Прирождённый катаклизм

Саундтрек к главе: Poor Man's Poison - Hells Comin With Me Давление за толстым металлическим бортом самолёта достигало таких значений, что даже леденцы не спасали. Самолет, с серебристым крылом, корпусом и хвостом, а также красными иероглифами на боку, летел, звеня турбинами и пронизывая тучи насквозь. Солнце отражалось в очках пилотов, окнах пассажиров и лакированных туфлях невысоких бортпроводниц. Маршрут пролегал из России в Японию, в самое сердце страны восходящего солнца. Бортпроводница, предлагающая напитки пассажирам, заприметила у окна серьёзную и отрывисто общающуюся рыжеволосую, веснушчатую девушку. Она оперлась весом всего тела на подлокотник, стараясь отодвинулся подальше от людей в салоне и придвинутся поближе к окну, будто хотела съесть глазами картину ночного звёздного неба, видимого при свете дня. Девушку звали Василиса, и она испытывала двоякие ощущения от полёта - вид был действительно поразительным, но вот толстое окно, гул двигателей и давление в ушах его портили: чувство свободы превращалось в поблекшую картинку за мутноватым стеклом, едва ли передающим четверть эмоций. К тому же люди, набившиеся в самолет, словно звери в Ноев Ковчег, её раздражали. Перелет длился уже несколько часов - Василиса успела поспать, пораздражаться, поесть, выпить дешёвого кофе и снова поспать; к счастью, полет подходил к своему концу. Из-за очередного облака в иллюминаторе внезапно появился огромный город - он был похож на рыхлый пирог, который развалился в процессе неумелой нарезки - тут и там были видны ровные линии улиц и проспектов, рассекающие невероятно высокие здания предельно плотной застройки. Многие из этих зданий изгибались, пересекались и опирались друг на друга. Вокруг них двигались чёрные песочные потоки - люди - создавая уникальное впечатление обособленного хаотичного мирка, живущего по своей логике. Издалека была видна тёмная полоса леса и силуэт покатого вулкана - знаменитой горы Фудзи, напоминающего, что не всё вокруг захватило человечество. "Это не к добру. Вулкан - всегда не к добру." Взвывшие на секунду двигатели и успокаивающий голос пилота прозвучали в салоне, оповещая о скорой посадке. Василиса подтянула ремень безопасности. Освещение предупреждающе моргнуло, и после самолёт начал снижаться. Спустя кучу времени в душном коридоре с видком на асфальтовое поле взлетных полос рыжеволосую девушку пригласили через рамку к окошку для проверки документов. Охранники у рамки долгое время девушку не пускали вперед - оказалось, дело было в паре серебряных серёжек в ушах. Василиса чертыхнулась. "Интересно, они из-за всех серёжек так паникуют или только из-за серебряных? Может, гостей из Румынии боятся? И как вообще можно было принять пилку для ногтей за оружие?.." Сидящий за толстым оконным стеклом японец встретил устало выглядящую Василису таким недоверчивым взглядом, что та засомневалась - а не отправят ли её сейчас обратно? Забрав протянутые документы, мужчина ввёл данные в компьютер и тут же выпучил глаза, начав что-то печатать. Потом он спросил о чём-то Василису на японском. Та лишь недоуменно уставилась на собеседника, показывая, что не понимает его. Проверяющий ещё пару раз переспросил её, уже злее и громче. — Простите, не могли бы вы повторить?.. Повторение фразы Василисе не помогло. Даже когда японец начал уж совсем изгаляться и проговаривать по слогам. Пришлось долго ждать - пока проверяющий вызовет засаленного и неопрятного переводчика, и тот придёт к пропускному пункту. "Где вы родились? Не везёте ли вы ничего взрывоопасного? Что значит - характер?" А какая-то сморщенная женщина позади торопила и что-то отрывисто бормотала в сторону Василисы, будто ругала её. Спустя полчаса разбирательств раздраженную девушку всё же отпустили. Спустившись по лестнице вниз, она стала вылавливать с крутящейся ленты свой багаж среди разноцветных чемоданов других людей. Наконец, рыжеволосая девушка уже выходила с оттягивающей плечо сумкой из