Клубника на рассвете

Сентябрь. Незаметно закончилось лето и наступила осень, хоть еще и разницы не видно. Август выдался насыщенным и, пожалуй, самым лучшим месяцем за последние несколько лет. Рома и Антон пару дней назад вернулись с отпуска в Барселоне, где они неофициально обвенчались, с кольцами на безымянных пальцах. Испания подарила много новых ярких воспоминаний. Хотелось бы еще понежится на солнышке, поваляться в белоснжной постеле отеля на берегу моря, но пора возвращаться в строй. С новыми силами Антон снова надел свой бейджик следователя, китель и фуражку, отправился в отдел, ожидая гору дел, поджидающих его. Рома же возобновил силовые тренировки, в ожидании каких либо вестей от флотилии. Весной он окончил морскую академию на управление судном и в практике показал отличне результаты как капитан корабля. Тогда сообщили, что осенью новобранцам придут письма с указанием, в какую флотилию их зачислили и дату первого плавания. Однако неизвестно когда придет известие. В начале либо вовсе в конце. Внешне Рома оставался спокоен, но его голову посещали мысли о том, что он провалился. И одним вечером Антон, заметив понурое состояние парня, заботливо поинтересовался. — Тебя что-то тревожит? – Спросил Петров, поставив на стол две кружки с горячим чаем. Рома поднял голову и улыбнулся, явно хотел избежать разговора, но этого не удастся. – Говори лучше, – Антон уселся напротив и сделал несколько глотков, – от меня ничего не скроешь. — Это правда, – Пятифан хмыкнул, – да это пустяки, не стоит переживать. Я думаю вдруг меня никуда не зачислили, а я жду как дурак. — Если бы тебя никуда не зачислили, то уже сообщили бы. Не надумывай лишнего раньше времени, Ром. Ты прекрасно знаешь о своих результатах и не должен волноваться. — Хорошо, как скажешь, лейтенант, – с широкой улыбкой на лице произнес Рома и спрятался за большой кружкой, разом выпивая весь остывший чай. – У тебя-то все хорошо? — Да, – Антон с уверенностью кивнул, – конечно, пока много работы с бумагами и это бесит. Но ничего не поделать, – он пожал плечами. — С другой стороны хорошо, что все спокойно. Ладно, – Рома поднялся из-за стола. – Пойдем уже спать? Раз у тебя завтра выходной, – он довольно улыбнулся, – можно и... — Тогда посуду сам помоешь, – перебил его Антон, уже зная о чем речь. Довольно быстро пролетел сентябрь. Антон стоял на кухне перед настенным календарем, переворачивая страницу на октябрь. За окном моросил дождь, все небо затянуло серыми тучами, так что весь Петербург сливался в одну серую хмарь. Поразительно как погода иной раз соответствует внутреннему состоянию души. Петров застыл в собственных мыслях и очнулся только когда со спины его обнял Рома. Он сегодня долго спал и будить его не хотелось, однако тот все равно проснулся, когда не нашел Антона в кровати. Несколько минут они стояли так в обнимку. Рома положил голову на плечо парня и только собирался что-то сказать, как из коридора раздался звон домашнего телефона. Пара переглянулась и Пятифан в мгновение оказался возле тумбочке в прихожей. Антон подошёл и наблюдал за меняющимся выражением лица Ромы: от безразличного до удивленного и наконец, безумно радостного. Он повесил телефонную трубку и бросив: «Я сейчас» выскочил в подъезд в одних шортах и майке. Антон заходя в гостиную посмеялся про себя и уселся на диван, в ожидании. Он уже приготовил себя к тому, что услышит. Безусловно он очень