Часть 1
3 августа 2024 г., 18:42
Гам улочек Фонтейна не был похож на аскетичную торговлю Инадзумы, где всяческая новизна появлялась с некоторым трудом, словно лань, испуганно выходящая из леса. Этим и характеризовалась разница наций: там, где прогресс постоянно идёт вперёд, от другого, где вечность — только-только забываемый идеал.
— Госпожа Яэ Мико, — поклонилась прислужница храма, одна из немногих лиц, не относящихся к издательству, которых кицунэ взяла с собой, — всё готово, мы можем идти.
— Прелестно, дорогая, — посмеялась девушка, поднимаясь с мягкого кресла.
Их апартаменты в Фонтейне представляли целый этаж отеля, вмещающий себя делегацию из Инадзумы. Здесь были не только люди из её маленькой литературной экспедиции, но и послы, дипломаты и торговцы. Отличительным признаком этого этажа являлся смешанный стиль, перемешивающий модернизм Фонтейна и традиционное убранство нации вечности.
Комната Мико представляла собой широкую комнату с красной отделкой. Большая кровать с полупрозрачным балдахином явно была не в стиле её родины, но в стиле барокко Фонтейна. Все эти вещи, изысканные и богатые, она находила заманчивыми, хоть и чужими. Словно смотреться в мириады алмазов, понимая, что их сущность и натура — скрываться под землёй, а не сосуществовать рядом с кицунэ.
Она вышла на площадь, сопровождаемая людьми из издательского дома. В качестве места экскурсии, где их маленькая компания могла бы подчерпнуть что-то новое, был выбран «Эпиклейз» — местный оперный театр, который за глаза был прозван Яэ Мико «эпицентром». В основном потому, что, даже находясь в партере, от её взора не укрылся факт многочисленности людей. Они были подобны лепесткам сакуры, в этих нежных платьях с пышными юбками и костюмах с рюшками, но извечно захламляющие всё пространство в её храме.
— Любопытно… Неужели это единственное место для развлечения? — вслух произнесла она, не стесняясь.
— Оно самое популярное, — резво заметила девушка за ней, и скосив глаза Яэ Мико увидела белокурую девицу с голубыми глазами. Она взмахнула платиновыми волосами, прошествовав дальше.
— Госпожа Фурина, пройдёмте, — ровным голосом её позвал мужчина, стоящий вдали.
Статный, высокий. С таким же цветом волос. Мягкий бархатистый голос. Идеальный шаблон для будущего романа Мико. Она лукаво прищурилась, а затем шепнула что-то на ухо сопровождающей прислужницы. Та лишь кивнула в ответ и поднялась с места, удаляясь с мероприятия.
В чём-то местный гид их не обманул: зрелище правда было завораживающим. Его гордая осанка, бесстрастный взгляд. Глаза ни на секунду не отрывались от зрелища, несмотря на болтовню рядом, громкоголосый хохот или что-либо ещё. В этом мире ничего не существовало для этого таинственного незнакомца. Только один зритель и сцена.
Лисье озорство — одно из немногих качеств, присущее лишь кицунэ. И это одновременно и проклятие для них, и услада. Яэ Мико знала совершенно всё о клише в книгах, и поэтому руководствовалась древнейшим методом…
— Ох, месье! Я неловкая… — проурчала девушка, столкнувшись с таинственным гостьем. Она даже выдала их заковыристое слово, чтоб сказаться за местную девицу. И совсем скоро поняла, что напрасно.
— Всё в порядке, мисс… Прошу прощения, я не осведомлён о вашем имени. Хоть и по одеянию догадываюсь, что вы прибыли из Инадзумы. Я недавно одобрял запрос на посещение Фонтейна вашей делегации, — мужчина задумчиво поджал губы, словно показался сам себе чрезвычайно скучным, — но это всё тонкости. Как я могу к вам обращаться?
— Яэ Мико, — сладко произнесла лисица, кокетливо закрывая часть лица веером, — я являюсь, так называемым, «руководством» нашей поездки. А ваше…?
— Прошу прощения, зовите меня Нёвиллет, — рассеянно пробормотал мужчина, и Мико догадалась, что все его фразы — лишь формализм, — надеюсь вы получите исключительно положительный опыт пребывания здесь.
