Пограничье

Тепло. Мягко. Удобно. Подушка под щекой приятно проминается, позволяя наполовину зарыться в неё лицом. Вид на море за панорамным окном - белое, и синее, и серое - успокаивает нервы. Крепкие объятия со спины позволяют чувствовать себя в полнейшей безопасности. Сяо думает о том, как это странно - чувствовать себя в безопасности, когда от хозяина этих рук пахнет кровью, порохом и мёрзлой землёй, но он знает Чайльда достаточно для того, чтобы позволить себе расслабиться в его руках, несмотря на то, что все альфы вокруг глубоко в душе пугают его до дрожи. Ну, возможно, кроме одного... - Что у тебя на уме? - звучит позади негромкий голос. - Есть один альфа... - Не волнуйся, - тут же обрывают его, - завтра его уже не будет. - Нет. Нет, всё не так. Этот альфа... Он вроде как приятен мне. Хватка чужих рук на мгновение сжимается как никогда крепко, а после слабеет и исчезает. Позади слышится копошение, и Сяо не ждёт, пока его перевернут за плечо, сам переворачивается с бока на спину, спокойно встречая потемневший до глубокой синевы взгляд прищуренных глаз. Чайльд всегда смотрит так: как акула, пытающаяся учуять кровь. Впрочем, с учётом его характера и рода деятельности ничуть не удивительно. Чайльд не просто так является парой Джун Ли и его любимым убийцей. Он хищник по своей природе, доминантный альфа, и как Сяо никогда не поймёт его «прогибания» под Джун Ли, так никогда не поймёт и того, как в этих кровавых руках может быть столько нежной мягкости и мягкой нежности. - Приятен? - вскидывает брови Чайльд. - Ты уверен? Сяо неопределённо пожимает плечами. Уверен? Он ни в чём не уверен с тех пор, как был похищен, и его сущность вывернули наизнанку. Всё из-за его природы саб-альфы, а так же из-за природной красоты и слабого запаха. Его похитили из приюта и продали в подпольный клуб, где долго ломали его природу. Очевидные ненавистники существования половинчатых сущностей, они пытались сделать из него омегу, раз он не дотягивал до «золотого стандарта» альф. Это было... Сяо не хочет вспоминать. Этот кошмар навсегда с ним, но он изо всех сил пытается отгородиться от этих воспоминаний. Его психолог - её зовут Ху Тао, она омега и абсолютно сумасшедшая; хотя она была подобрана Чайльдом, так что неудивительно - заставляет его раз за разом вспоминать, «прорабатывать» всю эту дикую смесь из страха, ненависти, боли и безнадёжности, и Сяо не может отрицать, что это помогает, однако это не значит, что он не хочет большую часть времени запереться дома и никуда не выходить. Помогает присутствие Чайльда. Помогает присутствие Джун Ли, когда тот находит время в своём забитом графике, чтобы навестить его. Потому что именно они двое были теми, кто нашёл и спас его. На самом деле, в тот день они все трое в некотором смысле обрели друг друга, потому что всё началось - как и всегда начинается - с Чайльда. Изначально Чайльд состоял в группировке Царицы, влияние которой распространяется на северную часть города под кодовым названием «Снежная». В ходе расследования о кражах из складов Снежной он сунулся в тот подпольный клуб за информацией и во время «отступления» с ней перебил очень большое количество вставших на его пути бойцов. Чего он не знал, так это того, что среди этих бойцов были люди Джун Ли, известного в криминальных кругах под именем Моракс, которые следили за этим же клубом по тем же причинам. Людей полегло немало, а Моракс всегда трепетно оберегал всех своих бойцов вплоть до шестёрок, так что он приказал найти убийцу. В итоге карты сложились таким образом, что они столкнулись лицом к лицу в этом же клубе спустя два месяца, пришедшие каждый со своей стороны для зачистки. Сяо до сих пор не знает подробностей, но что знает точно, так это то, что Моракс и Чайльд, известный тогда больше как Тарталья, оказались возле его клетки бок о бок. И вот так