Ужин

      Кавех нервно накручивал прядь волос на палец, сидя на столешнице на кухне. В последнее время у них с Хайтамом было много работы, так что времени на дела любовные не оставалось. Сегодня Хайтам должен был освободиться пораньше, и они договорились романтично поужинать вместе. Ужин Кавех и правда приготовил, вот только оставил на потом.       В двери повернулся ключ и Кавех нервно подпрыгнул, поставив ладони на столешницу позади себя. Хайтам медленно зашагал к ванне, послышался шум воды. Он вышел через минуту, видимо, мыл руки.       — Привет, Кавех, что на ужин? — Спросил Хайтам, после чего вошёл на кухню. И так и застыл в дверях.       — Я, — Улыбнулся Кавех и призывно раздвинул ноги. Нервозность никуда не делась, просто отошла на второй план.       Архитектор был облачён и шелковый халат, полуразвязанный и обнаживший острые плечи. Хайтам медленно зашагал к нему, оглядывая тело перед собой, словно заворожённый. Его ладони легли на пояс и развязали его, распахнули до конца. Вместо привычных боксеров на Кавехе были девичьи кружевные трусики, которые ничего, на самом деле, не скрывали. Секретарь положил широкие ладони на молочные бёдра парня, сжал, погладил.       — Это твоя вариация «романтического ужина»?       — Вроде того, — Кавех усмехнулся и потянулся рукой к лицу парня, — Поцелуешь меня?       Вопрос, конечно же, был риторическим. Хайтам ласково поцеловал его в мочку уха, прошёлся языком по линии челюсти, дошел до губ. Когда их губы сомкнулись нежности не осталось. Были укусы, вылизывания чужого рта, руки на каждой доступной части тела. Хайтам схватил его под коленями и потянул на себя, чтобы быть близко-близко. Кавех выгнулся и потёрся о него полувставшим членом. Внезапно Хайтам отстранился.       — Вставай.       Кавех, как и следовало ожидать, послушался. Он пошел в спальню первым, Хайтам был сразу позади. Архитектор игриво улыбнулся через плечо и скинул халат, обнажая задницу. Ничем не прикрытую задницу в женских стрингах. Хайтам смотрел, будто околдованный, а через несколько секунд шлёпнул его и толкнул рукой между лопаток, чтобы тот поскорее дошёл до спальни. Кавех лёг на кровать, наблюдая за Хайтамом. Тот был чем-то недоволен. Парень перевернулся на живот, после чего встал в коленно-локтевую. Судя по тому, как сзади зашуршала одежда, он сделал всё правильно. Хайтам разделся и залез на кровать.       — Ты готовился для меня, да? — Кавех кивнул, — Ненасытная шлюха.       Слова, брошенные как бы небрежно, заставили щёки архитектора вспыхнуть, а спину натянуться, подобно струне. Хайтам положил руки на ягодицы, сжал их поочередно и начал разминать в руках. Затем на левую обрушилась серия несильных шлепков. Кавех вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли.       — Сколько ты хочешь? — Спросил Хайтам.       — Столько, сколько ты захочешь мне дать, — Кавех звучал таким искренне желающим, это не могло не подкупать.       — Считай, — Предупредил секретарь, сразу после чего ударил его ладонью по той же левой ягодице.       — Один, — Второй, более сильный удар, — Два, — Ещё один, — Три!       — Умница.       Рука сменилась, теперь удары приходились на правую ягодицу и с каждым разом становились всё сильнее.       — Блять! — Ещё три удара подряд.       — Неверно.       — Восемнадцать!       — Молодец, — Рука нежно огладила покрасневшую плоть, — Какое у тебя стоп-слово?       Кавех на это усмехнулся, ведь ничего особенного они не делают. Но все же ответил:       — Огонь. Я его не использую, — Ещё один шлепок, — Девятнадцать!       Ещё один, два, три, четыре шлепка и Хайтам остановился. Затем опустился и начал зацеловывать пульсирующие от боли ягодицы, успокаивая. Перешёл на спину, соединяя родинки в созвездия своими губами. Пока он старательно выцеловывал спину и затылок, руки стянули трусики, откинули их в сторону. Кавех маняще покачал бёдрами, вызывая смешок со стороны Хайтама. Секретарь потянулся к прикроватной тумбочке, достал оттуда масло с ароматом падисар и оставил ещё один поцелуй на плече по пути.       Кавех и правда был уже растянут для него, так что ему оставалось только войти внутрь тремя пальцами и подготовить его получше, чтобы ему точно было хорошо. Архитектор раздражённо запыхтел и заворчал.       — Хватит возиться, давай быстрее. Не фарфоровый, выдержу, — Хайтам лишь цокнул языком и вытащил пальцы, сразу после чего резко вошёл, — Блять!       — Что такое? Ты же хотел, чтобы я перестал возиться, — Язвительно усмехнулся парень.       Он прошёлся ладонью от копчика до шеи, массируя выпирающие позвонки, нажал на затылок, заставляя опустить локти и вжаться лицом в подушку. Кавех промычал что-то, расслабился и сжал его внутри. Хайтам двигался резко и быстро, то и дело шлёпал его и вдавливал лицом в подушку. Он намотал его растрепавшиеся волосы на кулак и дёрнул, заставив снова поднять голову.       — Нравится, когда я так трахаю тебя? Знаю, что нравится.       — Да-да-да-да! — Он то шептал, то выкрикивал подтверждение словам возлюбленного, одновременно с этим побуждая двигаться дальше.       Хайтам чуть наклонился и взял его член в руку. Кавех уже был на грани, выкрикивал вереницу проклятий-имени Хайтама-просьб. Ему хватило нескольких поглаживаний для того, чтобы со вскриком излиться на простыни под собой. Дальше всё как в тумане.

