Жажда близости

Отто сидел в кресле, а перед ним на столе веером раскинулись бумаги, исчерченные, исписанные ловкой рукой молодого ученого. Его идеи сыпались как из рога изобилия, не успевал он поговорить об одной, как его внимание тут же переключалось на другое, и так с каждой. Отто слушал или, как минимум, делал вид, что слушает, парень откровенно смущал его, потому что все норовил прикоснуться к той железке, что мертвой хваткой впилась в спину бывшего солдата. —Ай! — учёный одернул руку, отряхивая ее от неожиданного удара током. —А я говорил... Август, послушай, ты очень перспективный парень но... —Вы услышали ещё не всё, что я придумал! С этой разработкой отца мы можем шагнуть намного, намного дальше! Представьте себе мир, в котором не останется обычных, заурядных людей! Мир полный героев, это я ещё не говорю об экологии! Ток не оставляет после себя дыма и грязи, представьте как очиститься мир, когда каждый сможет иметь у себя дома маленький ядерный реактор! Отто от этой мысли нервно сглотнул. Разумеется, у этого парня были самые странные мысли, ведь он, в конце концов, сын своего отца. Человека, что однажды спас Отто жизнь, когда тот был тяжело ранен, и «наградил» бесконечным запасом энергии и проблем в виде стального позвоночника. Наверно, с этого момента жизнь Отто изменилась в другую сторону. И именно тогда он познакомился с ещё совсем юным Августом, который с самого детства интересовался делами отца. Тот даже брал мальчика на боевые полигоны, позволяя наблюдать, какие результаты принесет оружие или любые другие эксперименты ученого. Отто был благодарен отцу Августа, а потому, когда тот попросил принять парня на работу или хотя бы позволить ему поближе познакомиться со стальным хребтом, мужчина не смог отказать. Теперь он больше не занимался грязными делами наемника, а вполне легально оснащал чужие дома охранными системами. Ну, таково прикрытие. Да охранной системой они действительно занимались, но масштаб работы напоминал построение неприступной крепости в той или иной усадьбе. Бункера от ядерной войны. Ещё время от времени приходили интересные заказы, как, например, недавно исполненный Августом запрос на броню от какого-то русского миллионера. Что сказать, у каждого свои причуды. Теперь его учёные руки тянулись к изобретению отца, изучить поближе, потрогать, быть может, разобрать и собрать заново? Жуть, а делать с ним нечего. —Давай остановимся на том, что я позволю тебе замерить максимальные энергетические показатели. Идёт? —О! Да, точно! Но вы помните, для этого вам нужно испытать очень сильные чувства и эмоции! Гнев очень сильная эмоция, ещё, дайте подумать, — он положил ладонь на подбородок, — Страх? Хотя вы вряд ли чего-то боитесь... Радость? Ну сомневаюсь что она у вас сильная... О, еще возбуждение! Что скажите? Отто определенно раздражался, потому что почувствовал, как по руке ползёт молния. Воодушевленный Август повторил ошибку сделанную минутой ранее, вновь попав под удар тока. Шикнул от боли, вновь одергивая руку. Отто вздохнул, спрятав лицо в ладонях. Отто наблюдал с небольшого балкона как там, внизу, на импровизированной арене Август следит за установкой тренажеров. Что удивительно, парню вовсе не нужно было заниматься всей этой деятельностью. Она практически не приносила денег как и его работы, но тем не менее он уже имел солидный капитал оставленный отцом и, по сути, мог жить припеваючи, не работая вовсе. Но парень отказался от этого, напротив полностью отдаваясь делу, которое ему интересно. Пока такие же молодые, но богатые люди прожигали жизнь в тусовках и алкоголе, юный Август шагал в будущее, имея цель и желание изменить мир. Отто спустился вниз, нехотя снимая рубашку. Многочисленные шрамы, пара татуировок сделанных по ошибке или с отсылками на его веру, это не совсем то, что хочется показывать. И тем не менее он позволяет Августу наклеить на его грудь и торс какие-то датчики, послушать том чем они будут заняты ближайшие часы. —...