Хватит...

      В тишине ночной комнаты, отражаясь от стен, едва слышно раздаются щелчки компьютерной мыши. Тусклый свет от мониторов освещает помещение и человека, сидящего в кресле. В массивных наушниках, надетых на светлую голову, слышен фрагмент нового трека. На часах пол второго ночи. Музыкальная деятельность Нииго в самом разгаре, вот только в этот раз девушек в звонке только двое. Вечером Эна сказала, что ей срочно нужно доделать картину на занятия по рисованию, ведь срок её сдачи уже совсем скоро, а у неё готова ещё только половина конечного варианта. Учитель разрешил ей закончить работу дома и она не хотела предавать его доверия к себе. Мизуки же, решив, что раз Эна занята, то он может воспользоваться возможностью и заняться сдачей долгов для закрытия четверти, ведь сидеть в душном помещении с учителем один на один в свои законные каникулы, которые он мог бы потрать на более полезные вещи, очень не хотелось.       Обычно Канаде с Мафую работали без разговоров, включая микрофоны только для того, чтобы обсудить важные моменты, касающиеся создания песен. Но сегодня, оставшись с Йоисаки наедине и пребывая в слегка приподнятом настроении, лирик поймала себя на не свойственном ей желании рассказать что-нибудь композитору. И сразу же возник вопрос: а чего бы такого рассказать? Практически все истории Асахины так или иначе были связаны с учёбой, но вспоминать о ненавистном ей времени, когда Мафую, каждый раз, превозмогая себя, приходится играть на этой школьной сцене уверенную и подкованную во всех сферах ученицу, очень не хотелось.       Девушка пыталась вспомнить какие-нибудь интересные или примечательные вещи, которые она видела за последние несколько дней, но в голову не шло ничего, кроме кошек, которых она видела по дороге из школы. Точно, кошки. Кошек любят все - они милые и пушистые, а также никак не связаны с учебным заведением лирика, что делало их просто идеальной темой для разговора. — Канаде, — тихо позвала подругу Мафую. Ответом ей была звенящая тишина. Видимо, Канаде была слишком увлечена работой и не слышала Асахину. — Канаде, - уже громче повторила лирик, однако её слова снова остались без ответа. — Кана-а-а-де! - всё не унималась девушка. И откуда в ней сегодня столько настойчивости?       На другой же стороне Найткорда сидела композитор и с нахмуренным лицом пялила в монитор. Уже как полчаса у неё не получается заставить один конкретный фрагмент трека звучать так как ей нужно: то ей не нравится эффект, применённый к нему, то высота не та, то он вовсе не соответствует общей атмосфере песни, - что с каждой минутой раздражает её всё больше и больше. Злость Канаде достигает своего апогея в тот момент, когда Мафую начинает громко тянуть имя первой, прямо в тот момент, когда ей казалось, что она близка к верному решению. — Мафую, - крайне грозно раздаётся в наушниках, - хватит. Давай не сейчас, я пытаюсь сосредоточиться. — Х-хорошо, как скажешь... - неуверенно и испуганно отвечает Асахина. Она не ожидала, что всегда спокойная Канаде может выдать такое. Но больше всего её интересовала причина - на что так резко отреагировала композитор? Что Мафую успела сделать не так? Слишком настойчиво звала её? Через чур громко? Или нечто другое? Хорошее настроение вмиг испарилось, будто его никогда и не было. На его место пришли паника вместе с сотней навязчивых предположений где же она могла оплошать. Её дыхание участилось, стало поверхностным и прерывистым. Глаза расширились от накатившего страха и уставились в одну точку на столе, но смотрели куда-то "сквозь" него, а зрачки стали размером с бисеренку. Желудок, будто со всеми остальными частями тела за компанию, скрутило от нервов, а руки стали холоднее льда. В ушах стоял лишь шум крови, которую гоняло участившее свой ритм сокращений сердце, словно сейчас Асахине грозила смертельная опасность. Сама девушка склонилась ниже к столу и обхватила себя руками, подсознательно пытаясь стать меньше, спрятаться, исчезнуть, чтобы её не нашли.       Тем временем Канаде всё же удалось закончить тот фрагмент и теперь всё звучало как задумано. Довольно выдохнув, композитор вспомнила, что Мафую чего-то хотела от неё и поспешила включить свой микрофон. — Мафую? - позвала Йоисаки, но никто не отозвался. — Мафую? Ты тут? - со стороны той был слышен лишь тихий шум. — Мафую? Всё хорошо? Ты чего молчишь? Я вижу, что у тебя звук включён и микро тоже.       Но даже на третий раз лирик не ответила. Всерьёз забеспокоившись, Канаде решила прислушаться к звукам из комнаты Асахины. Прибавив громкость на наушниках, она услышала прерывистое дыхание девушки. Композитор тут же поняла, что с Мафую что-то не так и решила действовать. — Мафую! Слушай мой голос и повторяй за мной: вдо-ох, - она придвинула свой микрофон вплотную ко рту и сделала глубокий вдох, чтобы девушка на другом конце провода смогла его услышать, - вы-ы-дох. - С задержкой, но со стороны Мафую послышались рваные вдох и выдох. — Хорошо, давай ещё раз: вдох, - пауза, - и медленный выдох. - На этот раз дыхание лирика было ровнее, а это значило, что всё работает и Мафую успокаивается.       Повторив действия ещё 3 раза, Асахина окончательно пришла в себя. — Мафую, тебе лучше? - поинтересовалась Канаде. Её голос был тихим и спокойным, но внутри её всё ещё пожирало беспокойство за подругу. — Да, - в привычной манере ответила лирик. - Ам, можно кое-что спросить? — Ну конечно можно, - с улыбкой ответила Йоисаки. — Канаде, я сделала что-то не так? Тебе больше не приятна моя компания? — Нет, Мафую, нет! С чего такие мысли? - Композитор действительно была озадачена: ранее подобных вопросов со стороны лирика никогда не звучало. Значит, что-то, произошедшее сегодня, вызвало их. Канаде начала вспоминать сегодняшний день в деталях, чтобы понять что такого могло произойти, чтобы Мафую так себя накрутила. Дойдя до воспоминаний о мучениях с новой песней и свой ответ, все пазлы в голове наконец сошлись и она поспешила проверить свою теорию. — Мафую, скажи, ты испугалась моей просьбы перестать меня звать? Лирик промолчала, но спустя пару минут всё же ответила: — Да. — Ох, и как я сразу не догадалась? Мафую, ты не сделала ничего плохого и твоя компания мне всё ещё очень приятна. У меня не получалось поправить трек и я разозлилась, но ни в коем случае не на тебя, лишь на себя саму. Я не хотела тебя обидеть и тем более напугать. Прости, мне стоило лучше следить за своими словами. - Канаде с замиранием сердца ждала ответа подруги. Как она поведёт себя сейчас? — Ничего, я не обижаюсь. Такое иногда случается, я просто не так тебя поняла. - сказала Мафую. По её тону голоса было понятно, что она действительно не держит зла на Йоисаки. — Раз уж мы разобрались с этим, то может продолжим работу? - предложила композитор. Со стороны Асахины послышалось утвердительное мычание. - И ещё, мне любопытно: зачем ты меня тогда звала? — Я вспомнила про кошек, которых видела днём и захотела рассказать тебе о них. Подумала, что тебе будет интересно послушать... — О, я не против послушать про них. Расскажешь? — Хорошо.       Остаток ночи Мафую рассказывала Канаде про пушистые комочки из проулка, а вторая с улыбкой слушала спокойный голос подруги, который отзывался странным теплом в груди.