Разберись в свои грëбанных чувствах!

Деревянная оконная рама издавала тихий треск из-за шумевшей непогоды на улице. Весь дом находился в мёртвой тишине, словно в нём никто и не живёт, что достаточно непривычно для подобного жилища. Каждое утро в нём начиналось с громко шумящей матери на кухне, и везде включённым светом. За окном ещё солнце не начало восходить, как Антон по своему принятому режиму уже стал разлеплять сонные веки. Даже без будильника справлялся. Тогда парень постарался подняться с кровати, но для этого ему помешала тяжёлая рука, лежащая на груди. Препятствием она была не из-за своего веса, а из-за того, что помимо основного параметра, к ней прилагалась дополнительная сила Пятифанова, использованная будто специально против светлого парнишки. С трудом нащупав очки на своей прикроватной тумбочке, а затем нацепив их, Петров вновь постарался приложить все свои усилия, извиваясь как змея, лишь бы выползти из чужой хватки, иначе он не успеет собраться. — Вот же.. чёртов Пятифанов, — раздражённо прошипел Антон, пару раз даже ударив своего друга по руке, а ему хоть бы хны. Тот даже не собирался просыпаться от подобных мелких толчков, поэтому Петров лишь тихо вздохнул. Он предпринял вторую попытку выкорабкаться из под хватки Романа, и спустя пару минут он был готов уже станцевать победный танец, раньше не испытывая такой огромной радости от достижения цели. Парень, протерев свои глаза под окулярами и нацепив свои тёплые тапочки, постарался наощупь определить местонахождение ступенек, и, ради приличия, старался наступать на их менее скрипучие места. Едва ли не споткнувшись на лестнице, тот остановился сразу же, как достиг ровного пола. Через окна кухни проникал свет ещё ночной луны, в какой-то степени освещая саму кухню и часть коридора первого этажа. Только вот при этом же она добавляла весьма устрашающей атмосферы, заставляя тело пробирать дрожью до костей. Парень решил для начала поплестить на кухню, включив на ней свет, чтобы успокоить свои, и без того нестальные, нервы. Затем он прошоркал до кухонной плиты, поставив чайник, наполовину заполненный водой, разогреваться. Последующим его действием было пойти, как обычно, в ванную, для утренних процедур. Только вот заходя в этот раз, он заприметил хорошо выраженные на его бледной коже синяки под глазами. не очень приятное зрелище. но в растрёпанном виде Тошка выглядел весьма смехотворно, из-за чего даже слабо улыбнулся самому себе. чуть горячая вода ошпарила лицо, но в то же время хорошо согрела. Выйдя из ванной по окончании умывания, тот вернулся обратно на кухню, где уже вовсе скоро раздастся достаточно громкий свист чайника, оповещающий о закипании воды. Только вот белёсый пресёк этот звук, оказавшись в комнате быстрее и выключив газ сразу, как только свист начинал повышать децибелы. Достав с верхнего шкафчика две кружки, одну свою, а вторую отца, он поставил их на рабочую поверхность кухонного гарнитура, положив в каждую по одному пакетику чая. Спустя пару минут, когда чай уже достаточно заварился, юноша достал пакетики, выкинув их в мусорное ведро. Положив в свою кружку две чайные ложки сахара, парень поставил сахарницу на стол, а затем переместил туда же кружки. Светлый не мог запомнить точное количество ложек сахара, в которых нуждался Пятифанов, поэтому решил оставить это ему. Всё-таки, он не инвалид, и сам в состоянии добавить себе сахар. Взгляд Антона упал на настенные часы, где стрелки показывали ровно 6:45. Много же времени тот изначально потратил на высвобождение себя из чужих оков. Осознав, что Роман не проснётся, пока его пару раз не пихнёшь, Петров ушёл с кухни, направившись в свою комнату, где его друг спокойно похрапывал. Заходя в неё, тот сразу же щёлкнул переключатель, и комната сразу же озарилась включенным светом, заставляя даже юношу проморгаться. А Пятифану всё побоку. Тогда светлый стал тормошить гопника, который в ответ лишь отмахнулся, никак не просыпаясь. Хозяин дома