диджей полный мудак

Римус Люпин был тем самым ярлыком, как таковым клише, слишком простым на первый взгляд — стандартный пай-мальчик, зубрила, что не вылазит из страниц книг. Он так и преподносил себя, но только днем. Днем он так красиво разговаривал, словно сам был тем самым поэтом, чьи знаменитые стихотворения он знал наизусть. Днем он надевал самые презентабельные вещи: идеально выглаженные прямые брюки, что подчеркивали его тонкую талию, мягкие атласные рубашки самых разных расцветок, совмещая их со свободными пиджаками или жилетами, дополняя образы галстуками и модными сумками. А поверх надевал самые изящные пальто, контрастируя массивными и грубыми сапогами. Днем он пил кофе из самых красивых кофеен города, переплачивая куда больше, чем надо. Днем он был самым прилежным студентом. У него очень хорошо получалось. Но это только днем. А что утром? Или вечером, а ночью? Утром Римус Люпин готовил потрясающие завтраки, после чего в спешке допивал нормально стоящий кофе, самый крепкий, лишь бы проснуться и провести день с прекрасным настроением. Утром он психовал, не зная, что надеть на этот раз, не понимая, кого он так хочет впечатлить, если в свободном свитере, которые он как раз таки носит ленивыми утрами, очень хорошо. Утром он уже едя в автобусе, слушал любимую музыку и думал, одинаковые ли носки он надел, а может вообще с дырками… Пора признать, что носок с дырочкой — норма. А разные так тем более. Особенно, когда ты студент, особенно педагогического, а еще более особенно, когда ты Римус Люпин. Кстати, музыку он любил безумно. Вечером Римус Люпин возвращался домой с приятной усталостью. Он с удовольствием посвящал время водным процедурам: слушая музыку, взбивал пену в шоколадных волосах, а затем сушил их, превращая в пушистые волны, все это — под аккомпанемент любимой музыки. И под такую же музыку готовил ужин из того, что осталось. А затем вовсе сам воспроизводил музыку. Знаете, когда вдохновение льется отовсюду, а тебе не хватает чего-то. Тогда ты делаешь уже сам, все в твоих руках, в твоей голове. Римус напевал любимые песни, водя длинными тонкими пальцами по струнам старой акустической гитары. Но о гитаре потом. Ночью Римус Люпин спал. Но иногда ночами он погибал и снова возвращался. А теперь постарайтесь еще раз подумать о распорядке дня Римуса Люпина. Римус Джон Люпин — студент Лондонского Университета педагогического факультета. Иногда будущий преподаватель вел себя слишком педантично. Иногда он сам себя не контролировал. Утром Римус Люпин обрабатывал шрамы, боясь лишний раз прикоснуться к узорам на его теле. Затем он вновь пил отвратительно горький кофе, хотя не любил его — сахар закончился, а вместо прекрасного завтрака он выкуривал две сигареты и летел из дома, вновь думая о своих носках. Во время практики, которая как раз таки шла сейчас, Римус, надевал маску строгого профессионала в своей области, в туалете ловил мальчишек-старшеклассников, отбирая у них сигареты в целях защиты их здоровья. Он проводил с ними профилактические беседы, но как только дверь кабинета захлопывалась и Римус покидал пределы учебного заведения, сам выкуривал пару штук по дороге домой. И дома, сидя на балконе, делал то же самое. Но несмотря на вредную привычку, Римус обладал бархатным красивейшим голосом. Хотя об этом тоже потом. Ночью Римус иногда выходил в магазины рядом, покупая дешманский отвратительный алкоголь с целью хотя бы немного расслабиться и перестать думать. А думать Римус любил, он думал, думал, думал. Даже когда уже думал об одном, он начинал и о другом. И так всегда. Тишина в квартире студийной планировки, где кроме входной и ведущей в ванную комнату двери больше нет, лишь четыре стены, — давила, раздражала и не давала обещанного спокойствия. Тогда Римус и начал петь. Но уже на камеру в социальные сети. Возвратимся к гитаре. Старинная вещь, которую по-хорошему нужно уже поменять, но Римус в других просто не видел смысла. От родной гитары все еще пахло деревом, как в первый день, когда отец Римуса — Джон, торжественно ее вручил, заявляя, что Люпины всегда вместе. Римусу тогда было пять. После этого Люпины уже никогда не были вместе. Но мы вновь не об