аэропорта, пытаясь не толкаться. Людей вокруг было не просто много, они окружали со всех сторон, отчего Василиса чувствовала себя угодившей в банку килек - все вокруг хрипят, пыхтят, потеют и невероятно бесят. Ещё и солнце издевательски ярко светило... —Бонжур! —Нихау! —Gutten tag! —Нахуй идите! Сюда, сюда идите! Василиса повернула голову, нахмурившись. Последний крик раздался из уст молодого криволицего парня, тыкающего табличку "Такси" в лицо посетителям и жизнерадостно улыбающегося всем вокруг. Рыжеволосая девушка недоуменно  наклонила голову, на что таксист лишь активно поманил её к себе. Махнув рукой, Василиса отвернулась. Девушка посмотрела наверх и прикинула план про себя, смотря на безразлично бликующие крыши стеклянных небоскребов. Василиса привыкла быть спокойной и контролировать ситуацию - иначе ей было бы тяжело по жизни. Но сейчас все инстинкты и привычки рвались наружу, требуя убраться подальше от толпы, потому что спокойно думать было тяжело. Чтобы немного облегчить себе жизнь, девушка двинула плечами, перемещая на другой сантиметр лямку от сумки и пошла прочь от скопления людей. Переход за переходом, совсем не замечая времени, она искала не то чтобы уединенное место - хотя бы свежий, прохладный воздух. Тротуары тянулись, подземные переходы изламывались, улицы извивались. Стоять на пешеходных переходах было тяжелее всего - зачастую было некуда даже положить сумку, ожидая синего сигнала. Первый такой Василиса едва не проморгала - стоило ему засветиться, как все двинулись, а сигнал тут же замигал, выключаясь. Девушка дёрнулась вперёд, прямо перед ней затормозила с громким визгом шин малолитражка... Обошлось без травм, но сердце стучало ещё минуту. Василиса очнулась от этого напряжённого транса нескоро. Стиснув зубы и утирая лоб от выступившего пота, девушка осознала, что за стихшей сиреной пронесшейся мимо машины она, словно за отодвинутой кулисой, обнаружила шелест листьев. Деревья скуповато сплетничали между собой о проходящих мимо людях и стоящих компаниях. Это была крохотная рощица, высаженная между двух убористых парковок для авто. На фоне индустриального апокалипсиса из стекла, бетона и металла вокруг, они казались то ли островком естественности, то ли данью уважения размером с плевок тому, что породило эту бурлящую жизнь - природе. Однако, несмотря на смехотворно скромные размеры, деревья были очень хорошо ухожены - политы, удобрены и зелены, несмотря на жару. Это... вселяло надежду. Василиса подошла к деревьям и прикоснулась к стволу одного из них, смотря на крону. Невеселые мысли одолевали её. Если так и продолжится, если отношение человечества останется таким же... Она слишком хорошо знала, чем такое кончается. За спиной раздался странный звук. Ему вторил другой похожий, заставив веснушчатую девушку улыбнуться - она узнала гитарные струны, которые кто-то настраивал. Небольшая группа уличных музыкантов в сени деревьев побросала под ноги чехлы от инструментов и потихоньку готовилась играть и петь. Начал коллектив грустно и заунывно, но по улыбке гитариста было ясно, что долго так продолжаться не будет. И действительно - меланхоличные переборы двух гитар и плавные распевы парнишки, стоящего впереди, постепенно смолкли. Только для того, чтобы воспрянуть жизнерадостной и прерывистой, залихватской мелодией: с долей интриги, толикой надежды и целым зарядом энергии. Василиса подошла и подбросила несколько монеток музыкантам. Но резко прерванной идиллии и спокойствия она не ждала. Даже природа предупреждает о надвигающейся беде; жаль, только, люди имеют с ней не настолько много общего. Предчувствие, инстинкт и рефлекс, сплавившиеся в одно целое, уже давно работали вперёд мыслей Василисы. Вила заблокировала удар раньше, чем девушка осознала направление опасности - раздался приятный уху металлический звон. Глаза девушки расширились, а голова чуть приподнялась в удивлении. Василиса распрямилась, буднично убирая прядь волос за ухо. Обернувшись, она начала