всё началось. Моракс был в ярости из-за того, что делали в том клубе с Сяо и ему подобными. Он позаботился о каждом выжившем и был тем, кто забрал Сяо под свою личную опеку. Чайльд позаботился о том, чтобы никто не ушёл живым, предварительно выпытав всю информацию о сети этих клубов, какую только смог. После всё было немного размыто, потому что Сяо никак не мог прийти в себя и никак не мог понять, что его ожидает в будущем. Моракс сразу объяснил ему, что ничего от него не ждёт, и что Сяо ему ничем не обязан, но Сяо не верил ему, потому что дома на берегу моря не дарят за просто так. К тому же Моракс был не только доминантным альфой - как и те, что пытали и мучили его - но и главой преступного синдиката, известным за свою жестокость и скорость на расправу, так что Сяо не мог и не собирался доверять и доверяться ему. - Ну-ну-ну, посмотри на себя. Что за напуганный котёнок. Жизнь тебя помотала, конечно, но ты же не собираешься до конца своей жизни шугаться от каждой тени, живя в какой-нибудь помойной яме? Тебе сколько, семнадцать? Подтяни сопли. У тебя вся жизнь впереди. Сяо помнит, как слова фривольно ввалившегося в его дом - был ли этот дом и в самом деле его? - Чайльда вызвали глухую, но вспышку злости. Что этот провонявший кровью и смертью убийца знал о нём? Ненамного старше, но быстрый, сильный, жестокий и откровенно наслаждающийся бойней, что показала та зачистка в клубе, что Чайльд мог знать и что мог понимать в том, что произошло с Сяо, который провёл в этом проклятом аду больше года? Как оказалось, Чайльд знал и понимал, потому что его когда-то постигла такая же судьба. Только в отличие от Сяо ему повезло, потому что он провёл в своём аду всего три месяца. Впрочем, можно ли назвать это везением, когда его, мальчика десяти лет, заставили убивать, потому что только кровь и боль способны пробудить истинную природу альфы? Саб-альфу, нежного, юного, добродушного и отзывчивого, его превратили в то, от чего отвернулись собственные родители, сдав его в приют в попытке уберечь остальных своих детей. Чайльд не жалел подробностей, пока рассказывал о том, что с ним делали в том жутком, похожем на лабиринт для выживания доме. И пусть, будучи саб-альфой, он был ближе к природе доминантного альфы, и его истинная природа и в самом деле взяла над ним верх, он оставался маленьким ребёнком, который никогда не должен был марать руки кровью. Сяо ломали психически и физически, мучили его и истязали, но почему-то в момент рассказа Чайльда, который вспоминал своего первого убитого человека с улыбкой, его было жаль куда больше. Глядя в его лучащиеся почти безумным азартом глаза, дыша его «мёртвым» запахом, Сяо подумал тогда, что да, возможно, у него ещё есть шанс хоть как-то собраться и обрести себя. У Чайльда, чьи глаза горели жаждой крови и который был пропитан ею насквозь и желал до дрожи в пальцах пропитаться ещё сильнее, этого шанса не было. Тем удивительнее было понять с течением времени, что постоянно заглядывающий тормошащий Чайльд не пугает и не тревожит. Да, первые месяцы Сяо шугался от всех и вся, боясь даже собственной тени, но Чайльд как-то незаметно и очень быстро втёрся к нему в доверие. Оно и к лучшему, как в настоящем думает Сяо, желающий в прошлом, чтобы кровавый лис оставил его в покое. Потому что в какой-то период времени его стал всё чаще навещать Моракс, и только присутствие Чайльда позволяло держать себя в руках, удерживать своё здравомыслие в присутствии доминантного альфы, что всем своим видом напоминал змеевидного - опасного, опасного, опасного, от него всегда несло опасностью - дракона. - Сяньшэн, ты пугаешь его, - мурлыкал Чайльд, сгребая под тяжёлым взглядом золотисто-янтарных глаз бледного как мел Сяо в охапку и прижимая к себе. - К чему эти мудрёные трапезы за гигантскими столами? Мы все и так знаем, кто главный в доме. На