Herzeleid

Развод, дети остались у бывшей жены, осуждение со стороны семьи, друзей, а ведь Кристоф ни в чём не виноват.. Он пытался найти поддержку в каждом, но всё время ошибался в выборе.. "Ты мужчина или кто? Успокойся и не веди себя как маленький. У кого нибудь может жена вообще умерла, и ничего, живут!" – совсем не то, что хотел услышать барабанщик от своих близких... В итоге он решил, что больше пытаться не стоит - результат не изменится. Его мучало чувство вины, которое привило общество, панические атаки учащались, барабанщик почти не спал и без аппетита через раз ел. Он больше не мог нормально репетировать. Колеги знали о разводе, но Шнай никогда не просил у них помощи, мол "У них свои проблемы, свои семьи и свои дети, разве им нужны мои?" На очередной репетиции потемнело в глазах, а после начал мерещиться образ жены: –Ты виноват в разводе! Ты не обращал внимание на нас, дети не видели отцовской любви, ты променял семью на музыку! – конечно, это было не так, но другой причины развода мужчина не смог принять. Да, пора бы отпустить и идти дальше, но она - любовь всей его жизни.. Шнайдеру казалось, без неё жизни нет –Заткнись! Заткнись! Заткнись! – закричал мужчина, наклонился и начал бить себя по голове и прикрывать уши, дабы не слышать упрёки "жены" Группа не первый раз видела подобное состояния своего барабанщика, все пытались его разговорить, но тот ни в какую – молчит. Олли положил бас-гитару на пол и подошёл к Думу, взял его за плечи и помог встать, успокаивая. Басист был больше всех встревожен состоянием барабанщика, пытался быть рядом, просил рассказывать всё, что происходит. Оливер проводил коллегу до соседней комнаты, посадил на диван рядом с собой и, положив руку на спину, начал расспрашивать, в этот раз усерднее, чем обычно: –Шнайдер? Ты записался к психологу..? – получив отрицательный кивок, Олли встал с дивана и начал наливать воду в стакан – Ты же обещал.. я могу помочь найти его тебе. Это ведь не шутки, понимаешь? С этим нужно что-то делать. Пожалуйста, расскажи, что ты чувствуешь.. – Олли был не на шутку напуган, но старался скрыть это, что у него плохо получалось –Спасибо, мне лучше – Шнайдер жадно опустошил стакан, поставил его на кофейный столик и, убрав руку согруппника с плеча, попытался уйти без честного ответа. Это ему не удалось. Железной хваткой Олли остановил побег, вынудил сесть обратно, что очень расстроило и взбесило Шная –Да чё ты привязался?! Тебе это вообще зачем?! Своих проблем нет?! Оставь меня в покое!!!– мужчина вскочил с места, громко хлопнул дверью, в торопях собрал вещи, завёл автомобиль. Злость, тревога, страх, печаль, чувство вины разрывали изнутри. Нажав на газ и громко включив музыку, Шнайдер поспешил удалиться. Мужчина нерно настукивал по рулю ритм песни, молился, чтобы руки перестали трястись. Его голова кружилась, а в глазах темнело. Пейзаж за окном машины сменился, вскоре он приехал домой. Барабанщик переступил порог, к нему не побежали дети, и не подошла жена со словами "долго ты, милый, мы заждались" из-за чего навернулись слёзы. Теперь он один, теперь он не может поделиться с кем-то самым сокровенным. Его терзали мысли о том, что он умрёт в одиночестве, без любящего человека проживет свой остаток жизни. В ту же минуту покатились обжигающие слёзы по щекам, в руках появилась бутылка виски, которую опустошали с горла, в другой – фотография семьи, на которой всё было прекрасно: его великолепная жена, улыбающиеся дети, счастливый Кристоф.. он так быстро всё потерял.. Так хотелось, чтобы это был всего лишь сон... В груди чувствовалась только сжерающяя изнутри пустота. Сидя на холодном кафеле, хотелось быстрее закончить день. Слёзы надоели, не переставали литься.. и откуда их столько? Казалось, еще чуть-чуть и он умрёт от обезвожевания Недавно купленные сигареты помогали. После штуки 6-той уже ничего не думалось, даже забывалась причина, по которой он валялся на своей кухне и докуривал последнюю сигарету. А ведь недавно Шнайдер не понимал, как Рихард может курить.. Прошло долгих 30 минут. В дверь постучали 8 раз. "Осменог", подумал Кристоф ой бля не то Услышав стук в дверь, барабанщик вытер слезы в щёк, глаза были красные, сил встать с холодного кафеля не было. –А чё у тебя открыто? – голос басиста отрезвил, мужчина облокотился об шкафчики кухонного гарнитура и поднял глаза в потолок в попытках скрыть выступающие вновь слёзы. –Ебучий случай, тебя уже кто-то грабанул? – себе под нос усмехнулся Олли – ещё и так воняет... ты что, куришь? – посмотрев на стол, мужчина обнаружил догоревшие бычки, что подтвердило его слова. Басист больше не мог терпеть запах сигарет, тем более в закрытом помещении... окно вмиг было открыто, барабашка усажен на стул. Налив воды в стакан, Оливер протянул его другу и сел напротив: –Как себя чувствуешь? Лучше? Кристоф слегка положительно покивал головой и продолжил смотреть в никуда –Ты выпил ещё..? Шнайдер, ты меня слышишь? –А ты меня слышишь?! Ты в уши долбишься? Хочу и пью! Я тебе сказал, иди своей семьёй занимайся! – Шнайдер встал на ноги, но сделав лишь шаг, ноги подкосились. Сидевший перед ним Оливер, вскочил со стула, поймал его и посмотрел на лицо. Его согруппник отключился. Обмякшее тело повисло на руках басиста. Тот, недолго думая, понёс друга в спальню. Олли положил подушку повыше и бережно посадил на мягкую двухспальную кровать с двумя милыми мягкими игрушками. На кухне был найден нашатырный спирт и кусок ваты. Поводя ей перед носом товарища, последний пришёл в чувство. Шнайдер почувствовал покалывание по всему телу, слабость и дикую боль в голове. Он попытался встать чтобы уйти, но Оливер не дал это сделать, аккуратно усадив обратно, поглаживая щёку и приговаривая: "Успокойся, дай мне обо всём позаботится". В дрожащие руки барабанщика был вручен стакан воды, ноги укрыты тёплым одеялом. То ли от усталости, то ли от выпитого алкоголя клонило в сон. Через несколько минут уже снился успешный концерт, аплодисменты зрителей, всё внимание было сосредоточена на нём одном, будто других участников группы на сцене не было. В толпе довольных лиц Шнайдер увидел жену с детьми, они восторженно кричали кое-как выговаривая слова: "Папа, ты лучший!!!" и активно махали руками. Жена ревела от счастья. Вот бы это было явью..