осматриваться и искать источник опасности - кто удумал напасть на иностранку, ещё и на достаточно людной улице? Глаза медленно высматривали источник опасности – влево, на ресторанный дворик, который уже закрылся. Вправо, на цветочный магазин, где девушка-кассир пересчитывала наличность в кассе. Вверх, на крыши простилающихся вдоль улочки домов, вдруг нападут сверху. Вниз, на канализационные люки и дождевые стоки: как показывала практика, враг может притаиться даже там. Но среди окружающих были только испуганные музыканты и... Раздался звон стекла, осыпающегося вместе с искрами из двух фонарей, стоящих по разным сторонам улицы. На высоте метров трех. Василиса мгновенно ощутила нехватку света, моргая после ярких вспышек, а в конце улицы сгустился зияющий мрак. Музыканты вжались друг в друга, лихорадочно оглядываясь в поисках опасности, которая наполнила воздух. Беспокойство нарастало. Но рыжеволосая девушка с полуулыбкой смотрела в темноту. —А ты оказалась не такой простой, какой выглядишь, ккха! - звонкий и издевательски весёлый, мальчишеский голос раздался из темноты, завершившись хохотом. "Это что ещё такое?" Из темноты раздался странный звук - задорное шлепанье босых ног по асфальту. Вприпрыжку, мечтательно сложив ладони на плечо, в тускло освещенный участок улицы вылетел молодой парнишка. Серые, будто седые, волосы, разноцветные глаза чуть навыкате: один синий, второй янтарный , изящные губы и прямой, тонкий нос. Матерчатая чёрная одежда в два куска - свободная кофта на торсе и простые штаны. Выглядел он ладно и красиво - словно умелый скульптор лепил Апполона. Портили впечатление от аккуратных черт лица чёрные нити, пронизывающие его кожу тут и там - словно статуя растрескалась, пока засыхала и чинили её, чем под руку попалось. А ещё улыбка - совершенно идиотская, точно не обремененная интеллектом и от этого настораживающая. —Ты меня не узнала... - утвердительно проговорил он с какими-то прям детскими, канючащими и разочарованными нотками. —А значит, мне придётся тебя порезать на кусочки. Или просто разорвать, - интонация парнишки сменилась на весёлую и беззаботную, совершенно не подходящую предмету разговора. Противник - а сомнений в этом после его слов не оставалось - резко двинул рукой в сторону Василисы. У него что-то было в руке? Нож, бомба? Только вот рука нападавшего была пуста, но невероятно длинна! Мгновением позже девушка, отклонив голову вбок, увидела, что она увеличилась и удлинилась, уподобившись отвратительной интерпретации мультфильма про морячка Папая из реальности. Выглядело это настолько неестественно, что хотелось избавится от своего завтрака на месте. Ладонь раскрылась и попыталась ухватить девушку на месте, но вернулась к своему хозяину ни с чем, сжавшись до нормальных размеров. Зазвенел чужой противный смех на высоких частотах. —Расскажи, а чем ты прикрылась от первого удара? Это была ты, но не ты... —С чего бы мне это рассказывать? – холодный тон Василисы нисколько не смутил противника. —Мне любопытно. Парнишка аж застенчиво соединил руки за спиной и начал ковырять кончиком ноги асфальт. —Обычно, когда я намереваюсь убить кого-то, мне хватает одного касания. Вот, смотри. Парень резко выпростал свою вновь чудовищно растянувшуюся руку в сторону музыкантов и картинно коснулся макушки одного из них пальцем. Тот схватился за рот, согнулся и страшно завыл, тут же закашлявшись и подавившись, отвратительно забулькав чем-то в горле. А пропорции его тела начали стремительно искажаться - тело выгнуло назад и уронило на правое колено, набухшее, словно его неравномерно накачали изнутри жидкостью; та же судьба ждала и кадык с грудью, запоздало вспучившиеся вслед за плечами. На глазах иссыхающими пальцами музыкант потянулся к Василисе с умоляющим взглядом, пока его голова не лопнула, как гнилой арбуз. Мозг гнойным нарывом освобожденно растекся по асфальту, покрыв его мерзкой белесо-кровавой жижей. Раздались вопли - крики ужаса от убегающих музыкантов, один за