деле Моракс не пытался показать, кто и где главный. Подобно всем доминантным альфам, он был немного туп в эмоциональном диапазоне, а потому проявлять своё внимание и заботу не умел совершенно. Но именно это он пытался делать, навещая Сяо, выводя его на разговоры и преподнося редкие - и, чаще, нелепые - подарки. Как оказалось, Сяо напоминал ему внешне какого-то друга из давнего прошлого, а потому Моракс невольно тянулся к нему. Что закончилось тем, что в настоящем Сяо имеет в его лице не то отца, не то заботливого дядюшку; который при этом ужасно ревнует Чайльда к нему, и Сяо не собирается развивать эту тему даже в своей голове, потому что отношения Джун Ли и Чайльда что-то абсолютно сумасшедшее, построенное на силе, драках, крови и постоянной борьбе за внутреннюю власть. - Он так забавно бесится, когда оказывается подо мной с дулом пистолета у лба, - сладко вздыхает обычно Чайльд. - Но мне нравится, и когда он зажимает меня с лезвием клинка у моего горла. Ах, выборы, выборы - это всегда так сложно, - надутый поистине детский капризный скулёж. - Пожалуйста, без подробностей, - только и может, что каждый раз просить Сяо, потому что хочет знать о сексуальной жизни Джун Ли и Чайльда примерно ничего. Но если исключить взаимную одержимость этих двоих, полную ревности, крови и попыток заклеймить своим, Сяо нравится его новая жизнь. После того, что он пережил, ему нравится его дом на берегу моря и нравится навещающий его Чайльд, и нравится изредка заглядывающий Джун Ли, и даже сеансы с Ху Тао ему тоже нравятся. Потому что, пусть во всём этом есть много сложного, непонятного, запутанного и местами неприятного, именно с этими людьми и именно здесь Сяо чувствует себя в безопасности. Именно в этом месте он понемногу пришёл в себя, даже если его саб-альфа-сущность до сих пор в кризисе, и он слишком часто чувствует себя омегой, которой не является. Именно здесь за пролетевшие три с лишним года он набрался смелости для того, чтобы вновь выйти в люди. Именно здесь он глушил свои приступы и истерики после взаимодействия с этими самыми людьми, потому что первое время каждый виделся ему угрозой и особенно приятные и доброжелательно настроенные люди. Именно здесь, в месте, где всё пропахло Джун Ли и Чайльдом, он потихоньку собирает себя. - Ты хорошо себя чувствуешь? - на щёку опускается тёплая мозолистая ладонь. - Зависаешь. Я перестарался? - Нет, всё хорошо, - качает головой Сяо, чуть подаваясь вперёд и притираясь носом к запястью Чайльда. Запах крови и в самом деле странное утешение, и всё же... - Просто не выспался. Учебная нагрузка в этой частной академии ужасна. Я всё неделю пахал как проклятый. - Я не учёл этого, - задумчиво рассматривает его Чайльд. - Уменьшим либо время, либо интенсивность воздействия. - Нет, - тут же впивается в него острым взглядом Сяо. - Мы не будем ничего менять. Я должен... - ... быть здесь в безопасности, - обрывает его Чайльд, одаривая лисьим прищуром. - Не спорь со мной, маленький мяу-мяу. Если сяньшэн узнает, чем мы тут с тобой занимаемся, он шкуру с меня живьём сдерёт. Ну, попробует. Что бы ни, ты и без того хорошо держишься. Не случится ничего плохого, если мы снизим нагрузку. Ты устаёшь на занятиях. Ты постоянно находишься в обществе других студентов, большая часть которых - доминантные альфы. - И мои поджилки трясутся, когда кто-то из них оказывается на расстоянии трёх метров, - шипит Сяо, хватая его за запястье и пристально глядя в глаза. - Не надо. Господин Джун Ли ничего не узнает. Я не люблю, когда кто-то является сюда без приглашения или предварительного оповещения, и он это знает. Даже если мне станет плохо, я успею отойти. Чайльд не выглядит убеждённым, но со вздохом вырывает свою руку из его хватки, вместо этого взяв его за руку. Пальцы переплетаются в замок. Приятно. Объятия Чайльда, в которые он