этом. Как-нибудь потом. Римус играл исключительно на ней, сдувая каждую пылинку. А петь он умел с самого раннего детства. Его родители были талантливыми людьми, но не умели быть хорошими родителями. Камера, мягкое движение руки, тихое придыхание. Первые записи долгое время не набирали никаких просмотров, что очень успокаивало Римуса. Чем меньше людей о тебе узнают, тем лучше, а если вообще ноль — просто замечательно. Непонятно, зачем тогда делиться в открытый доступ? Душе так вздумалось. Римус не хотел никому рассказывать о своем новом хобби, но у Лили Эванс случились другие планы. Лили была очень и очень шустрой девушкой, помимо того, что являлась активисткой университета, успевала спокойно работать, ходить на свидания, красиво выглядеть и вести собственный маленький блог о книгах. На теме книг Римус и Лили быстро сошлись. Ближе познакомились они на практике, когда вдвоем их отправили в старшую школу, до этого они знали друг друга не больше, чем «имя фамилия». Зато оказалось, что общего у них было действительно много. Зачем Люпину педагогическое образование? Важный вопрос. Очередной день со старшеклассниками у Римуса вызывал боль в голове, а Лили не то чтобы повторяла материал к предстоящему уроку, она больше готовилась морально. Разница между учениками выпускного класса и ними была от силы два года, но школьники были действительно слишком «школьниками» — трудными, неугомонными. В общем, мозги выносили знатно. Сегодня первый урок с одним из трех классов этой параллели, о которой говорят, что с этими ребятами учителя справляются хуже всего. О молодых и не опытных тогда речи идти не могло. Только войдя в здание школы, Римус почувствовал, как на шею свалился тяжелый осадок учебной атмосферы. Римус совсем недавно был таким, но многое со временем забылось, поменялось кругом и внутри него. Лили поторопила его пройти в назначенный им кабинет, путь составили три этажа, по которым Римус с трудом поднялся, постоянно потирая бедро. Стоило бы посетить врача, Римус Люпин. По дороге их перехватил завуч и проводил в просторный кабинет, наполненный техникой и другими учителями. Поднялся нужный преподаватель, смешной на вид седовласый мужчина, слегка округлый, в комичных штанах с подтяжками. Он двигался, покачиваясь из стороны в сторону, но с ребятами был предельно вежлив, отмечая их привлекательный вид и вспоминая свои юные годы. Пара молодых учителей действительно выделялись на фоне остальных: те казались угрюмыми и морщинистыми.Римус внутренне радовался, что ему повезло не иметь морщин, хотя шрамы, покрывающие его лицо, портили идеальную картину. Сегодня Эванс выглядела особенно свежо: легкий персиковый румянец на ее округлых щечках, усыпанных веснушками, придавал яркость рыжим волосам. Несмотря на попытки выглядеть строго в темных колготках, юбке-карандаш и кардигане, детская летняя яркость все равно прорывалась сквозь ее огненную внешность. Римус, напротив, выглядел сурово, за исключением пушистых торчащих волос, выбивающихся из образа ворчливого преподавателя. Подключив предварительно новейшую аппаратуру, Лили стала приводить себя в порядок, подкрашивая губы блеском и подправляя свои роскошные рыжие волосы. Кабинет заполнился, ученики расселись по местам, недоверчиво кидая косые взгляды на сегодняшних «гостей». Римус ответил, что большинство из них превосходили его в размерах, ученики были крепкими и массивными, что на пару секунд напугало Люпина, ведь рост у него был не примечательно средним, а телосложение довольно худощавым в силу своего физического состояния. — Доброе утро! — начала Лили, оглядывая весь кабинет. — Мы практиканты из Лондонского Университета, меня зовут Лили Эванс, а это… — Римус Люпин, — подхватил он. — Еще раз доброе утро. В первую очередь, нам бы стоило узнать вас получше. Как насчет того, чтобы каждый самостоятельно представился? — спокойным голосом предложил Люпин, хотя внутри он все еще частично переживал. Он надеялся, что сегодня без инцидентов. — Отличная идея, мистер Люпин, — согласилась Лили, показав ладонью на девушку с первой парты: — можем ли мы узнать ваше имя? — любезно спросила Эванс. Ученики по очередно называли свои имена, кто-то