другим умирающих смертью не менее страшной, чем у их товарища. Василиса застыла в немом ужасе, волосы на голове и руках противно зашевелились. Она была ошарашена жестокостью и отвратительностью такой смерти. Общей резкостью картины, её неестественностью и ужасающей реальностью происходящего. Ведь музыканты больше не встанут, не оживут. Ни с кем не заговорят и уж точно не споют, не смогут поступить в колледж или прославится своей группой. От них остались лишь клочья плоти, от которой несло кровью и какой-то кислятиной. Девушка сглотнула вязкую слюну. —Видишь? А теперь - колись, почему ты выжила?! Взгляд Василисы перекочевал на паренька. Ее взор выражал напряжение целой электростанции, шок и грамм испуга. —А не шёл бы ты прямиком за печь, а? - медленно, но с большим усилием в словах проговорила рыжая девушка. —О-о-о. То есть, мне узнавать все самому... Ну, хорошо. Так даже интереснее! - растянувшаяся пятипалая конечность, которую и рукой-то нельзя было назвать, снова рванула в сторону Василисы. А та не стала ждать её прилета - она что есть мочи побежала в переулок, подальше от сшитого по кускам уродца-красавца со странной силой, надеясь скрыться в лабиринте высоких кирпичных стен и строительных лесов. Сталкиваться лоб в лоб с неизвестным противником посреди жилой площади – самоубийство. А учитывая его способности, нужно как можно скорее покинуть эту местность, дабы не увеличить число жертв. Беги, дерись или умри – так заведено в природе. Рыжая девушка тут же принялась анализировать, куда она бежит. Скорость была такая, что веснушки чудом не слетали с лица - а преследователь был не хуже, с диким хохотом догоняя девушку и, скрипя зубами, приказывая ей остановится. Местность искажалась, смазывалась, не давая даже намека для понимания, куда именно бежать. "Переулок слева? Узко, зацеплюсь одеждой или сумкой. Вперёд? Стена, куда там! Право? Парк. Деревья, деревья!" Идея вспыхнула яркой точкой. На высокой скорости, Василиса зацепилась за столб, крутанулась, исполняя красивое горизонтальное "солнышко", и ударила ногой по гипертрофированной руке противника, которая неустанно следовала за ней. Ощущение было такое, словно она врезала по пластилину - тот помялся, но мог бы и сильнее, если б его мяли не спеша. А шитый-перешитый клон Апполона схватился за кривые пальцы, взвыв от внезапного отпора. Девушка решила не давать ему шанса опомниться и хлестнула чёрной лентой Вилы. Из неестественно крупной кисти вырвался тугой поток алой крови, забрызгавший стекло проезжавшей мимо машины, а Вила едва заметно промурлыкала что-то в голове. В сознании четко пульсировала мысль – скрыться среди деревьев. —Стой, кому говорю! - голос сзади сорвался на истеричный крик. Все ещё детский и раздражающий буквально мгновенно. —Ещё чего! - ошалело буркнула Василиса, не оглядываясь.  Впереди показался вход в парк. До желанного спасения еще далеко, но был вариант усложнить преследователю задачу: как минимум, вышибив щупальцами Вилы источники света. Мысль с действием не разошлась и у пустого входа раздался звон разбитых фонарей. Погоня продолжалась. Лавируя между деревьев, Василиса ощутила внутри какое-то странное, трепетное чувство, неожиданное тепло, исходившее из какого-то источника. Ситуация начинала напоминать очень-очень опасные салочки - в этом месте горячо, в том - холодно, а позади - неизвестная тварь, пугающая до жути и толкающая бежать вперёд. Радовало только вечернее время - людей на улицах было совсем не видно, будто все попрятались. Специально, чтобы с безопасного расстояния посмотреть на погоню. Умный ход, и место правильное. Василиса ловила себя на мысли, что сумка очень мешала при беге. Но не выкидывать же свое добро! Парк быстро кончился, началась пустынная улица, очень похожая на ту, откуда погоня началась. Выбивать фонари, как запоздало поняла девушка, было бессмысленно - если нападавший сделал это сам, ещё на парковке с музыкантами, то он видит в темноте. А значит, ему отсутствие света не