затаскивает его, ещё приятнее. Зарывшись лицом в его шею, Сяо в который раз задумывается о том, замечает ли Чайльд, что его саб-альфа-природа не уничтожена до конца. Саб-альфы - середина между альфами и омегами. Они могут быть решительными и жестокими, порывистыми и теми ещё собственниками, а могут быть мягкими и нежными, до крайности заботливыми в своих эмоциональных порывах. Будто корабли, что раскачиваются на волнах, саб-альфы самые надёжные для отношений. Только начитавшиеся глупых романов омеги мечтают о доминантных альфах, которые все о силе, власти, деньгах и влиянии, но ни о чём больше. Большая часть омег выбирает в партнёры именно саб-альф. И пусть Чайльд был изломан, пусть в настоящем он весь о силе, кровопролитии, жестокости, самоутверждении и часто бессмысленном насилии, где-то в глубине его ещё хранится часть его настоящего, и каждый раз, когда эта часть являет себя ради него, Сяо чувствует тепло в груди. - Реже, - роняет в какой-то момент в его макушку Чайльд. - Мы не будем снижать время и концентрацию, но будем заниматься этим реже. Нагрузка высока. Ты устаёшь и не высыпаешься, при этом часто испытывая стресс. Твой организм может сдать. Поэтому, раз ты не хочешь снижать время и интенсивность наших «тренировок», мы будем заниматься этим реже. Сяо не находит сил для спора. Он не выспался, это правда, но правда и то, что он и в самом деле чертовски устал. В частной академии, в которую его запихнул Джун Ли, учатся сливки общества и не только с учётом того, кто является покровителями этого заведения. Там очень строгая дисциплина, и альфы, саб-альфы, омеги и беты находятся в равных условиях, однако это не отменяет того факта, что доминантные альфы так же рассматривают саб-альф как более подходящих партнёров по отношениям, потому что омеги неспособны в полной мере понять их. Сяо верил, что его от чужого внимания спасёт то, что он - мужчина-саб-альфа, а не женщина-саб-альфа, способная родить наследника, но на деле всё оказалось не так. И пусть вокруг него каким-то образом образовался кружок из приятелей, которые сами того не зная помогают ему справляться с разного рода неприятными ему ситуациями и вниманием, эти ситуации и внимание всё равно есть, и это постоянно мотает ему нервы. Изначально тренировки с альфа-феромонами предложила Ху Тао. Сладко улыбаясь, она тогда болтала с самой собой вслух, рассуждая о том, есть ли порог у страха, и как сильно Сяо должен испугаться, прежде чем окажется неспособен на страх как таковой. Её восторженные бредни отдавали жутью опытов над больными из прошлых веков, однако Сяо невольно задумался о том, что будет, если кто-то и в самом деле попробует надавить на него альфа-феромонами, как делали его мучители, ломая его природу. Это закончилось тем, что он согласился провести эксперимент под присмотром Ху Тао, но только если альфой будет Чайльд, которому он на тот момент хоть немного, но доверял. - Что будем делать, если он впадёт в агрессию? - спросил тогда потягивающийся Чайльд, жмуря глаза и выглядя так, будто собирается заняться чем-то исключительно приятным его натуре; с учётом его жестокости, вероятно, это было так. - Он может испугаться и впасть в истерику, но в нём может проснуться стержень альфы, и тогда он от страха впадёт в ярость, как бешеная собака. - Не впадёт, - медово улыбнулась тогда Ху Тао, глядя на Сяо почти что хищным взглядом; цвет её глаз в тот момент отчётливо напомнил вздрогнувшему Сяо запёкшуюся кровь. - Посмотри на него. Он сломан. Как ты там его называешь? Маленький мяу-мяу? Да, ему определённо подходит. Она была права. Не было агрессии. Не было рычания. Не было борьбы. Почувствовав давление альфа-феромонов Чайльда, он просто застыл, а после... Кажется, он перестал дышать в какой-то момент и из-за этого провалился в обморок. Ху Тао была глубоко разочарована его реакцией и