— Ох, господин Нёвиллет… Поверьте, я уже получила, — мурлыкнула она, а затем стукнула ноготком о ноготь, — но я хотела бы узнать, у вас не найдётся ли в графике местечка для нашей беседы? Понимаете, хотелось бы пообщаться с вами… В дипломатических и творческих целях.
Нёвиллет смерил её задумчивым взглядом, как обычно это бывает, когда человек хочет старательно отказаться, но не в силах найти достаточно весомый повод. Он нехотя кивнул, говоря начистоту:
— Если вам так будет угодно. Но мой график весьма загружен. Надеюсь, вы простите некоторое ожидание.
— Разумеется. Мне есть, что здесь увидеть, помимо вас, — соврала Яэ Мико, поворачиваясь к нему спиной и выкидывая фразу из-за плеча, — просто пошлите мне весточку в нужный момент!
***
Лисицы — неплохие охотницы. И кицунэ знала, что чтобы поймать в свои когти любого — надо найти подход. Именно поэтому она принесла с собой изящно упакованный травяной сбор — чай. У неё был мучительный выбор между ним и кофе, ароматными зёрнами, даже, может быть, чересчур… Но всё же та решилась на первое. Чем-то здешние сборы напоминали травяные настои Инадзумы. Сладкий аромат роз и местных цветов лишь завершали бутон вкусов, сведённых к одной маленькой коробке. Всё это казалось великолепным сочетанием для самой Мико, которая хоть и не разделяла всю местную кухню, но была достаточно толерантна ко многим вещам. В конце концов, даже в случае неверного выбора она знала, каким путём скрасить ситуацию. — Здравствуйте! — важно поприветствовала её мелюзина. — Привет, малышка, — подмигнула ей Яэ Мико. Эти существа казались ей совершенно забавными, но ощущались вместе с тем отличительной чертой Фонтейна. — Вас уже ожидают, — без лишних предисловий выдала она. Кицунэ кивнула, проходя в строгий кабинет. Просторный, с высоким потолком. И нет ни единого изъяна: всё словно хранится на своих местах. Везде только пергамент, книги, да какие-то отчётности… Скукотища. Кажется, подобными эпитетами и описывалась любая существующая канцелярия в книгах. — Мисс Яэ Мико, — не отрываясь от письма на столе, поздоровался Нёвиллет, — рад вашему присутствию. — Взаимно-взаимно, — произнесла она, — что-то вы сегодня… нагружены. Мужчина поднялся с места, жестом приглашая кицунэ сесть на диван за стол. Лисица повиновалась, отмечая про себя, что тот излишне морщится и прикасается к своему виску. Головная боль — отличительная черта любого управленца. — Я принесла вам подарок, — протянула она тщательно упакованную коробочку с золотой изящной лентой, — самый ароматный чай, что мне довелось видеть. — Я признателен, — тихо произнёс он, кивнув, — заварю его с лучшей водой. Нёвиллет взмахнул рукой, наполняя керамические чашки водой. Прошло некоторое время, после которой чайная церемония успешно завершилась. Не без причастности Мико, которая умудрилась бросить в чайничек листья сакуры, проведя некоторые махинации. Она знала, что это поможет от головной боли. Собеседники размеренно пили чай, и к своему удовольствию кицунэ замечала более расслабленный взгляд верховного судьи. Яэ Мико не удержалась от соблазна. Она провела своей тонкой ладонью по его лицу. — Я вижу ваш недуг. И как жрица, я могу вам его облегчить. Нёвиллет смутился. — Это излишне. Но Яэ Мико это мало волновало. Наоборот, смущение показалось ей забавным. Она уселась на колени верховного судьи, прикусывая губу. Её руки блуждали по плечам мужчины, массируя шею. Шокированный мужчина смотрел на неё, в немом удивлении открыв рот. Она забралась пальчиками под мантию, скидывая её с плеч судьи. Массировать плечи в одежде — такой себе эффект. Не без магии освободила от верхней одежды, и в момент, когда Нёвиллет хотел схватить её за кисть — дыхнула ему в лицо. У лисиц есть особый феромон, исторически сложившийся: они могут расположить к себе собеседника очень просто. И