***

      Ноги уже не держали, как, впрочем, и руки. Грудь размеренно вздымалась, Кавех наслаждался послеоргазменной негой и восстановившимся дыханием. Его окутывал теплом Аль-Хайтам, их конечности спутались, а губы соединялись в ленивых поцелуях. Он был где-то между сном и бодрствованием, расслабленный и ленивый. Но силы медленно восстанавливались, снова даруя способность говорить и шевелится.       — Хочу ещё, — Прошептал между поцелуями Кавех, находя руку Хайтама своей и переплетая ладони. Аль-Хайтам удивлённо приподнял брови.       — Ты еле языком волочишь, рухи, — Кавех на это лишь улыбается, притираясь носом к щеке партнёра.       — Ещё хочу, — Как обычно упрям и непреклонен, — Выеби меня на весу, — Он промычал, обдумывая в своем заторможенном сознании, как ему лучше объяснить свою задумку, — Ты возьмёшь меня руками под бёдра и будешь держать. И твой член будет у меня в заднице, — Он подумал об этом и улыбнулся, — Да, именно так.       Хайтам на это хмыкнул и высвободился из объятий Кавеха. Он поставил руки по обе стороны от его головы и навис над парнем, пронзая взглядом, будто копьём. Кавех под этим взглядом слегка сжался, предвкушая то, что за ним последует. Он протянул руки к лицу Аль-Хайтама, погладил его щёку и притянул к себе, целуя нежно-ласково.       — Сожми руки у меня за спиной. И ноги тоже.       Кавех сделал как ему сказали, слегка напрягся, чтобы не упасть, когда его потащили к краю кровати, чтобы подняться. Хайтам был на удивление нежен и осторожен, будто Кавех был хрупким цветком. Он сжал бёдра парня ладонями, держа на весу, и простоял так какое-то время, проверив, выдержит ли он такую физическую нагрузку. К счастью он не пренебрегал тренировками, так что его ноги были достаточно сильны, чтобы удержать парня. Кавех зацеловывал его шею, притискивался ближе, прижимался своей грудью к его, стараясь слиться воедино. Его член напрягся от трения о тело Хайтама и уже сочился полупрозрачным предэякулятом. Хайтам схватил его саднящие ягодицы ладонями, раздвинул их в стороны.       — Присаживайся.        — Хайтам, мне тяжело, — Захныкал архитектор.        — А ты думал будет легко? Давай работай, — Он коварно усмехнулся и до боли сжал правую ягодицу парня в руке.       Кавех тяжело вздохнул и посильнее сжал плечи парня в ладонях, приподнимаясь, чтобы насадиться на член. У него никак не выходило, от чего он злился, закусывая губу и пыхтя. Он завел одну руку за спину и, как он надеялся, изящно выгнувшись в спине, схватил член Аль-Хайтама, от чего тот втянул воздух сквозь сомкнутые зубы и раздвинул его ягодицы ещё сильнее, вызывая злобное шипение с его стороны. Кавех почувствовал как его вход прижимается к головке члена Хайтама и зажмурил глаза, медленно опускаясь. Внутри него всё ещё оставалось достаточно масла с прошлого раза, а ещё Хайтам, кажется, кончил в него. Ранее он даже не ощутил этого, потому что находился в блаженстве. Так часто случалось после особенно интенсивных сессий. Сначала, когда он только доходил до пика, ощущения обострялись, становились в три раза сильнее, а потом всё вокруг, так же как и его чувства, притуплялось, будто он попал под толщу воды. Оставалось только его дыхание, бешеное биение сердца и пустота в голове.       Хайтам терпеливо выдохнул и опустил его до конца, слушая мелодичный стон парня. Они остались в таком положении на некоторое время, чтобы Кавех смог прийти в себя.       — Не тяжело? — Обеспокоенно спросил Кавех, поглаживая спину парня.       — Нормально. Держись крепче, я начну двигаться.       Кавех кивнул и ухватился за плечи Хайтама сильнее. Он сделал глубокий вдох и Хайтам, наконец, приподнял его, чтобы член был в нем только на половину, после чего двинул бёдрами вперёд, входя до упора. С губ Кавеха сорвалось утвердительное мычание, он задвигал поясницей, побуждая его входить быстрее. Хайтам, на удивление, послушался, вместо того, чтобы замедлиться вопреки немой просьбе. Темп был размеренным, устойчивым, дыхание архитектора сбилось, волосы растрепались, а взгляд потерялся. Хайтам заметил, что что-то всё же не так. Он ведь знает, каким громким может быть сосед. Он решил сменить угол, заодно немного