решила вновь начать копаться в его воспоминаниях. Чайльд же, уже когда они вернулись домой, предложил попробовать ещё раз. - Дело в том, что все вокруг так или иначе выпускают феромоны, - рассуждал он, наблюдая за лежащим на диване амёбой абсолютно бессильным Сяо. - Это может быть радость и счастье, но по большей части все люди испытывают лишь стресс по жизни, а значит улицы города для тебя - постоянное застывание вот так и обмороки от невозможности вдохнуть из-за парализовавшего ужаса. С этим нужно учиться бороться. Мы начнём с нейтрального, как в кабинете Ху Тао, а дальше перейдём ко всему остальному. Сяо потребовалось несколько дней, чтобы всё обдумать, но он согласился; не мог не. Чайльд был прав, феромоны - часть жизни в обществе, а Сяо рано или поздно пришлось бы вернуться в это самое общество, так что особых выборов у него не было. Не сказать, что было легко и просто: обмороки, приступы, истерики, крики и слёзы, мольбы прекратить. Но они с Чайльдом медленно, но верно пробирались вперёд и в конце концов достигли той ступени, на которой Чайльд начал использовать на нём агрессивные альфа-феромоны, которыми почти постоянно окружены доминантные альфы. Это было совершенно ужасно, и Сяо даже несколько раз отказывался от продолжения, потому что все эти сеансы возвращали его в ту тесную клетку к кандалам, истёртым запястьям и острому запаху грязи, крови, мочи и пота, страха и боли. Но как-то так каждый раз получалось, что во время своих отказов Сяо встречался с Мораксом - слишком часто, чтобы Чайльд не приложил к этому лисью лапу - и, осознавая, насколько легче дышится рядом с ним в сравнении с прошлым, Сяо набирался сил, уверенности и желания бороться для нового рывка. - Ты засыпаешь, - бормочет Чайльд ему в макушку, притираясь к ней лицом. - Ты тоже сонный, - фыркает Сяо, бодая его головой. - Конечно, сонный, - тут же включает жалобный тон Чайльд. - Все вокруг меня такие злые, только и делают, что заставляют меня работать. У Царицы ещё десять Предвестников, а у Моракса - Цисин и Миллелиты, а ощущение такое, будто пашу я один. - Выбрал бы сторону и страдал бы меньше, - пожимает плечами Сяо, пихая Чайльда в грудь на подушки и пристраиваясь поверх него: и терапия, и удобно. - Я знаю, что Царица для тебя светоч во тьме, но большую часть времени ты проводишь в резиденции господина Джун Ли, и разве это не ответ? - Мой маленький мяу-мяу хочет знать, чем мы на самом деле занимаемся там с сяньшэнем? - тут же поигрывает бровями Чайльд. - Нет, спасибо, - пихает его под рёбра Сяо. - Будь хорошей подушкой и помолчи. - Мой маленький мяу-мяу тоже злой, - тяжко вздыхает Чайльд, - но тебе я это прощу, потому что ты милый. - Да, да... - едва слышно бормочет Сяо, бросая последний взгляд на море и закрывая глаза. Вскоре он засыпает. Чайльд засыпает вместе с ним.

***

- Вау, вы только посмотрите, какой красавчик! - А какой у него байк! Вот бы за мной приехали на таком! Так круто! - И вы только посмотрите, как... Шепотки летают тут и там, переполняя весь внешний двор между парадным входом в академию и вычурными кованными воротами. Сяо едва ли обращает на них внимание, когда бочком выходит на залитый солнцем двор, ища глазами компанию своих приятелей. Найдя среди высыпавших на обед на улицу студентов ярко-красную макушку, Сяо начинает пробираться в её сторону. Правда, дойти так и не успевает, потому что спустя несколько секунд на него со спины наваливается чужое тяжёлое тело, и Сяо не зарабатывает остановку сердца только потому, что его мозг успевает опознать донесённый до него мгновением раньше ветром запах как родной. - Мой маленький мяу-мяу, вот и ты! Я уже заждался! - поёт Чайльд где-то над его головой. На них смотрят. На них пялятся. Сяо не самый известный студент академии, но её и в самом деле спонсируют самые разные люди, и знаки отличия этих