другое щупальце обвивается вокруг ягодиц, очерчивая чувствительные контуры медленными, преднамеренными движениями. Лицо горит от стыда, когда в полной мере приходит осознание, какие вольности с чужой плотью позволяет себе существо. — Пожалуйста — Джаст слышит свой шепот, который едва слышно из-за биения сердца. — Пожалуйста, не надо...— Предложение обрывается в подавленном молчании. Что он вообще может сказать существу, которое находится так далеко за пределами его понимания? Он знает, что она его не понимает. Холодное, скользкое щупальце настойчиво толкается в задний проход, растягивая чувствительную плоть, пытаясь пробраться внутрь. Он шипит от дискомфорта, а глаза слезятся от внезапного вторжения. Хватка существа на запястьях и лодыжках всё решает. Он пытаетеся приспособиться к этому новому ощущению. — Зона... Прошу... — Мольбы выходят искаженными, голос застревает в горле. Стыд и страх закручиваются внутри, мощный коктейль эмоций. Рогатый не уверен, что больше тревожит — то, что инопланетное существо исследует его самые интимные места, или то, что часть его стыдно возбуждена унижением всего этого. Этого не должно было быть. Это неправильно. Не по сценарию. Тем временем щупальце, ласкающее член, ускоряет свои движения, обворачиваясь вокруг органа. Будто существо стремится к какой-то неизвестной цели, к какому-то высшему удовлетворению. Стример может чувствовать, как возбуждение растет в ответ на неумолимую стимуляцию. Джасту стыдно, что его бедра невольно дергаются, пытаясь протолкнуть член дальше в цепкое щупальце существа. Это беспомощное и отчаянное движение. Тентакля отстраняется от пульсирующего члена, оставляя задыхающимся и неудовлетворенным. Но передышка недолгая, так как другой придаток снова начинает толкаться в растянутый анус. Однако на этот раз он покрыт скользкой, вязкой субстанцией, которая облегчает его продвижение. Слизистая текстура странно успокаивает, и рогатый к удивлению обнаруживает, что немного расслабляется, когда щупальце проникает внутрь. Это всё еще неудобно, всё еще насилует, но смазка уменьшает первоначальную боль. Он умудряется выдохнуть, голос хриплый от эмоций. Может быть, монстр просто безразлично, относится как к биологическому образцу, а не как к разумному существу. Получается, что просто играет себе на потеху. Хватка существа на конечностях Джаста остается непоколебимой, удерживая его на месте, пока оно продолжает исследовать самое интимное отверстие. Игрушка хватается за край стола, внутренние мышцы инстинктивно сжимаются против вторжения, но скользкий отросток настойчив, медленно прокладывая себе путь глубже с каждым мгновением. Джаст почти в ужасе, так как может чувствовать, как он прощупывает, исследует, вычерчивает контуры вашего самого интимного пространства. Это унизительно и странно... возбуждающе. Парень сжимает кулаки, пытаясь заглушить громкие стоны, которые грозят вырваться изо рта. Но это бесполезно — ощущения в заднице интенсивны, слишком подавляющи. Рот открывается сам по себе, сдавленный крик вырывается. Нельзя быть громким! Ближайшая база игрока от сюда — остров уединения Альфёдова. Он не должен ничего заподозрить. Он не должен пойти проверять источник звуков. Демонёнок просто не сможет объяснить близкому другу что здесь происходит. Он не хочет объяснять, не хочет видеть растерянный и испуганный взгляд снеговика. Тентакли на запястьях и лодыжках слегка ослабевает, давая проблеск надежды, что, возможно, удастся освободиться, но эта надежда недолговечна, поскольку влажный хлюпающий звук достигает ушей — щупальце внутри выходит... только чтобы снова втянуться через мгновение. Оно устанавливает медленный, почти нежный ритм, внутрь и наружу, внутрь и наружу. Этот зверь вводит и выводит свой придаток из тела. Нижний громко стонет от повторного погружения, потому что тентакля задевает ту нежную точку. Лоб падает на