быть может я смогу понять, как сделать это устройство менее опасным для тебя. Снять такую сильную нагрузку или вовсе перевести в более... Дружелюбный режим. Это поможет продлить твою жизнь! —Мне это не интересно. Я не боюсь смерти. Отто не врал, страх перед старухой с косой давно не трогал его душу. Ещё лучше погибнуть в бою,.как настоящий войн. С этой штукой будет даже интереснее. —Зато мне интересно! В конце концов, умрёшь ты, но не это устройство! Отто покосился на ученого, что без страха и стеснения говорил подобные вещи и даже не обращал внимания на брошенные слова. О, ну разумеется, этот проныра ещё и лично вскроет его, дабы точно проследить влияние устройства на организм. Вот только позволять случится этому так скоро Отто не хотел. Гнев явил себя без лишних танцев с бубнами, Август порой умел раздражать. Его детская непосредственность никуда не делась с прошедшими годами, скорее только окрепла. А сейчас учёный радовался показателям, глядел на экраны и небрежно просил продолжать, будто сила испытываемых ощущений похожа на физическое упражнение. —Мы застряли на этой отметке, срочно, придумай что-нибудь. Не знаю, вспомни как тебя кто-то обидел или ещё что... Отто ответил бы, да только гнев на совсем ещё юного птенца быстро угасал. Он по долгу службы не умел долго поддавать эмоциям, а потому показатели неизменно падали. Молнии отпускали ладони, оставляя после себя последние искорки и растворялись в воздухе. —Отто? Тебе нужно продолжать злиться, мы же не достигли максимума! —Это не так работает... Август, давай попробуем тогда, когда я действительно буду зол или... Не знаю... Парень отвлекся от созерцания упавших показателей, переводя взгляд на Отто. Он был таким осуждающим и гневным, бывший вояка никогда не видел этого мальчишку таким. Казалось, что Отто правда в чем-то провинился, но ведь на самом деле это не так. —Ты обещал, что позволишь мне исследовать изобретения отца, но ты... Ты только мешаешь! —Август, позволь мне остановить тебя прежде чем ты на говоришь гадостей и уйдешь, — Отто взял ученого за плечи удерживая на одном месте. Он был спокоен, чего не сказать о преспешнике науки. От злости он имел свойство краснеть, кричать и грызться зубами за все свои идеи. В такие моменты он бычно не следил за словами, в конце концов, воспитание богатого мальчика, которому позволялось все здесь и сыграло. От того с половиной компании он не общался и регулярно досаждал Отто своим вниманием. Потому что знает, тот достаточно предан своим друзьям и не прогонит отпрыска лучшего друга. —Я говорю не гадости, а правду! Вы... Ты не понимаешь какое устройство создал для тебя мой отец, какой потенциал оно имеет помимо того, что бы быть для тебя гребанным протезом! Ты словно выдергиваешь розы и поливаешь сорняки! Хотя о чем я говорю, чего ещё ожидать от безмозглого наемника! Лучше бы ты и дальше продолжал работать на других, ведь другие лучше тебя знают, что делать и как правильно использовать ресурсы... Август хотел ещё что-то сказать, казалось даже набирал в грудь побольше воздуха, чтобы разом выдать все свои мысли, однако Отто не сдержался, закрывая ему рот ладонью. Не злиться, однако колкие слова всегда имеют свойство ранить. Парень невольно глянул на показатели и почувствовал ощутимый удар током, зажмурился. Это отрезвило, словно хлесткая пощёчина. Отто тут же одернул руку, раздражённо фыркнул, снимая датчики, и последний раз обратился к Августу: —Приложи лёд к щеке... Я не хотел. Август оценил ущерб позже, смотря в зеркало, однако удар током оказался достаточно слабым. Он мог одним движением руки, не прилагая лишних усилий рассечь кожу и навсегда избавить ученого от красивой внешности, но ограничился лишь едва ощутимым ожогом, который после себя ничего не оставит. Отто чувствовал вину. Знал, что малейшее раздражение переходит в энергию и все равно схватил парня, тем самым ранив. Так или иначе, Август правда не простой человек, а его мысли часто били в самую суть. Отто правда не был так уверен, управляя бизнесом, и ему правда было легче думать только о своем отряде и их жизнях, о стратегиях применимых в бою, а не цифрах, доходах и убытках. Может, Август правда что-то понимает? Компания его отца цветет и пахнет, разумеется, он дал должное образование своему сыну, чтобы передать в наследство созданную империю. Однако Август ушел к Отто, который заправлял средненькой, по мнению рынка, компанией. Может, правда следовало приложить усилия и позволить Августу получить эти данные? Отто вздохнул, закрыл ноутбук, надеясь сберечь и не сжечь его как прочие, и взглянул на часы. Ночь, давно пора спать. Но стоило ему открыть дверь кабинета,.