рад за своего возлюбленного, который добился поставленной ранее цели. Однако мысль о том, что Рома теперь станет чаще бывать в море, чем в их квартире, не давала покоя. Пятифан вернулся в квартиру и немедленно улегся в ногах Антона на диване. В руках он держал долгожданный конверт. Не вскрывая, передал его парню — Тош, открой и прочитай мне, пожалуйста, – его голос дрожал от волнения. Антон улыбнулся такому взволнованному Роме, отчего казался еще и очень милым. Он аккуратно распечатал и достал письмо с большой печатью, размашистой подписью. Прочистив горло, принялся читать, выделив особенно последнюю часть.        «Рады приветствовать, Пятифан Роман А., Вы официально зачислены в северный флот ВМФ России. Желаем успехов на службе и спокойных плаваний.        2 декабря состоит отплыв каравана из двух военных и одного грузового суден, по маршруту североморск-земля франца-иосифа. Задача военных состоит в сопровождении строительного материала, до важного стратегического объекта.        Вы назначены капитаном экипажа новобранцев на малый ракетный корабль "Рассвет". Совместно с эсминцем "Адмирал Ушаков".        В связи с этим организуется сбор 26 октября для проведения подготовительных мер перед отплытием.» — Тоша... Я в Северном флоте... — Я говорил, что ты все сможешь. – Антон передал письмо Роме и поцеловал его в макушку. — А это же Адмирал Ушаков... Он чудом уцелел в опасном шторме, я раньше только мечтать мог о том, чтобы хоть глазком увидеть его! — Мечты сбываются. Поздравляю Ром, я счастлив за тебя! Пятифан перевернулся со спины на живот, отложил письмо и приподнялся, смотря в глаза Антону. Усевшись перед ним, он широко улыбнулся, а затем засмеялся и обнял Петрова. — Скажи мне кто пять лет назад, что я поплыву вместе с Ушаковым, в жизни не поверил бы! Антош, я бы без тебя пропал. Это ведь ты подтолкнул меня к этому, иначе я так и остался бы там в глуши и кто знает, что сталось бы со мной. — Не говори ты так, – нахмурился Антон, обнимая мужа в ответ. – Я лишь подтолкнул, но всего остального ты добился собственными усилиями. Ты сам много сделал ради своей цели и это повод для гордости. И я тобой горжусь. Рома отстранился и некоторое время смотрел на возлюбленного, а потом поцеловал. Аккуратно и нежно, стараясь передать те чувства, которые не сможет выразить словами. Антон обвел руками шею Ромы и поддался вперед, навстречу этой большой любви. Он снял очки, которые больно впились обоим в переносицу и оставил их на подлокотнике, а потом вновь переключил все внимание только на него. — Капитан, – на выдохе произнес Антон в губы Ромы, отчего у того от затылка до ног кожа покрылась гусиной кожей. Наконец Пятифан нехотя отстранился и потрепал любимого по волосам. — Я знаю что ты волнуешься. И я буду очень сильно скучать, Тошик. Скажу честно, там, в подъезде с конвертом в руках я остановился перед дверью в квартиру, осознав что… Блять, ведь иногда я буду подолгу в плавании… Далеко от тебя. Еще во время учёбы я это понимал и даже хотел предложить тебе поступить в морскую академию, ведь тогда мы могли бы попасть на один корабль. Но у тебя другая цель и некоторые наши мечты различаются, так что я не могу как эгоист заставить тебя идти туда, только из-за меня. Ночью был кошмар, о котором я даже не хочу говорить. Проснувшись, у меня возникла мысль найти себя в другой сфере. И все что я хотел сегодня – обнять тебя и провести так