приветливо, кто-то совсем еще не проснулся, но был кто-то за четвертой партой. — Я Джеймс Поттер! — вот кто этот «кто-то». За четвертой партой сидел темноволосый кудрявый мальчик в очках, за которыми прятались очень выразительные глаза. — Мисс Эванс, вы прекрасно выглядите! — выкрикнул он, тут же отдавая открытой ладонью «пять» соседу по парте, который до него представился, как Питер Петтигрю. Лили с каплей паники посмотрела на Люпина, тот скривил губы в насмешке и пожал плечами. — Спасибо, мистер Поттер. Но сейчас не время, — успокоила его Эванс, на что Поттер ярко улыбнулся и подмигнул ей. Лили едва не задохнулась от наглости этого мальчишки. Она, конечно, не питала иллюзий, зная куда идет, но всё же не хотела, чтобы подобные инциденты происходили на её занятиях. Тем более, это ученик. В целом, первый день, кроме недоразумения в очках, выдался без инцидентов. Еще несколько дней череды классов среди параллелей, и пока уроков у Джеймса Поттера, который нашел Лили почти во всех социальных сетях, не было. Римуса забавила эта ситуация, хотя Джеймс выглядел хорошим парнем, как минимум, он не тормоз. Лили это отрицала, считая, что Джеймс обычный дурак, который любит смеяться над людьми. — А ты специально спрашивай его почаще. Прикинь, для тебя все учить будет, — Римус продолжал смеяться над бедной девушкой. — Римус! — с досадой выкрикнула она. — Тебе не кажется, что он маленький? — Лили, это не первое качество, которое нужно судить в парнях! Даже если маленький, когда ты его полюбишь… — Римус блять! — Лили перебила его. — Возраст, возраст! Люпин уже пополам сложился от смеха, пока лицо Лили обретало красный цвет. — Да ладно ты, — переводя дыхание продолжил он, — мы тут работаем только два месяца. Джеймс очень даже симпатичный, я думаю, интересный парень. Нельзя отрицать. Он в этом году уже закончит школу, не такой уж и маленький, — Римус повел плечами. Эванс засуетилась на месте, отыскивая рукой сумку и внутри телефон, на который поступило несколько уведомлений. Лили прикрыла рот рукой и уже хотела выругаться, но заметила заинтересованный взгляд друга, перевернув экран к нему лицом. «Здрасте Мисс Эванс. Я Джеймс Поттер и хочу с вами погулять». — Я не буду ему отвечать, это неправильно! Он ученик! — Ты балда, Лил, вот кто! Скорее, Эванс мыслит куда правильнее, чем Люпин, но кто не любит эксперименты. Ну да, они учителя гуманитарных предметов, но раньше и химию, и физику изучали. Можно и немного побаловаться в жизни. Хотя скорее Лили по горло сыта такими предложениями, а Римусу такое впервой, ибо опыт в отношениях у него был скудный, что рассказывать кому-либо стыдно. «Вы можете заранее поставить мне все двойки, если вы все-таки пойдете со мной гулять». Джеймс был неугомонным. // Колесо фортуны сегодня показало Римусу средний палец — завтрак у него сгорел к чертям, кофе дома закончился, носок все-таки порвался. Но зато оделся он очень даже хорошо, хоть что-то успокаивало. Они с Лили договорились встретиться на сквере у школы, но отвратительная зависимость от кофеина дала о себе знать, когда Римус чуть не заснул по дороге, а рядом со школой оказалась маленькая кофейня. И Люпин умудрился опоздать на встречу к Лили. Сегодня пятница и вроде в этот день все должно идти в расслабленном режиме, но все же «хер тебе Римус Люпин. Даже не хер — хуй!». Тело без контрольно развязанно шевелилось, то и делая, что только сильнее и сильнее ломя. Причину знает только Римус. Нервы ни к черту, Римус готов был наброситься по-дикому на любого младшеклассника, бегающего у него под ногами. К тому же, кофеина одного не хватило на обостренный зверский голод молодого учителя. В перерыве он точно кого-нибудь проглотит! Дискомфорт давил на веки и виски, гул от школьной суеты заставлял сжимать кулаки и ногтями царапать низ учительского стола. Его точно заставят возместить за ущерб школьного имущества. В кабинет ворвался всеми любимый Джеймс Поттер, счастливо крича «здравствуйте» обоим учителям, но особенно Эванс. Она тоже тихо поздоровалась, отвернулась и хлопнула себя по лицу. Римус сегодня был не самым приветливым и просто на месте ожидал начала урока, совсем не обращая внимания на происходящее. Из