возбудить тоже. Правда на людях это не всегда работает. Но, во-первых, кицунэ была ужасно одарённой, а во-вторых… эта практика у неё одна из частых. Впрочем, здесь даже не понадобилось лишних усилий. Возбуждённая плоть уткнулась ей в бедро, и Мико осознала, что здесь что-то иное. Нечеловеческое. Она поцеловала мужчину. Безотлагательно и хищно. Провела языком по губам, вторгаясь в рот. Чужая рука легла ей на бедро, и Нёвиллет, судя по взгляду, осознал, что кицунэ без нижнего белья. Она расстегнула его штаны, и, к её удивлению, оказалось, что судья обладает двумя мужскими достоинствами. — Ты… — Вы всё верно поняли, мисс Яэ Мико, — приглушенно произнёс он. Кицунэ лишь озорно взглянула на него, проводя своей влажной щелочкой по его члену. Она смотрела на него сверху вниз, седлая его с такой же лёгкостью, как давно прирученного коня. Два члена упорно упирались в неё, а затем она почувствовала как Нёвиллет коснулся рукой, проводя ей с поясницы до ануса и тщательно смазывая её. — Это можно считать налаживанием отношений между Фонтейном и Инадзумой? Мужчина в ответ лишь нахмурился, направляя головки в её отверстия. Яэ Мико выгнулась назад, когда два члена одновременно проникли. Ощущения кружили голову. В ней медленно, с нарастанием начали двигаться два изогнутых отростка. У драконов, в целом, на членах было ответвление — для стимуляции точек своих самок. Она зажмурилась, чувствуя одновременные фрикции. Её перегородка была столь тонкой, что кицунэ чересчур сильно ощущала, как два члена трутся друг о друга. Пульсируя и нажимая на её особые точки, они практически соприкасались, отдаляемые друг о друга тонким участком кожи. Яэ Мико подмахнула бёдрами, усиливая темп. Она ощущала, как один член проник в её шейку матки, проходя внутрь. Семя дракона — это один из редких ингредиентов. Особенно от такого древнего представителя, как Нёвиллет. Мужчина скользнул руками под одеяние жрицы, касаясь груди. Яэ Мико без стеснений стянула с себя одежду, чтобы чувствовать его всей кожей. Она продолжала массировать плечи Нёвиллета, насаживаясь на его члены. С нежных губ лисицы срывался стон за стоном, а особо мощные толчки заставляли её взвизгивать, чувствуя натяжение. Его белокурые волосы Мико откинула назад, целуя мужчину в шею. Губы судьи взяли в рот аккуратную грудь девушки, покусывая нежную кожу, облизывая горошины сосков. Он очертил контур ореолов, присосался и оттянул сосочек, который тут же вернулся в прежнюю форму. Девушка стала покусывать его, играючи, как свои хвостатые сородичи. Она надавила на его кадык, заставляя испытать неподдельные эмоции. Задыхаться от страсти, пытаться добиться глотка воздуха или продолжить мучение… Ответом на такой ход был особенно сильный толчок, и Яэ Мико почувствовала кульминацию этой пьесы. Густая сперма ударилась в матку, а затем и заполонила кишечник. Порывистые движения Нёвиллета и жидкость внутри заставили кицунэ кончить. Толчки вводили её в исступление, и она не помнила, как по итогу оказалась под судьей, а не на нём. Мужчина сделал ещё дополнительную пару толчков, и остатки спермы вылились из членов до конца. Взъерошенная Яэ Мико выдохнула порывисто в последний раз, когда плоть покинула её, и горячая сперма заструилась из неё. Она заурчала, переворачиваясь на бок и поднимая бедро. Семя капало на дорогое покрытие дивана, но лисице было плевать, что она нарушает перфекционизм кабинета. Вместо этого, Яэ Мико выгнула бёдра, проявляя свой лисий хвост. — Говорят, драконья форма впечатляет гораздо сильнее, чем человеческая, — усмехнулась она, — а вот у лис, хвост — такая же чувствительная точка. Пальчиками кицунэ раздвинула своё лоно, лишь сильнее заставляя сперму вытечь из неё. Она призывно взглянула на Нёвиллета. — Кажется, этот троп в книгах с иронией называют «позвать на чашечку чая вдвоём»?