начинал медленно злиться. Придумав достаточно странный способ, парень достал из-под головы Романа подушку, сначала взглянув на реакцию. Ему по прежнему было всё равно, поэтому с полсекунды старшеклассник стал едва ли не избивать друга этой самой подушкой. — Ма, ну хватит, ещё 5 минут.. — тихо проворонил тёмный, лишь перевернувшись на другой бок. — Да какая я тебе мама?! А ну поднимайся, чёрт, — возмущённо воскликнул подросток, вновь окатив того ударом подушкой. Пятифан же в своё время устало потянулся, а после принял сидячее положение, потерев глаза. Стоило ему открыть их, как яркий свет словно прорезал взгляд, заставляя веки обратно сомкнуться. — Бля, Тох, чё так рано будишь.. — Проморгавшись, томно спросил старшеклассник, после чего взглянул на друга, завидя нахмуренное лицо Петрова. — Всмысле «Чё так рано»?, к твоему сведению на часах уже 6:55, а мы даже не завтракали. Нам ещё собираться, чтоб ты понимал, — отчитал Антошка шатена, повторяя позу своей матери, уперевшись руками в бока. — Боже, ну чё ты развизжался, прям как баба, ну в самом деле, — раскритиковав поведение парня с окулярами, пролепетал Ромка. Хозяин дома же в свою очередь лишь сильнек обозлился на чужое сравнение, фыркнув. — Боже, да пожалуйста, — сарказменно процедил светлый, выходя из комнаты и с силой захлопнув и без того хлипкую дверь. Та с громким треском закрылась до щелчка. Ох поругали бы его сейчас родители, за то что двери портит, но сейчас их ведь нет рядом, можно и позлиться в конце концов. Юноша даже выслушивать не стал чужой ответ, сразу же помчавшись вниз. Подойдя к холодильнику, светлый достал из него колбасу, а после быстрыми движениями вскоре взял нарезанный аккуратным кусочками хлеб. На быструю руку приготовив себе бутерброд, тот уселся за стол, став трапезничать. Спустя считанные минуты в дверном проёме появился сонный и неумытый Пятифанов. На фоне Антона, тот выглядел вовсе неопрятным. Шатен прошёл к Петрову, положив тому руку на плечо. Одноклассник машинально сбросил её, даже не поднимая взгляд. Его лицо выражало некое безразличие, на которое Роман лишь фыркнул, и решил затолкать слова извинения куда подальше в своё горло. Может он и был отчасти виноват перед другом, но его гордыня не позволяла после такого неодобрительного жеста изъявлять слова извинения. Он лишь сел напротив хозяина дома, также не окидывая его своим вниманием, и удосужился насытиться только напитком. Он сам изредка трапезничал утром, а в гостях самовольничать ему также не давала какая никакая совесть. Стоило светлому покончить с завтраком, как он тут же подскочил с места, оставив грязную посуду в раковине, и побрёл быстрым шагом в свою комнату, чтобы собраться. Роман же, допив ещё горячий чай, также поставил кружку в раковину и последовал за другом. Его полупустой портфель валялся где-то в комнате, поэтому это единственное, что Пятифану стоило забирать. Быстро взяв свою вещь, тот покинул комнатушку, став спускаться. В процессе тот задумался о предстоящем выборе. Ему стоило переодеться, только вот хотел ли этого сам хулиган. Но всё-таки всякий раз лучше опоздать на ненавистный первый урок, чем прийти и застать вечно болтавшего кента. Он конечно всегда рад своему товарищу, но не сейчас. Не когда его рано разбудили, так ещё и выставили виновником. Тем более его лучший друг. Остановившись в пороге, Пятифанов стал обуваться, накинув свою кожанку. Выходя за пределы чужого домашнего очага, он не проронил ни слова, но и дальше крыльца вдруг не пошёл. Не смотря на их молчание, внутри он всё ещё переживал за Антона из-за случившегося прошлым вечером. Будет лучше, если он будет его сопровождать хотя бы в качестве молчаливого «телохранителя». Спустя время из двери вышел и сам Антошка. Закрыв дверь на замок, тот поплёлся вперёд, не удивившись чужому нахождению рядом. Теперь дом погрузился в полный мрак и мёртвую тишину, едва ли не сливаясь с атмосферой ужасающего леса, находящегося за забором их участка.

