Маскировка

Маскировка жжет крылья. Свет жжет глаза – никаких тебе теперь темных очков. Небеса жгут саму сущность. Даже кипенно-белая рубашка, кажется, жжет грудь. Держать осанку. Держать голову. Держать руки, как подобает. Держать дыхание. Держать лицо. Держать себя в руках. Кроули держит. – Ну, что у нас сегодня на повестке дня? – весело спрашивает он, усаживаясь на край стола Азирафеля, когда они остаются одни. – Помощь смертным-сиротам, – отвечает Азирафель. – Пожалуйста, дорогой мой, отнесись к этому серьезно, – интонация вовсе не та, с какой принято обращаться к подчиненным. – Как пожелает верховный архангел, – говорит Кроули – интонация вовсе не та, с какой подобает обращаться к начальству. – Кроули… – Рафаэль, верховный архангел, – мягко поправляет Кроули. – Даже у уток есть уши, помнишь? Азирафель слегка улыбается шутке, но новым-старым именем не зовет. Кроули этому рад. – Ты… – Всё в порядке, ангел, – отвечает Кроули на незаданный вопрос. Азирафель вздыхает, качает головой. Догадывается, должно быть, что чего-то это да стóит. Кроули лишь надеется, что не догадывается, чего. Плечи уже не ноют – горят под тяжестью крыльев: белые поверх черных, облепившие, скрывшие со всех сторон. Летать на них – что человеку двухтонными гирями размахивать. Но Кроули размахивает весьма успешно. Глаза отчаянно болят от неразбавленного белого света – чистого, ледяного, совсем не имеющего оттенков. Нельзя позволять им ни щуриться, ни слезиться. А Небеса, кажется, так и норовят вытолкнуть, выжечь чужеродную оккультную сущность. Но Кроули не уйдет – не раньше, чем Азирафель и Земля окажутся в безопасности. Азирафель игнорирует свое роскошное кожаное кресло (честно говоря, Кроули не отказался бы в нем поспать, но это будет выглядеть слишком подозрительно – слишком не по-ангельски), садится на край стола рядом с Кроули, обхватывает ладонями его руку. – Думаешь, у нас получится? – Несомненно, верховный архангел, – Кроули намеренно выбирает такую формулировку, чтобы со стороны нетрудно было думать, будто они говорят о новом проекте. – Пойдем в Ритц, – предлагает он – больше для Азирафеля, чем для себя. – Готовить здесь так и не научились. Нам ведь не запрещено? – Не думаю, что кто-то вправе запрещать верховному архангелу, – отвечает Азирафель, поправляя бабочку. И в его голосе звучат те самые восхитительные сволочные нотки, которые так любит Кроули.