как на пороге появился Август собственной персоной. Не такой уверенный и дерзкий, он словно поник и теперь не представлял никакой угрозы. —Отто нам нужно поговорить. —Нет, не нужно. Разберемся с твоими опытами завтра, а сейчас иди уже спать. Отто запер кабинет и пошел по длинному коридору, собираясь вернуться в спальню. И всё-таки он может позволить себе работать из дома. Для человека, который месяцами, а то и годами не мог вернуться в родные стены, это ощущается странно. —Д-да я не о них! П-послушай, я не хотел грубить, ты же понимаешь? Я не специально. Отто бросил на парня хмурый взгляд, но кивнул, принимая своеобразные извинения. Других все равно не дождешься. Однако на этом учёный от него не отстал, шел следом. —Август, это все? Я очень устал, мы обсудим все твои идеи завтра, хорошо? —Ловлю на слове, но вообще я не только поэтому тут... Ой, да послушай ты меня хотя бы чуть-чуть! Отто остановился и развернулся на сто восемьдесят градусов, Август не успел остановится, врезаясь в мужчину. Его взгляд метал молнии, фигурально выражаясь, но на руках искры плясали в самом прямом смысле, то исчезая, то возникая вновь, выражая его раздражение. За один только этот день Август добился таких высот в раздражении Отто, что тот пожалел, что принял его на работу вовсе. —Ну что тебе ещё нужно!? —Я... Я хотел... — Август замялся заворожённый пляшущими искрами, — Нет, не уходи! Я хотел ну... Как объяснить? В научных целях, конечно, мне просто интересно попробовать, ну знаешь... —Август, говори, раздражаешь! — отчеканил Отто, ощущая как молнии явили себя не только на руках, но и по всему телу, вызывая лёгкий дискомфорт. —Я хочу заняться с тобой сексом! Мне интересно, как в этом участвует имплант, и насколько сильную энергию ты выделяешь во время процесса! — выпалил Август, считая свой интерес разумным. Отто замер, через несколько секунд искры унялись, и он пошел дальше. Нет, Август был ещё безумнее, чем Отто мог себе представить, и непонятно, когда это выльется в неприятности. После установки этой штуки, которая, как антенна, ловила все сигналы его тела, а после перерабатывала их в смертельную энергию, заниматься сексом стало проблематично. Ни одна женщина в здравом уме, узнав и почувствовав побочные эффекты стильного на вид протеза, не собиралась рисковать своим здоровьем. Даже проститутки и те не рисковали иметь с ним связь, да к тому же Отто, пускай и был наемником, долю эмпатии имел. А Август? Поранишь его, и его папаша не простит Отто. Да к тому же сам мужчина не хотел допускать подобного. Всё-таки Август был полезен и порой даже мил. —Да ладно тебе, ты плюс минус в моем вкусе, я само очарование, мы поладим! Как будто у тебя вообще выбор есть! Между прочим, недотрах на здоровье влияет, или ты импотент? Ты вроде не такой старый, и вообще... Отто остановился и набрал в грудь побольше воздуха, а потом схватил Августа за плечо, резко прижимая к стене. Лёгкий удар должен хотя бы немного привести парня в чувства. —Август, не повторяй своих ошибок. Мое здоровье тебя не касается, все его аспекты, чтобы ты в своей голове не выдумывал. Второе, ты сильно пожалеешь если не уймешь свой острый язык. И третье... —Ладно, ладно, я понял, так что, ты согласен? — улыбается, как будто не сказал ничего странного, заставляя Отто хмурится. Он пропустил все слова мимо ушей. Снова. —Хорошо. Не пожалей об этом. —Я принесу датчики замерить показания? —Нет! Отто жалел что согласился, однако раз рыба сама плывет в сети, почему бы ее не поймать? Под медицинским халатом, который Август носил только для того, чтобы изобразить из