целый день... Блять! – Рома встрепенулся и посмотрел на часы, – тебе разве не пора на работу? Антон притянул обратно Пятифана, обнял за плечи и прижал к груди. Одна рука гладила по голове, другая лежала на плече. — У меня ночная смена сегодня. – Ответил он и вернулся к теме разговора, – а ты не отказывайся от своей мечты из-за меня, тем более ты вышел на финишную прямую. Я бесконечно рад за тебя и очень счастлив, хоть и правда переживаю. Но это абсолютно нормально, ведь так? Скучать мне не всегда получится из-за плотной работы следователя, сам понимаешь, но знаю что ты вернешься и ты знай, что я буду ждать твоего возвращения с нетерпением. И, конечно, не только я. – Антон положил руки на плечи Ромы и чуть оттолкнул его, чтобы посмотреть в глаза. – Не бойся и плыви, там... На корабле ты капитан. Я верю в тебя. Ты со всем справишься. — Спасибо большое, Тош. Я... Ну того, люблю тебя... – И он сразу перевел тему, – там я капитан, а здесь кто? — Хм… Ромашка. Мой Ромашка. Рома искренне засмеялся. Теплое, согревающее чувство в груди, от которого распускаются самые красивые цветы, будет оставаться там надолго даже на пути к северной земле. Никакой холод не потушит тот огонь, пылающий в сердце от любви. Месяц пролетел как два дня и в день отъезда из Питера в Мурманск, для сбора на базе, на небе сияло солнце, вместо пасмурной погоды. Четверо сидели в аэропорту, в зале ожидания, пока не объявят посадку на нужный рейс. Слегка нервничая, Антон невольно дергал ногой. — Хей, — рука Ромы сразу оказалась на коленке мужа, — все будет хорошо. — Во-во! Тоха, не переживай. Давай-ка на выходных в бар сходим, а? — Какой еще бар? — одновременно возмутились Оля и Пятифан, а затем хором засмеялись. — Ой ладно-ладно, пошутить-то нельзя. — Я не запрещаю, — Рома посмотрел на Петрова, — если хочешь - иди, но мне будет неспокойно. Ты пить-то не умеешь все еще, Тошик. — Именно, — поддержала оля, — поэтому никакого бара. Лучше заходи ко мне на чай с тортиком! — Ахах, да, я и не собирался никуда. К вам и зайду может. А работы еще полно. Нужно быть трезвым. — И правильно, — рома улыбнулся. «Посадка на самолет санкт-перебург-мурманск начнется через десять минут,» прозвучало из колонок в разных частях аэропорта. — Я буду ждать вас в мурманске, на причале. Вот там и скажу "пока", — темноволосый поднялся и закинул на плечо рюкзак. — Обязательно приедем, на! Вместе с Полинкой и Катькой, — Бяша обнял лучшего друга, хлопая по спине. — Специально, чтобы увидеть тебя в форме капитана! — Посмеялась Оля и обняла того после Бяши. — Кстати, ты взял полароид? — Конечно. Буду фотографировать при каждой возможности! В свою очередь, Антон просто молча обнял, уткнувшись в плечо. Понимая, что там, на причале не получится долго обнимать, он хотел растянуть это сейчас на оставшиеся минуты. Рома потрепал его по волосам и поправил очки, которые сползли на нос. — Я люблю тебя, Тоша. Не скучай, хорошо? — И я. Постараюсь, но не обещаю. И снова оповещение о начале посадки. Пятифан взял в руку чемодан и послав воздушный поцелуй, скрылся в дверях. — Ушел не оборачиваясь, молодец братан! — Пойдем, Антош? Снаружи будет видно, как взлетает самолет, — предложила Оля. — Да, давай. Они остановились недалеко от аэропорта, откуда можно было видеть как взлетают большие железные птицы. По часам, почти ровно в 19.00 вылетел самолет, на борту которого был Рома. — Полетел наш капитан, на!