окна подул ветер, переворачивая страницу календаря наконец на правильный месяц, заставив Люпина еще больше разозлиться, когда ненавистная сегодняшняя дата всплыла с маленькой картинкой луны. Кто вообще заводит календари о фазе луны? Идиотизм. Римус вышвырнул этот календарь на пол и закрыл окно. Ученики замолкли. Весь урок Джеймс чуть ли не подскакивал с места, отвечая на все заданные ими вопросы. Видимо, настолько он уж хотел впечатлить Лили. В оставшейся половине занятия, Римус отвел им время на самостоятельную работу, но Джеймс решил дальше не затыкаться, постоянно спрашивая самые очевидные вещи. Об этом ему решил сообщить парень с длинными волосами и очень угрюмым видом с первой парты третьего ряда. Он еще с самого начала, как только молодые учителя пришли к ним, косился на лицо Римуса, постоянно что-то нашептывая своему соседу. Взгляд у него был пристальным и отталкивающим, каждый раз, как Люпин поворачивался к нему, он замечал, что тот никогда не отводил взгляда. Но ученик был умен, активно отвечал на уроках на самые сложные вопросы по типу анализов произведений, довольно подвешен на язык и говорил сложными предложениями. Римус был даже впечатлен. Сегодня он вовсе решил выделиться, поворачиваясь к Джеймсу с не самым приятным обращением. — Поттер, закройся уже наконец, твои вопросы тут никому не нужны, — его слова разлетелись по всему классу. Сзади кто-то протянул «о, сейчас будет весело», видимо, такие словесные перепалки между ними были не впервой. Но сейчас случилась не только словесная. — Нюниус Снейп, — Джеймс повернулся с насмешкой, — видимо тебе только и нужны. — Я Северус! — он подскочил с места, Джеймс сделал то же самое. Лили в панике взглянула на Римуса, который тут же встал и приблизился, заслоняя её своим плечом. Стараясь сохранять хладнокровие, она приказала ученикам сесть и продолжить работу, но её слова оказались полностью проигнорированы. — Сходи на хрен, Севе-е-ерус, — Джеймс передразнил его. Неожиданно для всех Северус, достав из кармана длинную вещь, направил ее на Джеймса. И Джеймс сделал то же самое. Глаза остальных учеников округлились. Словесная перепалка действительно больше не словесная. Римус собой совсем закрыл Лили, пока остальные были заинтересованы только Снейпом и Поттером, медленно расстегивая рукав своей рубашки. — Ступефай, — выкрикнул Северус. В руке оказалась палочка, из которой стрельнул яркий свет и Поттер уже оказался на полу, вытягивая и свою на Северуса. Разинув рот, он постарался выговорить ответное заклинание, но был перебит Северусом: — силенцио. Джеймс, когда заветное слово оказалось мычанием и он не смог больше ничего вымолвить, оказался в безвыходной ситуации. Северус ехидно улыбнулся. — Экспелиармус! — наконец подал голос в дали Римус, заставляя «оружие» из рук обоих учеников упасть на несколько метров в сторону. Римус пошел вперед, наставляя на Северуса свою палочку, пригрозив, дабы тот оставался без движений, иначе ничего хорошего дальше не будет. Лили рванула к Джеймсу, поднимая его на ноги и проверяя, нужна ли медицинская помощь. Люпин подобрал с пола чужие палочки и положил к себе в карман. — После уроков поговорим, мальчики, — он направился спасать Джеймса, но был опережен Лили, которая уже самостоятельно справлялась. — Фините Инкантатем, — прошептала Лили, показывая краешек своей палочки из рукава кофты. — Ну-ка, скажи что-нибудь. Джеймс разинул рот и сказал тихое «спасибо», виновато посмотрев на Лили. Та закатила глаза и указала на свое место. До конца урока осталось примерно три минуты и Лили выпустила учеников в коридор. — Свободны! — подождав, когда последний выйдет, она громко хлопнула дверью. — Ты больная?! — спросил все еще удивленный Римус. — Нет, — спокойно ответила она. — Маглорожденная. — Пиздец. Почему я не знал? — Римус действительно не знал о способностях подруги. — Я сам полукровый. — пояснил он. — Да я думаешь подозревала? Моя семья запрещала мне использовать магию даже когда стукнуло восемнадцать. — Пиздец, — очень честно повторился Люпин. День действительно получился отвратительным, как и ужасно ноющее тело, и все еще зверский голод Римуса Люпина. Наверное, все из-за дырявых носков.