Aefder

Лето, 1277 г., Верген. Переступая порог дома, Йорвет сразу понял, что кто-то в нём есть. Плетёный коврик у порога был сдвинут, на полу, даже в темноте, проглядывали следы грязи, но, самое главное, из щели под дверью в спальню пробивался тусклый свет свечи. Позволить себе такую оплошность и не потушить её Йорвет точно не мог. Тем более, уходил он ещё засветло и свечу вообще не зажигал. Эльф достал небольшой кинжал из ножен на поясе. Холодного оружия, кроме этого, он не носил при себе уже давно. Да и кинжал использовался для вполне мирных целей: перерезать веревку, срезать рогатину, заточить древко для силков. Ничья кровь давно не окропляла его. Но старые привычки никуда не делись и такое положение вещей заставляло насторожиться и действовать. Йорвет бесшумно прокрался к двери в спальню, на ходу прикидывая, как лучше добраться до сабель, теперь висящих на стене, как украшение. Перед самой дверью он остановился и прислушался. Было тихо. Но почему-то пахло дымом. Йорвет нахмурился. Подумав, как лучше быть, он решил действовать неожиданно и резко распахнул дверь, приготовясь к нападению. Но никто и не думал на него нападать. На другом конце комнаты, оперев руки на стол, сидел Роше. Он был в простой рубахе и штанах и, что удивительно, без привычного шаперона на голове. Роше молча курил и смотрел на Йорвета. — Bloede arse! Роше?! — не сразу признавая человека без привычной формы, сказал Йорвет, убирая кинжал. — И я рад тебя видеть, — выдохнул дым мужчина. Йорвет прошёл вглубь комнаты, убирая кинжал и сел рядом с Верноном, до сих пор поражённый осознанием, что мужчина здесь, в его доме. — Что ты здесь делаешь? — Приехал к тебе доживать остаток своих дней. Не рад мне? Сам же сказал, что будешь ждать меня, — усмехнулся Роше. Йорвет вздохнул и прикрыл глаз. Если человек не шутил, значит… Его мысли прервал голос Роше. — Если не рад меня видеть, так и скажи, — серьёзно произнёс мужчина. Он, признаться, рассчитывал немного на другой приём. Вернон столько раз представлял, как они вновь встретятся и он скажет Йорвету, что вот сейчас они наконец-то могут быть вместе. Но пока реальность резко отличалась от его ожиданий. Йорвет вновь тяжело вздохнул. — Рад. Просто уже не надеялся, что ты придёшь, — грустно улыбнулся Йорвет, всё ещё не веря в реальность происходящего. — Я же обещал, — улыбнулся в ответ Вернон, расслабляясь. Он подался вперёд, кладя свою ладонь на шею Йорвета. — Я не мог обмануть тебя. Йорвет хрипло рассмеялся. — Я не могу поверить, Роше. Мог бы предупредить. — Хотел сделать сюрприз, — пожал плечами человек. — Сюрприз удался, — Йорвет встал и отправился к стоящему у стены буфету. Он достал бутылку вина. Роше, конечно, любил что-то покрепче, но уж если отмечать их воссоединение, то точно не махакамским спиртом, а тусентстким фьорано. А за эту встречу точно полагалось выпить. А ещё им надо было поговорить. О многом. И сделать это без алкоголя вряд ли бы удалось. Прихватив бокалы, Йорвет поставил всё на стол. Затем вновь вернулся к буфету и достал тарелку с фруктами, орехами и вяленым мясом. — С такой встречей надо было приходить раньше, — оценил Роше, беря бутылку в руки. — Фьорано. Неплохо живёшь. — Лучше расскажи, почему ты в гражданском и без шаперона, — вновь сел на стул Йорвет. Нет, за это время они, конечно, виделись с Верноном. Но тот неизменно был в форме. — Я оставил службу. Ушёл на заслуженный покой. Если можно так сказать. Теперь в форме нет смысла, — ответил Роше. — Не знал, что шаперон был частью формы, всегда думал, что ты носишь его просто так, — усмехнулся эльф. Он-то прекрасно знал, что именно просто так Роше его и носил. Роше цокнул. — Значит, оставил службу. Завтра случится новое Сопряжение Сфер. Вернон Роше перестал быть преданным служителем Темерии, — продолжал иронизировать Йорвет. — Хватит паясничать. Будто ты не рад, — осуждающе взглянул на эльфа Роше. Йорвет тихо рассмеялся. — Рад, — примирительно