помешает, а девушке нет смысла терять время. И без того длинные руки, и каждый раз разные дыхания, пыхтения и рычания, раздавались из-за спины все ближе. Создавалось впечатление, что из-за каждого нового угла Василису пыталась отловить новая тварь. Вспоминались рассказы про леших и чуров, вампиров и оборотней. И вот возбужденное сознание уже рисовало костлявые руки, поросшие мхом, тянущиеся за волосами Василисы. Она бежала, бежала все быстрее, петляла и быстро поворачивала, а руки все тянулись, выпрастывая пальцы и не было им конца... Стены окружающих домов давили своей нескончаемостью, легкие горели не то от недостатка воздуха, не то от тревоги. Очередной раз повернув в широкий переулок, рыжая девушка на полном ходу едва не налетела на высокую черную фигуру. Человек стоял спиной к ней, сунув одну руку в карман, а второй жестикулируя в воздухе перед ещё двумя собеседниками. Одним из них был молодой розоволосый парень лет пятнадцати, а вторым - суровый мужчина в белых брюках и синей рубашке. Ощущение того самого тепла около них было особо сильным, кто-то из них явно был источником. Замешкавшись и отшатнувшись, изменяя траекторию, Василиса потеряла все мгновения форы, которые у неё были. Мощный удар сбоку прилетел в ту же долгую секунду, сбивая с ног и отшвыривая девушку в стену дома, вышибая из неё дух и злой возглас. Дом чуть не проломился пополам, покрывшись паутиной трещин. Часть штукатурки отсыпалась, обнажая кирпичи, а в воздух взметнулось пыльное торнадо. Девушка пыталась сообразить, где верх и низ. Сознание помутилось, но старалось активно восстановить работу всего тела. Не прошло и трех секунд, как зрение сфокусировалось. Василиса оказалась в ловушке кирпичной кладки. Видимо, удар был настолько мощным, что грубо "вставил" её в стену вместо десятка кирпичей. Девушке оставалось только шевелить с трудом сгибающимися конечностями, расшатывая укладку и выбираясь наружу. Чёрная фигура развернулась, не доставая руки из кармана. А мужчина в рубашке вышел вперёд. Только сейчас Василиса заметила на нем дорого выглядящие очки и пестрый галстук на шее. Мужчина неторопливо прошёл к середине переулка. Полностью опомнившись после удара о стену, рыжеволосая девушка вдохнула и закашлялась от пыли. Но не только от неё - от незнакомца с галстуком исходил какой-то странный замогильный холодок. Словно открыли форточку в другое измерение, и сквозняк надувал прямо в мозг, заставляя извилины стыть от ужаса и замораживать кровь в теле. А шаги мужчины внезапно стали очень тяжелыми и заняли первое место в сознании - такое ощущение возникало обычно от маньяков в старинных страшных фильмах. Василиса четко почувствовала угрозу со стороны этого мужчины. Но интуиция подсказывала, что эта угроза не для нее. На данный момент. —О, Семь-к-Трём! Давно не виделись... Как твоё здоровье? Надеюсь, загибаешься, как собака в канаве? - смешливо, но со злобой в голосе проелейничал преследователь. Он встал в начале переулка, уперев руку в бок, словно модель. Для обложки журналов по хирургии. —Иди сюда, уродец. Ты достаточно бродил по земле. Мужчина говорил спокойно - как и шёл, чуть опустив голову, к перешитому нитками чудовищу. А то его боялось - трепыхалось, меняло позы, кривлялось и показывало язык. Но мужчина лишь спокойно поправил очки и снял галстук, начав неторопливо наматывать его на огромный кулак. Блеснули светлые уложенные волосы. —О-о-о, хватит быть таким грубым! Покажи пример новому поколению, будь вежлив! - преследователь шутил, но от мужчины отступал. А могильный ветерок резко усилился: стало жутко настолько, что захотелось закричать и убраться подальше отсюда, закрыться на пять замков и поярче включить свет. Мужчина замахнулся... —Ну хорошо... Значит, увидимся в другой раз! - ноги уродца отпружинили и растянулись, в последнее мгновение унося его рожу из-под удара. Вместо неё пострадал невинный асфальт, в котором удар оставил дыру и трещины, а вибрация разошлась такая, что камни, державшие