***

Дорога через возвышающийся лес прошла весьма гладко. В процессе ходьбы парни не проронили ни слова, сохраняя их молчаливую ссору. На момент, когда дорога стала иметь развилку, хулиган, не попрощавшись, свернул. Эта дорога вела к его дому. Теперь путь до школы светлый проходил в одиночестве со своими мыслями. Правда единственное, о чём он размышлял, это были возмущённые и разгневанные комментарии в сторону лучшего друга, и ничего более, начинаясь от «Как он мог сравнить меня с бабой?» и заканчивая «Да пошёл он нахуй со своим режимом». В мыслях ведь никто не запрещал материться. А вдали уже виднелось весьма приметное здание, в сравнение с домами в округе. Школа была узнаваема даже издалека, а это значило, что уже совсем скоро тот встретиться и с приветливым Бяшей, что вновь будет расспрашивать про Ромку, и с обоятельной подругой Полиной, чья речь будет для него словно сладкая мелодия, будто мёд для ушей. Мысли о Морозовой враз перекрыли все негативные и нелестные выражения в сторону хулигана, из-за чего Антон расплылся в тёплой улыбке. Уже перейдя порог школы, юноша стал переобуваться в холле, когда перед ним неожиданно выросла чья-то фигура, окидывающая на него тень. Это была скрипачка школы и его близкая подруга Полина Морозова, о ком он не переставал думать во время прогулки до школы. Она стояла напротив, держа в руках скрипку. Видимо, сегодня у неё занятие, поэтому девушка притащила её в школу. Переобувшись, и сняв с себя куртку, тот тепло улыбнулся и приветственно обнял её, как и она в ответ. В одной руке у него была только что снятая куртка с мешком, а другая была специально освобождена. — Давай понесу? — Спросил Петров, протянув свою руку, в которую тут же вверили ручку футляра со скрипкой. Каков джентельмен же растёт, жаль Карина не видит. Полина мило улыбнулась ему, поблагодарив за помощь, хоть она особо и не нуждалась в этом. Пара вместе прошли до гардероба, в котором светлый оставил свои уличные вещи, а затем они направились в сторону кабинета русского. Первый урок у них был с их классной руководительницой, из-за чего опаздывать на урок ровнялось едва ли не расстрелу. Только вот некоторым особенным личностям, а точнее хулиганам, было абсолютно всё равно. Это было видно по тому, как они еженедельно приходили с опозданием, посередние урока врываясь со словами: «Здравствуйте, извините за опоздание». И подобные слова были сказаны уже словно заученные. Не было смысла объясняться, ведь всем и так было понятно, что те делали это специально. Оставшись ждать урок возле кабинета, на подоконнике, друзья о чём-то разгорячённо разговаривали. Их диалог был беспрерывным, плавно переходя от одной темы к другой. Только кто-то прервал их разговор, опустив руку на плечо светлого. Это не была привычная тяжесть ладони, из-за чего старшеклассник не стал делать резких движений. Подошедший внезапно, парень, опустился близко к уху Антона, заставляя чуствовать это горячее дыхание, пробирая до костей. «В туалете второго этажа, после урока. Приходи, переговорим» — Шепнул ему незнакомый голос, после чего словно растворяясь в толпе. Но единственное, что успел заметить Петров, так это блеснувшие светлые волосы, резко скрывшиеся между другими учениками этого обучающего заведения. Полина же в свою очередь недоверительно окинула взглядом незнакомца, словно бы считывая его лицо и запоминая внешность, а после некого "исчезновения" девушка перевела уже вопросительный взгляд на одноклассника. Тот, увидев её требовательный ответов взгляд, лишь помотал головой, отмахиваясь. — Что он тебе сказал? — спросила уже слегка взволнованно Морозова, прислоняя руки к груди, тем самым показывая всё своё переживание за Антона, — не беспокойся, ты можешь мне доверять, — брюнетка положила свою нежную руку на плечо светлого, став его слегка поглаживать. Тот смущённо улыбнулся, после чего осторожно смахнул руку Полины. — Нет, Полин, правда, ничего страшного там. Просто попросил помочь с предметом одним. Я же, как никак один из немногих отличников, — одобрительно в сторону своих слов кивнул старшеклассник. Правда это была самая глупая ложь, которую он мог сказать своей подруге. Но никакого иного выбора тот и близко не видел. Что стало для юноши последним удивлением, так это то, что он ещё ни разу не видел Бяшу. Хоть он и был хулиганом, но на урок классной руководительницы тот опаздывал весьма редко. Хотя что за него переживать-то, может заболел просто. Как никак, на улице ведь зима, кто угодно может заболеть. И так, пара друзей продолжили сидеть возле кабинета, дожидаясь звонка, до которого ровным счётом было ещё целых 10 минут. В процессе ожидания, Антон от скуки уже и вовсе достал свой излюбленный блокнот, став делать различные наброски, до конца не определившись что же конкретно он хочет изобразить.