***

Время близилось к началу сбора на причале, поэтому Антон торопил всех в отеле. Через несколько часов на рассвете уплывает корабль "Рассвет". — Символично как получается, рассвет уплывает на рассвете, красиво! — Сказала полина, когда они уже ехали в такси к порту. Пока в Петербурге на небе солнце с момента, как уехал Рома, здесь в Мурманске тёмные тучи. Из-за них не было видно даже луну. Но на улицах все равно было светло, благодаря ярким фонарям. И все же, Мурманск казался более холодным, каким-то безразличным. Приближаясь к базе северного флота, становилось все больше машин. когда они вышли на улицу, по дороге напротив прошагали ровным строем моряки. Катя ахнула от восхищения, насколько четко и в одну ногу шли парни. Чуть дальше шли несколько девушек в строгих костюмах с погонами на плечах. — Какие все красивые! — А сколько там кораблей, смотрите! - Оля указала на причалы в далеке, где горели огоньки прожекторов. Большинство из них военные судна, с пушками на палубе. И все разных размеров, от невероятно больших, до маленьких катеров. В другой части находился специальный корабль, раскрашенный в белый и красные цвета. Судя по всему, это была спасательная бригада, на случай. — Ахуеть, какие они все огромные... – Бяша был удивлён размерами. — Смотри, там! – Внезапно воскликнул Антон, когда впереди на причале увидел два корабля. На том, что был поменьше, указано "520". как говорил Рома, это и есть "Рассвет". Ребята ускорили шаг. Там люди прощались с моряками, в особенности с новобранцами. Они все стояли в парадной форме и на их фоне сильно выделялся капитан. Белый китель с вышитой эмблемой северного флота безупречно сидел на его подтянутой фигуре. Увидев приближающихся друзей, он пошёл на встречу и, снимая фурашку, заключил в объятия подбежавшего Антона. Рядом остановились девчонки и Бяша, запыхаясь после бега. — Братан, какой ты нарядный! Сказать что я офигел - ниче не сказать. — Подожди ты, не видишь? Мы им мешаем, – посмеялась Полина, когда Антон коротко поцеловал своего мужа. После этого он наконец позволил другим обнять Рому, восхищаясь его видом. И не зря, потому что ему безумно шла эта форма. Петров стоял и чувствовал как переполняется гордость в сердце. — Это твой корабль? – Спросила Оля, указывая на 520. — Временно мой, – улыбнулся Рома и поставил руки на пояс, осматривая судно. – Красивый, правда? — Даа, – она кивнула, – вы и стрелять будете? — Ахах, нет. Мы просто проводим грузовой корабль до места назначения, ничего сложного, – Пятифан махнул рукой, изображая словно это уже рутина. — Привези какое-нибудь сувениры, а, – Бяша пихнул его в плечо, где красовались погоны новобранца. — Если будут, обязательно. Но что-то сомневаюсь, что на северном архипелаге будут брелочки и магниты, как из Испании. — Не, ну мало ли? - Бяша рассмеялся. Еще какое-то время они так разговаривали, спрашивали Рому о том и о сём. В один момент показалось, что стоят дольше положенного. И стоило этой мысле промелькнуть в голове Антона, как к капитану подбежал член экипажа "Рассвет" и сообщил об отплытии. — Пора, — Пятифан надел фуражку и поправил ее. — Ну-с, капитан, семь футов под килем! — отчеканила Полина. — Счастливого плаванья! — командирским голосом сказала Оля, представляя что шапка - фуражка и отдала честь. — Попутного ветра, — Катя широко улыбнулась. — За буйки не заплывать, на! — И скорейшего прибытия, — Антон еще раз обнял мужа. Внезапно ему на нос приземлилась снежинка и сразу расстаяла. Парни одновременно подняли голову вверх. из серых туч посыпался первый снег. Рома украткой поцеловал на прощание Петрова, почти незаметно, но ощутимо только для него, и шепнул: — Я позвоню тебе сразу, как появится возможность. Рома пошел задом вперед, помахав друзьям. Затем развернулся и присоединился к своей команде, поднимаясь на борт корабля. В эту же минуту из громкоговорителей по всей базе раздалась всеми знакомая мелодия марша "Прощание славянки". Сегодня в свой путь отправляются несколько групп новобранцев, в связи с чем здесь собралось так много людей. Морские судна загудели, отдавая концы. Через какое-то времени на кормовой части "Рассвет" показался Рома, он фуражкой махал своим друзьям, до того момента, пока корабль не отдалился от причала следом за эсминцем. На горизонте, как большие врата, раздвинулись тучи, впуская свет встающего солнца. Ближайшие две недели нога моряков не коснется родной земли.