Василису, выпали из вмятины в стене. Следом повалилась девушка, лицом вниз. Подбежавший парнишка услужливо подал руку Василисе. Девушка медленно подняла на него взгляд, не двигаясь. А высокая фигура в чёрном наблюдала за убегающим противником, так и не достав руку из кармана. —Вы знакомы, Нанами-сан? Ты не рассказывал, - проговорил силуэт. Мужчина в рубашке развернулся. —Ты про проклятие или девушку? —Пока - про проклятие. —Отойди от меня, - буркнула Василиса, вскочив на ноги. Руки приподнялись в оборонительном жесте. Напряжение нарастало. Из-за её спины выпростались две пары щупалец Вилы, характерно звеня, как лезвия косы. —Я хотел помочь вам подняться, ничего такого... —Ты!.. - рыкнула Василиса. Немигающий взгляд вперился в грудную клетку молодого парня. Напряжение достигло высшей точки, непонимание, испуг и абсурдность ситуации подорвали спокойный нрав. Устройство мира в голове Василисы пошатнулось - в его паззл с хрустом вставали новые детали, разбирая картинку на части. —В тебе две души! Две, не одна! Это настолько неправильно, что меня сейчас стошнит!  Брови, единственное, что шевелилось на застывшем лице девушки, возмущенно поднялись - напоминало это зашипевшую кошку, усы которой приподнимаются и подрагивают. Она обезумевшим взглядом обвела всю троицу перед ней - растерянно-удивлённый парнишка с розовыми волосами, улыбающийся высокий мужчина в черном и его товарищ в рубашке, стоящий с непроницаемым лицом. —Любопытно... А с чего ты взяла, что то, что ты видишь - это души? - усмехнулся высокий, кивнув на парнишку, отступившего на пару шагов и приподнявшего руки с раскрытыми ладонями, словно сдаваясь под натиском неконтролируемых эмоций девушки. —А если это его энергоядра? А если он и вовсе не человек с самого начала? – продолжал паясничать высокий. —Сатору. Одного слова человека в очках, буднично завязывающего и поправляющего галстук, было достаточно, чтобы сказать целую фразу - "Эй, прекрати, ты её пугаешь! Лучше я попробую, а ты подожди". —Госпожа, видя ваши незаурядные физические качества и прочность, несвойственную людям, я уже был склонен поговорить с вами. Но сейчас я просто обязан это сделать, видя ленты у вас за спиной. Вы из киотского отделения? Не слышал ни разу о том, чтобы там был кто-то подобный. К тому же, ваш акцент... —Э?.. Из отделения? Я похожа на полицейскую? – абсурдность и безобидность этого вопроса заставила Василису опустить руки и сделать медленный вдох, возвращая самообладание. —Я вас услышал, - поправил очки на лице собеседник. —Позвольте представится - Нанами Кенто. Это - мой коллега, Годжо Сатору. А это - его ученик, Итадори Юджи. Он не представляет опасности, не беспокойтесь. Пусть призыв успокоиться был грубоват и излишне официален, но Василиса посчитала, что Нанами - не тот человек, с которым хотелось бы спорить. И тем более - портить отношения. Рыжеволосая девушка закрыла глаза и еще раз медленно вздохнула. Вила спряталась обратно в тело хозяйки. Открыв снова глаза, ее взгляд зацепился за улыбку наблюдающего за ней мужчины, которого Нанами представил, как Сатору. Хотя, может и не за ней - на глазах у него была чёрная, в цвет остальному костюму, повязка, полностью закрывающая глаза. Как он видел, было неясно, но у Василисы складывалось ощущение, что Годжо смотрит на неё и видит её, как на рентгене. Его улыбка чуть раздражала, но не могла не успокоить - несерьёзное отношение этого человека к проблеме было... Любопытным. Но возмутительным! —Я что, похожа на картину? - вызывающе спросила Василиса, подбоченившись. —Артхаусного художника, - не растерялся Годжо. Его тон было тяжело интерпретировать. —Рисующего акрилом, тушью и флюоресцентными красками. —Я бы предложил переместиться в безопасное место и поговорить более обстоятельно. Позволите помочь с вещами? - Нанами, словно и не замечая разговора между Годжо и Василисой, был прагматичен. Он подхватил спортивную сумку девушки и одним движением водрузил ее себе за спину. —Буду благодарна.