улыбнулся Йорвет. — Просто это слишком шокирующая новость. Как ты решился? Роше вздохнул. — Анаис уже взрослая. Ей исполнилось шестнадцать, она вступила в законное право на престол. — Но она всё ещё слишком юна, — качнул головой эльф. — Да, но многие в её возрасте уже обзаводятся семьей и парочкой детей. — А кто-то слоняется по болотам в поиске неизвестных ему цветов и просит малознакомых эльфов научить их владеть мечом, чтобы попасть в армию, — усмехнулся эльф, видя, как Вернон закатил глаза. — А этот самый малознакомый эльф взялся учить dh’oine, — Роше не остался в долгу. Йорвету крыть было нечем. — И всё же, — он более серьёзно продолжил. — Управлять страной не одно и тоже, что управляться с семьёй и детьми. Не боишься за неё? — Йорвет не стал уточнять, кого имеет в виду: Анаис или страну. — Боюсь. Но за пять лет Наталис и я позаботились о том, кто её окружает. Ей ничего не угрожает. Тем более на её службе так же остается специальный отряд под командованием Бьянки. Да и Анаис девушка смышлёная, так что похерить всё, что с таким трудом для неё отвоевали, не должна, — Роше сам ответил и про Анаис, и про Темерию. — Значит, передал руководство beanne, — ухватился за новость о Бьянке Йорвет. — Она справится. За пять лет остепенилась, поумерила пыл, стала рассудительной. — И тебя так просто отпустили? — скептически изогнул бровь Йорвет. — Не просто. Но, — теперь тяжёло вздохнул Роше, — я устал, Йорвет. Я большую часть жизни посвятил служению родине. Сначала Фольтесту, теперь Анаис. Но я не молодею. Сколько мне осталось? С моим-то образом жизни. Я захотел пожить для себя, той самой спокойной и достойной жизни, что я так хотел. Заслужил я это или нет, в конце концов? Меня отпустили, с условием, что если ситуация станет критической, я вернусь. Но такого не будет. Йорвет только сейчас заметил, как человек постарел за эти пять лет. На висках появились первые редкие седые волоски. А ведь Роше и сорока не было. Добавилось много мелких морщин на лице. Эльф закусил щёку изнутри. — И ты решил прийти ко мне, — не спрашивал, констатировал факт Йорвет. — Да. Давай уже выпьем. Роше разлил вино по бокалам. — Ты был так уверен, что я жду тебя? — после первого глотка спросил Йорвет. Роше чуть нахмурился. — Мне кажется, твои признания в нашу последнюю встречу были весьма однозначны. Эльф усмехнулся, вспоминая. *** Все их встречи за эти пять лет можно было пересчитать по пальцам. Все они были настолько мимолетными, максимум, что у них было — ночь наедине друг с другом. И это было роскошью для них, куда чаще было пару часов, и то, если удавалось улизнуть от любопытных глаз. Но ещё чаще — просто встречи глазами, деловые переговоры и такие же прикосновения, быть может, чуть более долгие, чем привычное рукопожатие. Последняя такая встреча была два года назад. Как и все другие — на торжественных приёмах, дипломатических визитах, либо, что реже, на переговорах. А потом Йорвет ушёл с поста советника Саскии и пересекаться им стало негде. Они могли бы встречаться и чаще, просто приехав к друг другу. Но… Бесконечная череда дел и ни минуты времени на что-то личное, особенно у Роше. Йорвета, тогда вернувшегося в Верген, Саэсентессис сама официально попросила стать её советником. Хоть Йорвет уже начал отходить от дел, но зная, что с Роше вопрос так и остался открытым, чтобы не размякнуть окончательно и не прозябать в ожидании, согласился. Благодаря эльфу были принято немало законов, позволяющих урегулировать взаимоотношение между старшими расами и людьми и, самое главное, уложить это в требования Нильфгаарда. Как бы тошно ему от этого ни было, но с ними приходилось считаться. Он также занимался тем, что уговаривал оставшиеся отряды прекратить партизанскую войну и осесть. Не сразу, но это удалось. Скоя'таэлей оставалось не так много. И они вполне смогли разместиться как в самом Вергене, так и в деревушках рядом. Эльфы, с помощью