самых людей красуются на форме половины учащихся. Он может знать или не знать о влиянии Моракса и о том, что круглые нашивки со звёздами, цветами, символами, звёздами и прочими вариациями указывают на отношение конкретных студентов к конкретным кланами и группировкам, но другие точно знают, что значит нашивка в виде дракона на его груди, и это отчасти причина, по которой Сяо надоедают вниманием со стороны, почему это происходит не так уж и часто и почему вокруг него по итогу образовалась небольшая компания. Сяо - единственный во всей академии с такой нашивкой, но интерес к нему со стороны сдерживается опаской перед тем, кто стоит за ней. - Отпусти его. Очнувшись от ступора, Сяо промаргивается и понимает, что перед ним стоит обладатель красной макушки - Дилюк. Мало того, он рядом уже какое-то время, потому что Сяо всем собой чувствует, как в Чайльде вспыхивает хищный интерес к другому доминантному альфе. Но что-то сказать или сделать Сяо не успевает, потому что из-за спины Дилюка будто из ниоткуда выныривает Венти - омега и ещё один его приятель, с которым Сяо познакомился, когда заплутал в академии и вдруг услышал игру на флейте. Он пошёл на звук и нашёл целый концертный зал, в котором на сцене и репетировал Венти. Он был тогда в компании Дилюка, своего давнего друга из-за дружбы между их семьями, и так Сяо с ними и познакомился. - Ну-ну-ну, Дилюк, моя маленькая птичка, - поёт Венти, вставая между ними. - Драки на территории академии запрещены. - Что за глупец установил такое правило? - широко улыбается Чайльд, отпуская Сяо и вставая рядом с ним. Сяо замечает, как взгляд потемневших до синевы глаз задерживается на нашивке на пиджаке Венти, после - на его лице, и улыбка Чайльда становится шире. - Но в вашем присутствии я бы не посмел. Да и что бы со мной сделал Моракс, - продолжает он куда тише, так, чтобы не услышали со стороны, - если бы я напал посреди дня на омегу. - Что насчёт посреди ночи? - не менее широко улыбается в ответ Венти. Сяо не очень понимает, что происходит, ведь если бы Чайльд начал драку, то с Дилюком, верно? Причём тут Венти и зачем такой акцент на его природу, и почему глаза Чайльда горят затаённой ненавистью и не таким уж и затаённым желанием убить? Но спросить Сяо ни о чём не успевает, потому что... - Дилюк, Венти? Сяо? Что здесь происходит? Все головы поворачиваются одновременно, и Сяо не понимает, почему видит мелькнувшее в глазах Венти сочувствие, но не успевает задуматься об этом, потому что его внимание невольно рассеивается. С одной стороны, из-за идущего к ним Итэра, который переводит взволнованный взгляд медовых глаз между Сяо и Чайльдом, недобро прищуривается и поджимает губы. Итэра, который является доминантным альфой, но отличается от остальных. Итэра, который очень приятный в общении. Итэра, с которым Сяо сошёлся на удивление легко, пусть они и совершенно разные. Итэра, рядом с которым Сяо отчего-то чувствует себя почти так же комфортно, как рядом с Чайльдом. Итэра, у которого нет нашивки на груди, и который увлекается рисованием, и на страницах альбомов которого в последнее время всё больше и больше одного только Сяо, что... Странным образом приятно. С другой стороны, из-за подобравшегося Чайльда, что впивается в Итэра цепким изучающим взглядом, а после улыбается: такая маленькая, очень приятная улыбка, кричащая о том, что кровавый лис взял след. - Совершенно ничего не происходит, - мягким голосом отвечает он. - Итэр, я полагаю? Приятно познакомиться. Хотя и куда менее приятно, чем с твоей сестрой. Люмин? Боевая омега. Видимо, весь дом-ген между вами ушёл в её природу. Странная редкость, но весьма интересная. - Вы знаете мою сестру? - напрягается Итэр. Сяо может понять, потому что Чайльд как никогда напоминает хищника в этот момент, от него несёт смертью, и сладкий тон его полон не такой уж и