себя ученого, под рубашкой оказалось довольно спортивное тело. Парень занимался спортом, но откуда Отто об этом знать, он не следит за ним. —Эй, ты чего такой поникший? — Август не замечает странностей, осторожно прикасается руками к ладоням Отто, игриво чмокнув в щеку. Мужчина одернулся. —Мне не нравится эта затея. —Брось, ну пару ожогов я переживу, не сахарный. Отто был готов поспорить с этим убеждением. —Это все равно опасно. Август подал плечами. —Все в этом мире так или иначе опасно. Даже вода смертельна в больших количествах, но и без нее мы не можем. К тому же ток течет в каждом теле, мы имеем с ним дело каждую минуту нашей жизни. Август снял обувь, забираясь к мужчине на колени, располагаясь ближе. Он едва ощутимо пах озоном и одеколоном, что использовал каждый день. Поцелуй слегка покалывал, но Август не видел в этом трагедии, напротив, улыбнулся шире. И Отто сдался, позволяя себе отпустить тяжёлую ношу ответственности хотя бы на время. Он притянул парня ближе, углубляя поцелуй, сжимая одну ладонь на бедре, а вторую на затылке проныры. Тот ответил едва ощутимым стоном в губы, делясь ощущениями. Отто жаждал каждое прикосновение, иногда он не успевал остановить маленькие молнии, и те впивались в кожу Августа. Он терпеливо помалкивал, не обращая внимания, позволяя чарующей силе стекать по бледной коже, едва ощутимым иголочками проникать внутрь, заставляя затаить дыхание. Отто сдерживался, рывками брал каждый поцелуй, но с каждым мгновением становился смелее, пробуя свои возможности. Одна предательская мысль засела в голове и не давала покоя - для чего это Августу? При желании парнишка мог завоевать мир, у него были поклонники и поклонницы даже среди тех, кого он неимоверно раздражал, но тем не менее он был именно здесь, именно с ним, а не с кем-то иным. Паранойя шептала о западне, но другой голос говорил неожиданные вещи, которые принесли за собой удивление. А может он искренне нравится Августу? Что уж говорить, именно к нему этот парень тянется уже несколько лет, изобретений у отца много, а интересует его лишь одно. Мгновение и память подкидывает кусочки пазла, обрывки воспоминаний, что давно слились с иными похожими, и лишь сейчас оказались помечены алым цветом и выплыли на поверхность. Помниться эта операция отличалась от иных, ведь им предстояло не убивать, а спасать. Какого-то парнишку, мальчика из богатой семьи, похищенного, дабы через него надавить на отца. Пустыня, палящее солнце, жажда и паренёк среди таких же наемников, но по-другую сторону баррикад. Да, как он мог забыть, ведь всего через пару лет Отто был нанят как раз к тому бизнесмену, чьего ребенка спас, и они встретились снова. —Ты заснул что ли? — Август нетерпеливо прикусил чужую щеку, едва ощутимо обращая на себя внимание. Отто оторвался от мыслей, возвращая внимание Августу. Вот оно что, благодарность такого рода тянущаяся сквозь время? Или искренняя влюбленность, или как минимум заинтересованность? Все это предстояло выяснить в будущем, однако сердце наемника все равно забилось быстрее. Даже таким, как он, не чужды искренние чувства, ему оставалось лишь надеяться, что Августу будет интересно продолжить эти эксперименты. Тогда возможно, Отто позволит налепить на себя дурацкие датчики. Снова. Отто проснулся первым, он привык просыпаться без будильника, а последние полчаса и вовсе провалялся, слушая чужое равномерное дыхание. Открыв глаза, Отто обнаружил рядом с собой растянувшегося Августа, который ещё в середине ночи отобрал у него подушку и теперь свернулся калачиком, обнимая ее. Отто умилялся ровно минуту, пока не заметил, как на бледной коже начали вырисовываться следы, оставленные его несдержанностью. Ток изрядно покусал бока Августа, а пара мест, по мнению Отто, вовсе требовала медицинского вмешательства, однако спящего не сильно волновали ожоги. Он перевернулся на спину, громко зевнул, а, заметив пробуждение Отто, повернулся уже к нему. —Привет, как дела? —Лучше чем у тебя, — вздохнул Отто, указывая на алые, наверняка болезненные, пятна. —Пустяк, что делаешь сегодня вечером?