стол. Дьяволёнка хватывает смесь облегчения и продолжающегося дискомфорта. Разум восстает против ситуации, пытаясь найти смысл в этом странном, инвазивном ритуале. Вопросы кружатся в него голове, но без ответов. Всё, что парень может сделать, это лежать там, раскинув руки и ноги и сдерживать громкие стоны, пока существо исследует его кишки. Звучит отвратительно. Сначала ему казалось, что это какая-то игра. Он довёл ситуацию до того момента, когда совершенно не понятно чем обернётся следующее твоё действие. Не хотелось усугублять и так опасную ситуацию. Но лежать и принимать это в себя — тоже не звучит отличным планом.. Ритм щупальца увеличивается, его медленное исследование уступает место более энергичным толчкам. Темп по-прежнему неторопливый, но сила, стоящая за каждым проникновением, больше, настойчивее. Ощущение необычное, непонятное и внутренние мышцы сжимаются от давления почти на каждый толчок. — Зона...стоп... — ещё попытка остановить это сладкое издевательство, но слово затихает в сдавленном стоне, когда стимуляция возвращается к сверхчувствительному члену. Этого недостаточно, чтобы довести до кульминации, но лёгкого внимания достаточно, чтобы держать на грани оргазма. Ноги Джаста дрожат, угрожая прогнуться. Стол скрипит в знак протеста из-за смещающегося веса. Ощущение, будто кто-то собирается упасть, силы утекают с каждым мгновением. В голове резко появляется страшная мысль: А не является ли это намерением существа — измотать тебя физически и морально, пока ты не станешь не более чем податливой, покорной игрушкой? От этой мысли кровь стынет в жилах, и парень пытаетесь отдернуть бедра от толстого щупальца. Но хватка существа непреклонна и оно так крепко держит, продолжая толчки, будто Джаст — единственный игрок на сервере. Судьба быть "покорной игрушкой" морского чудовища демону совершенно не нравится, хоть и веет от неё чем-то сладко-грязным. Лицо искажается от смеси стыда, страха и неохотного удовольствия. Он ненавидит себя за то, что ответил на прикосновение этого существа, за то, что нашёл какое-то болезненное возбуждение в его нарушениях, за то, что позволил надругаться над своим телом. Ноги отказывают, заставляя "игрушку" падать со стола на колени на пол, но неустанная стимуляция не прекращается — скорее, усиливается. Темп щупальца ускоряется, превращаясь в размытое горячее движение внутри. Тёмный может чувствовать, как его собственное тело начинает дрожать, мышцы напрягаются, как будто готовые лопнуть. — Зона... достаточно...— Голос хриплый, едва слышный из-за биения сердца. — ... — Но существо будто не слышит мольбы. Щупальца обвиваются вокруг рук, талии, плеч, нежно, но твердо притягивая в удобное положение на коленях. Внезапное изменение положения снимает часть напряжения, но не облегчает психологический урон от изнасилования. Джаст остаётся на коленях на полу. Его грудь вздымалась от напряжения, пока существо не собиралось останавливаться. Тяжёлая голова падает, щека прижимается к прохладной деревянной поверхности. Когда новая волна стыда и отчаяния накрывает бедного, он полностью ощущает себя во власти существа, неспособен убежать или сопротивляться наступлениям. Всё, что он может сделать, это встать на колени и принимать, тело — игрушка для этого чудовищного существа. Он почти не чувствует своих конечностей, почти так же, как не чувствует слёз на своих щеках. Грубые деревянные доски неприятно впиваются в кожу, но резко..