завуалированной угрозы. Но почему? - Да, познакомились не так давно. Одинокая девушка поздним вечером. Хотел помочь, но с тем двухметровым громилой она отлично справилась и сама. Пригласил бы её в кафе, если бы не опаска за целостность моих несчастных костей. Венти почему-то тихо фыркает себе под нос, закатывая глаза, но так быстро, что никто кроме Сяо этого не замечает. И снова, что происходит? - Люмин не интересуют отношения, - сдержанно отвечает Итэр, продолжая сверлить Чайльда цепким взглядом. - Да, она определённо не из этого типа омег, - согласно кивает Чайльд; а после подаётся вперёд и улыбается ещё приятнее. - Надеюсь, что и ты тоже не из того типа альф. Потому что я успел понаблюдать за тобой со стороны, и знаешь, у тебя очень красивый живот, а в этом животе - наверняка не менее красивые кишки. Я вскрою тебя консервной банкой и позволю увидеть, насколько они длинные, а после разберу на части и похороню на дне моря в компании Осиала, если ты сделаешь в сторону Сяо хоть один неправильный шаг. - Так вот куда подевался этот придурок, - едва слышно бормочет Венти. - Впрочем, скатертью дорога. Сяо едва ли слышит его. У него в ушах звенит и всё лицо горит от неловкости и смущения, когда он понимает, ради чего Чайльд заявился в академию. Ситуацию немного спасает - или нет, как посмотреть - тот факт, что и лицо Итэра загорелось, будто пламенный закат. Пока они смотрят друг на друга широко распахнутыми глазами, одинаково ошеломлённые всей этой ситуацией, Чайльд удовлетворённо кивает сам себе, целует Сяо в макушку с лёгким «до встречи, маленький мяу-мяу», одаривает Венти ещё одним откровенно враждебным взглядом и исчезает, будто и не было. Все вокруг продолжают шептаться и коситься. Сяо начинает чувствовать, как зудит и чешется от этого его кожа. - А почему бы нам всем не пойти обедать в зал? - разбивает повисшую тишину Венти, хлопая в ладоши. - Итэр, возьмите с Сяо ключи, а мы с Дилюком принесём еду. Это определённо лучше, чем продолжать оставаться у всех на виду, так что Сяо кивает и послушно идёт вслед за Итэром в сторону кампуса. Тот бросает на него несколько быстрых взглядов, растирает затылок ладонью, а после одаривает неуверенной улыбкой. - Эм... Итак, это был... Твой?.. - Друг, - всё ещё немного заторможено отвечает Сяо; встряхнув головой, передёргивает плечами и растирает щёки ладонями. - Мой лучший друг, Чайльд. Я недавно рассказал ему о том, что в нашей компании пополнение в твоём лице, и, видимо, он заинтересовался. - Доминантный альфа, да. Все они немного придурки, - тихо фыркает Итэр; тут же смотрит на него и виновато улыбается. - Извини. Просто я успел повидать немало таких. Мы с опекуном и моей сестрой мотаемся по всему свету уже который год из-за его работы. Из-за того, что мы с Люмин - близнецы, у нас что-то сбилось в «настройках», и в итоге я родился альфой, она - омегой, но посмотришь на нас со стороны и никогда так не подумаешь. Люмин и в самом деле забрала себе весь дом-ген, тогда как я... Ну... - неловкое пожатие плечами. - Всё в порядке, - качает головой Сяо. - В этом нет ничего страшного. Каких только примеров нет в истории. Да взять даже нашу компанию. Венти ведь совершенно типичный омега, но ты видел, как он бесится, когда альфы смотрят на него дольше положенного? Он выглядит так, будто готов вырывать глаза. - Да уж, все мы странные, - посмеивается Итэр, всё бросая на него смущённые взгляды. - Мы не странные, - слегка пихает его плечом в плечо Сяо; повторяет слова Ху Тао, которые она пытается вдолбить в его подсознание уже который год, даже если до сих пор едва ли верит в них. - Мы обычные. Просто выделяемся на фоне большего количества сбившихся в единое целое однотипных людей. Итэр задумчиво мычит, а после согласно кивает; улыбается ему так легко, так светло и искренне, что Сяо не может не улыбнуться в ответ.