людей и краснолюдов, отстроили себе дома. Всем находилось место. Те, кто владел ремеслом, занимались им, кто хотел поступать на службу — поступал. Верген процветал. А Йорвет тоже устал. Он уже добился одной из главной цели жизни — найти эльфам пристанище, где те смогут жить спокойной жизнью. А теперь перевыполнял самому себе поставленную цель — обеспечивал процветание этой самой жизни. Но всему есть предел и за всё нужно было платить. Его самого уважали, но боялись. Слава о грозе Севера была сильной и неискоренимой. Да и в самом городе он не мог найти себе места. Поэтому Йорвет, уйдя с поста, ушёл и из города. Не далеко. Так, чтобы в случае чего быстро добраться до Вергена. Он облюбовал себе полуразрушенный дом на утесе на берегу Понтара. Там, по легендам, было совершено страшное убийство ещё до войны и, по слухам, обитали призраки. Но по тем же слухам со всем разобрался Gwynbleidd. А Йорвета это всё не пугало. Тем более, что дом ему отстроили новый. Бывшие скоя'таэли сделали это лично, в благодарность за всё. Саэсентессис предлагала сделать что-то более масштабное и подходящее по статусу Йорвету. Но тот отказался. Небольшого домика со всем необходимым ему было достаточно. Не сказать, что эльф был слишком стар для создания семьи, но мало кто мог вытерпеть его характер. Да и сердце было занято определённым человеком. Человеком, с которым они встречались несколько раз в год. Но всё это время обменивались письмами. Текста всегда было много. Роше писал о том, как у него идут дела, рассказывал забавные истории про свой отряд, про то, как Анаис делает успехи и кучу других мелочей. Он никогда не писал о государственных делах, сказывалась привычка, что такими вещами лишний раз лучше не светить, вдруг письмо перехватят. И никогда не писал о своих чувствах. Но то, как человек делился такими незначительными, но важными для него мелочами, значило куда больше. И Йорвет отвечал ему. Так он год назад писал о том, что ушёл жить практически отшельником на берег реки, в городе появлялся пару раз в неделю, пополнял запасы, встречался со своими сородичами и фактически сейчас жил на государственном обеспечении. Но он не сильно дорого обходился казне. В конце концов, дичь и рыбу Йорвет добывал сам, иногда продавал или обменивал их и шкурки зверья на то, что было ему нужно. Быть совсем на иждивении не позволяла гордость Aen Seidhe. Так он вспомнил уже почти забытое ремесло — резьбу по дереву. Вспоминать пришлось долго, но навык вернулся. И иногда он даже брал заказы. Об этом он тоже писал Роше. И вот теперь Роше вернулся к нему. *** У Роше всё это время дел было невпроворот. Хоть и тогда он соглашался на вассалитет, скрипя зубами, по прошествии стольких лет мог сказать, что решение было верным. А после того, как на престол Империи взошла Цирилла Фиона Элен Рианнон, не забывшая тех, кто помог её названному отцу и ей самой, всё стало ещё лучше. Нильфгаард, конечно, контролировал свои территории, но тех, кто был лоялен, не сильно притеснял и давал идти путём собственного развития. Но на обустройство более-менее стабильной жизни у Роше ушло пять лет. Пять напряжённых лет. И они были далеко не спокойными. Особенно первые годы. Были и покушения — как на королеву, так и на него самого, были заговоры, было деление зон влияния среди дворян. Много всего было, где для него глотком свежего воздуха были такие редкие встречи с Йорветом. Даже то, что Роше просто видел его, давало сил двигаться дальше. Всё по итогу удалось привести в стабильное состояние. Окружение королевы, пока та была ещё мала для самостоятельных решений, удалось очистить от неблагонадёжных лиц. За заговоры и покушения карали жестоко и ни у кого не было желания устраивать их вновь. Почва для правления была подготовлена хорошая. А дальше всё зависело от юной королевы. В какой-то момент Роше понял, что устал. Это случилось через пару месяцев после шестнадцатилетия Анаис и полной