расслабиться, потому что держать на руках Кавеха, при этом трахать его глубокими толчками, не имея никакой опоры, становится трудно. Он отошёл к стене, замечая на себе вопросительный взгляд. Он помнит, что Кавех просил «выебать его на весу». Так что он развернулся и облокотился о стену спиной, всё ещё держа парня без какой либо опоры, кроме него самого. Секретарь подкинул его в воздухе, заработав удивленный вскрик и воткнутые в плечи ногти, перехватил чуть крепче и задвигался снова. Губы Кавеха приоткрылись, из него потоком вырывались стоны, ахи, вздохи и мычания. Его руки скользнули к спине и прошлись по ней ногтями, за что Хайтам укусил его шею и снова сжал задницу. До отметок в виде его пальцев. Теперь Хайтам уверен, что двигается под нужным углом, что его член каждый раз проходится по простате парня, что он медленно сводит его с ума. Как им обоим нравится.       — Прошу не останавливайся! Не смей останавливаться, Архонты, умоляю! — Хайтам на это только усмехнулся.       Член Кавеха был зажат между их животами, трение их тел создавало, хоть и слабую, но вполне достаточную для Кавеха стимуляцию. Он запрокинул голову назад, вскрикивая. Хайтам вошёл особенно сильно и остановился.       — Ах ты сволочь! Я же почти…       — А я разрешил? — Голос секретаря прозвучал громко и неожиданно, подобно грому, заставляя Кавеха сжаться вокруг него и зажмурить глаза, — Ответь мне, рухи.       — Нет, — Он смотрит на Хайтама жалобно. В его глазах столько мольбы.       — Вот именно. Кончишь когда я скажу, а сейчас терпи. Иначе я остановлюсь и оставлю тебя одного. Сам будешь справляться со стояком. Всё ясно?       Кавех обречённо кивнул. Аль-Хайтама такой ответ удовлетворил и он продолжил двигаться, но на этот раз медленнее. Всё же ему нравится мучать возлюбленного. И не смотря на медленные движения, он был достаточно жёстким, чтобы ударять по его простате при каждом движении. У Кавеха, кажется, закружилась голова, а щёки заалели. Тело влажное, горячее и расслабленное в сильных руках партнёра. Он может ему доверять, он может даже отключиться прям сейчас, Хайтам его удержит. Сдерживать оргазм безумно трудно, особенно когда Хайтам ускорился, а член не перестал пульсировать, зажатый между ними.       — Кончай, — Всего одно тихое слово, сказанное куда-то в шею, простреливает его тело насквозь, заставляет отпустить всё. Во второй раз.       И когда ощущения возвращаются он понимает, что Хайтам не остановился. Они сменили положение, теперь Кавех прижат к стене. Он резко вдыхает побольше воздуха, почти захлёбывается в собственном стоне от гиперстимуляции. Слезы катятся по щекам.       — Хайтам, бля, Хайтам!       — Ты же сказал, чтобы я не смел остановиться. Я не останавливаюсь, — На самом деле это наглый блеф. Он вглядывается в глаза Кавеха, но отказа там не видит. И не слышит. А значит всё хорошо.       Хайтам тянется к его лицу и врезается в губы поцелуем. Он получается прерывистым и смазанным, бешеные толчки мешают. Но это так хорошо. До поджатых коленей, до дрожи в кончиках пальцев, до сдвинутых к переносице бровей и новых дорожек слёз на щеках. Темп становится беспорядочным, как бы Хайтам не пытался удержать его ровным, он утыкается лбом в плечо Кавеха и кончает в него во второй раз. Ноги еле держат, трясутся, так что он решает не мучаться и аккуратно, чтобы не навредить архитектору, опускается на пол. Они сидят, восстанавливая дыхание и обнимаясь, около десяти минут. Потом Хайтам всё же поднимается и тащит их в ванную, придерживая Кавеха за поясницу.

***

      Ужин получился вкусным, хоть его и пришлось разогревать во второй раз. Кавех приготовил курицу с тыквой в томатном соусе. Хайтам был приятно удивлен, даже тронут. Один раз он рассказал Кавеху, что такое ему готовила бабушка. Вкус, конечно, отличался, но было так до одури приятно, что он захотел извиниться за все его придирки, язвительные комментарии и ссоры, которые он когда-то начинал. Вместо этого он решил задать вопросы.       — Итак, эм… Откуда ты взял женские трусы?       — Архонты, это что, не может подождать?! — Кавех залился краской и сунул в рот курицу, чтобы оттянуть неизбежный разговор ещё хотя бы на несколько минут.