---

- Так вот он какой, этот Чайльд? - спрашивает Дилюк, удерживая гору упаковок с едой на подносе, которым его нагрузил Венти. - Ага, - легко кивает тот, неторопливо идя рядом с ним с пустыми руками, как всегда такой бессовестный. - Занятно, правда? Он умеет хранить секреты, но так плохо контролирует себя. - С учётом того, что они с Мораксом состоят в отношениях, я могу понять, - хмыкает Дилюк. - Никто в этой академии и за её пределами не знает, что ты тот самый Барбатос, восставшая из пепла семья которого загребла под себя весь северо-восток, но Чайльд знает, как знает и о том, что ты - омега. - Какой мог бы быть альянс, а? - усмехается Венти. - Если бы я и Моракс вступили в официальное партнёрство, наши семьи объединились бы. Доминантный альфа и гениальный омега - мы бы составили чудесную пару. Если бы меня не тошнило от альф, конечно. - Чайльд понятия не имеет, что тебя тошнит от альф, и ты не претендуешь на Моракса, - бросает на него цепкий взгляд Дилюк. - Это помимо того, что каждый раз во время визитов в Ли Юэ ты флиртуешь с Мораксом, прикасаешься к нему, оставляя на нём след своего запаха, и в целом ведёшь себя фривольно и вызывающе. Не боишься, что Чайльд и в самом деле придёт за тобой посреди ночи? Кровавый лис Царицы, её Одиннадцатый Предвестник, он умеет не оставлять следов. Будут знать и будут догадываться, но доказать ничего не смогут. - Вот видишь! Ты тоже осознаёшь, в какой я опасности, - притворно дует губы Венти. - Но каждый раз, когда я говорю об этом Мораксу? «Пожалуйста, Барбатос» и «подыграй мне, Барбатос», и «ты же любишь спектакли, Барбатос». Использует меня так откровенно, чтобы вызвать ревность своей дикой собаки. Пора начать брать с него плату, чтобы было не так обидно, если и в самом деле закончу, как придурок Осиал. - Ты не можешь начать брать с него плату. Он был тем, кто помог тебе поднять семью с колен данью памяти помощи, что твой отец когда-то оказал ему самому, - напоминает Дилюк, на что Венти машет на него рукой и шикает; а после озорно улыбается. - Дилю-ю-ю-юк? А что там насчёт того, что тебя никто и ничто не волнует, и ты с радостью увидишь, как мир вокруг горит? - Не начинай. - Дилюк! Моя смелая и такая гордая маленькая птичка! Так отважно вскочил, чтобы защитить нашего милого Сяо. Признай, что ты не кусок камня, которым пытаешься показать себя, и твоё сердце дрогнуло в тот момент, когда какой-то незнакомый альфа навалился вот так на Сяо-Сяо, до чёртиков напугав его. Одинокий волк, ты всё-таки считаешь себя частью нашей маленькой стаи? - Замолчи, - бросает Дилюк, начиная идти быстрее будто в попытке сбежать от этого разговора. Венти звонко смеётся и быстро догоняет его; увернувшись от пинка, с широкой улыбкой пихается в ответ.

***

- Так значит, Люмин. И ты бы пригласил её в кафе. Глаза Джун Ли горят яростью и жадным огнём. Чайльд растерянно смаргивает, а после кривит губы в ухмылке. - Ага, Люмин, - легкомысленно лжёт он, закидывая руки за голову, из-за чего его рубашка задирается, обнажая живот, - и я бы пригласил её в кафе.

***

- Так значит, Итэр. Сяо бросает на Джун Ли мимолётный взгляд и снова смотрит на море. Куда лучше любоваться красотой пейзажа, чем разбитыми в кровь губами и торчащими из-под воротника чёрной рубашки метками Чайльда, что цветут там в настоящем пышными пионами. - Ага, Итэр. Брат-близнец Люмин, - почти поёт Чайльд, что стоит у плиты и жарит оладьи, светясь всем собой и то и дело передёргивая плечами, отсутствие рубашки на которых не скрывает отчасти жутковатых альфа-укусов Джун Ли. - Вот как, - весьма мрачным тоном роняет Джун Ли, бросая в сторону засветившегося ещё ярче Чайльда тёмный взгляд. - Интересно. - В этом нет ничего интересного, и пожалуйста, перестаньте устраивать свои игрища в моём доме, - отчаянно просит Сяо, бросая на них обоих раздражённый взгляд через плечо. И не понимает, почему Джун Ли и Чайльд вдруг обмениваются долгим взглядом, после которого атмосфера разряжается так быстро, что от лёгкости дыхания почти начинает кружиться голова. Передёрнув плечами, Сяо тяжело вздыхает - эти двое порой сводят его с ума - и усаживается за стол. Перед ним тут же оказывается кружка с чаем, полная тарелка оладий и несколько банок с разными сиропами. - Спасибо, - негромко благодарит он, принимаясь за еду. - Всё что угодно для моего маленького мяу-мяу, - усмехается Чайльд, ероша его волосы и отходя в сторону. Занятый едой, Сяо не видит, как он переводит взгляд на Джун Ли и одаривает его улыбкой, и как Джун Ли так непривычно мягко улыбается ему в ответ; не знает, что они думают почти одновременно: «В твоём доме, да?», чувствуя почти одинаковое довольство, ведь когда-то Сяо отказывался принимать их и отказывался принимать это место, но вот они здесь, в настоящем, и да, это - их и Сяо дом.

|End|