передачи власти в её руки. Именно тогда Роше всерьёз задумался об уходе. Ещё пару месяцев ушло на подготовку передачи дел. И в одно утро он проснулся, понимая, что сегодня последний день, когда он надевал свой фирменный синий акетон, который он ни в какую так и не сменил на Нильфгаардскую униформу. Никто, разумеется, не собирался отбирать у него форму. Но Роше решил так сам для себя. Что всё это остаётся в прошлой жизни. С шапероном, конечно, было грустно расставаться. Но так было правильно. В последний день его торжественно представили к награде за верную службу отечеству в узком кругу. Роше сам просил не делать из его ухода что-то глобальное. Юная Анаис, прикалывая награду на мундир, не смогла сдержать слез. Роше стал для неё верным другом, на которого можно было положиться и советы которого не раз помогали ей. И именно поэтому она, памятуя о верной службе ещё её отцу, хоть и не без грусти, отпускала его. Потом была произнесена торжественная речь. После торжественной части, новые, но такие же преданные Синие полоски, бывшие на награждении, закатили для командира пирушку. Хотя формально их командиром была уже Бьянка, которой Роше в тот же день, в торжественной обстановке, передал руководство отрядом. Девушка, пожалуй, впервые за много лет тоже не смогла сдержать слёз. Далеко не от радости. Правда, пирушка всё же развеяла всеобщую грусть. Наутро Роше, выспавшись, ведь давно ему не доводилось встать не с первыми петухами, одевшись в обычную одежду, ещё раз обошёл всех, прощаясь. Уходить из Вызимы, зная, что он вряд ли вернётся сюда в ближайшее время, было непривычно. И это какой-то тоской отзывалось в сердце. Но мысли о том, куда он идёт и, главное, к кому, грели и развеивали грусть. Бьянка, узнав, что он идёт в Верген, как-то странно хмыкнула и кивнула чему-то своему. И всё же ей тогда не показалось. Да и пусть. Её командир заслужил отдых и покой. Хоть и отпускать его было больно. И вот теперь он наконец-то вернулся к Йорвету. *** Они выпили уже полбутылки, предаваясь воспоминаниям и рассказывая, как жили эти пять лет. — Ты постарел, Вернон, — всё же сказал Йорвет, — Я запомнил тебя без этих морщин. — Дальше будет хуже, — усмехнулся Роше. — Лет так через десять-пятнадцать я полностью поседею и весь покроюсь морщинами. А лет через двадцать-тридцать стану дряхлым стариком и впаду в маразм. И тебе придётся за мной ухаживать. — Какой кошмар. Быть dh’oine отвратительно, — показательно брезгливо ответил Йорвет. — Пообещай мне, что если такое случится, ты просто убьёшь меня, — совершенно серьезно сказал человек. — Не хочу быть никому обузой и закончить свои дни в беспамятстве. — Вернон. Ты только пришёл, а уже говоришь об убийстве, — осудил его Йорвет, проводя рукой по лицу и качая головой. — Пообещай мне, — настойчиво требовал Роше. — Ещё посмотрим, кто за кем будет ухаживать. Роше, я тоже не молодею. Эльфы тоже стареют и их постигает та же участь, что и людей. Просто ты вряд ли наблюдал такое. Старых Aen Seidhe не так много, а те, кто дожил до такого почтенного возраста, по лесам не скакали. Они сейчас доживают свой век в Dol Blathana, — тоже серьезно сказал Йорвет. Роше с сомнением оглядел его. — По тебе не скажешь, что ты постарел. Ты такой же, как и пять лет назад. Да что пять лет, — Вернон внимательно всмотрелся в лицо Йорвета, — ты такой же, не считая всех твоих шрамов, как и… — Роше задумался, считая, затем удивлённо приподняв брови продолжил, — двадцать лет назад. Точно такой же, каким и был при первой встрече, — лёгкая улыбка тронула губы Роше. — Внешность обманчива. Я тоже старею. Просто это больше внутренние изменения, чем внешние, — как-то тоскливо отозвался Йорвет. Мужчина хмыкнул. — Значит, будем стареть и впадать в маразм вместе, — Роше отпил вина. Йорвет усмехнулся. Теперь его тихой и размеренной жизни пришёл конец. Но он был совершенно не против. Вот только всё же стоило обзавестись кроватью побольше.