Остаётся только чувство лишения, дискомфорт от потери симуляции на члене смешивается со стыдом и смущением, показывая как было хорошо и приятно раньше. Скользкий придаток скользит между губами. Слышен невольный стон, когда влажный кончик щупальца гладит язык, чувствуется вкус соли и морской воды. Не чувствуется ничего кроме усталости и возбуждения. Джаст хочет поскорее с этим покончить. Щупальце исследует чужой рот, поглаживая ваш язык, нёбо, внутреннюю часть щек. Каждое движение преднамеренное и почти... ласковое. Стоны и вздохи становяться тише, рот занят другим важным делом. Но они громкие для собственных ушей, выдавая реакцию тела на эту новую стимуляцию. Это слышно самому Джасту и ему стыдно за удовольствие, которое он чувствует. Стыдно, что он действительно отвечает на эти действия. Но ощущения слишком интенсивны, чтобы их отрицать, и вскоре эти мысли теряется в потоке звуков и ощущений. Джаст пытается взять щупальце в рот, обхватывая губами скользкий придаток. Существо не сопротивляется, позволяя вобрать его. Текстура грубая на языке. Постоянная стимуляция подтолкнула к краю, и Джаст чувствует, что освобождение неизбежно. Но он немного страшится того, что произойдет, когда он наконец сдается. Что сделает Зона, когда тот кончит? Но уже слишком поздно останавливаться, слишком поздно отступать. Всё, что парень может сделать — это встать на колени и принять это, открыть рот в безмолвных криках, ожидая, когда кульминация обрушиться... Игрушка выглядит так жалко, лёжа на полу с поднятым тазом. Щупальца на конечностях Джаста сжимаются сильнее, темп внутри уже слишком быстрый, чтобы не обратить на него всё внимание, он внутри размыт и грозит поглотить разум целиком, а отросток ускользает из-зо рта. Рогатый уже не может сдерживать свои стоны и они эхом раздаются в пространстве. Он слышит свои звуки. Она кажутся какими-то жалкими, но безумно возбуждёнными. Член стоит колом и требует разрядки. В один миг толстая тентакля в заднице набирает безумную скорость, а затем резко останавливается и плотный, вязкий поток заполняет тело. Субстанция тяжелая и густая. Внутри не чувствется свободного места. От этого Джаст тоже кончает, издавая громкий стон, совсем забыл о ранних размышлениям о сохранении тишины. Он резко начинает чувствовать усталость, когда ощущает на лице что-то липкое и, кажется, тёмное. Ему кончили на лицо. Просто отлично. Живот начинает болеть, а голова кружится. Как он только мог позволить этому произойти? Ужас, Джаст.. Повезло ещё, что тебя никто не видел в таком состоянии. Нужно скорее вернуться домой. Сходить в душ и смыть с себя следы Зоны. Эта неприятная густая жидкость ничем не пахнет, но ощущается отвратительно. На поверхности подсыхала и неприятно стягивала кожу, а внутри ощущалась лишнм предметом. Похоже, чужая сперма тёмно-прозрачная. Подходит к цвету кожи. Хотя после того, как основная тентакля покинула дырку, зад заболел то ли из-за уставших мышц, то ли из-за ощущения пустоты. В глазах всё плыло. Через пару секунд и вовсе потемнело. По времени точно Джаст сказать ничего не может. Просто в один момент он отметил, что не чувствует ничего под ногами, что-то.. что-то мягкое пришло на очередь. Мягко и не холодно. Приоткрыв глаза, он увидел комнату. Она была чем-то знакома Джасту, но он чувствовал себя будто всю ночь таскал кирпичи, сил выяснять не было. Белобрысый хотел снова проволиться в сон, но спустя три минуты дверь в комнату открылась и кто-то подошёл к кровати, где лежал пострадавший. — Ну что, черныш, рассказывай что произошло и что ты делал у моего остравка уединения?.. — Альфёдов ставит на тумбочку рядом стакан с водой для Джаста и укоризненно смотрит сверху вниз. — Альф?.. Господи, какой ужас... Как ты донёс меня? — лежачий отворачивается от собеседника. То ли делая вид, что не хочет видеть снеговика, то ли скрывая смущение. Его голос почти охрип. — Собирал тростник в окрестностях, услышал какие-то подозрительные звуки, пришёл проверить, увидел на причале тебя без сознания и отволок домой. — гуманоид задумался на секунду — Правда ты без рубашки был... — Голос собеседника становится чуть тише — ..И очки твои я не нашёл.. Джаст устало, но с облегчением вздыхает и поднимает голову с подушки. — Я воспользуюсь твоей ванной. — С чего бы это?? — Мне безумно нужно в душ.