Цветы возрождённого мира

- За что умирают люди, как ты думаешь? - Да хрен его знает, эти ни за что не умирают, только грызутся друг с другом без толку. Вроде все аристократы, честь в одном месте играет, а как прижмёт - сразу прячутся, крысы несознательные. В командном пункте, оборудованном в подвале усадьбы, сидели двое мужчин. Свет единственной лампы под потолком освещал их массивные фигуры, отбрасывая размытые тени на штукатурное покрытие стен. Тихий гул лопастей доносился из решётки вентиляции под потолком. Первый - мужчина, скорее даже молодой человек, не знающий, за что умирают люди. Был он высокого роста, широкоплеч, подтянут, русоволос. Губы напряжённо сжаты в тонкую линию, одежда неброская, опрятная, пиджак брюки и рубашка из тёмной ткани. Лицо приятное, с правильными пропорциями, однако что-то выбивается из образа богатого юнца из знатного рода. Глаза, старые и холодные, глаза человека, видевшего слишком много смертей, они смотрелись чуждыми на этом лице, к ним не подходил пиджак, с ними не сочетались рубашка и брюки. Второй - уже умудрённый годами военный в чёрной имперской форме, на груди широкая фиолетовая полоса, в простонародье - галка. Чёрные волосы слегка дымятся, это побочный эффект от слияния с магией огня, в любой момент голова может вспыхнуть чадящим факелом. Хотя вреда владельцу это не нанесёт. Он спокоен, он владеет ситуацией, не первый раз его посылают на переговоры с потерянной душой. Есть у него кое-что общее с парнем напротив - глаза. - Но ты же в прошлой жизни убивал, и твоих товарищей убивали, тогда кто-то бежал? - Нет конечно! Да и некуда было, сзади у всех семьи, дети, дом. Куда убежишь? - А теперь что, не уж-то все бездетными стали? Или бездомными? - Не стали, просто этим свой зад дороже всего остального. - И ты с этим боролся? - Естественно, я аристократов не переношу! - Но сам титул принял, вот поместье у тебя, слуги, подружки, что-то не вижу плодов борьбы, как был гадюшник, так и остался. А ты ещё и завяз в нём, на балы ходишь, ведёшь себя как хам, интриги крутишь. Вот скажи, у тебя деньги были? - Да, но... - Ты их на что потратил? На влияние, на баб, на поместье, на тачку, и на своё развитие, как мага. Поступил как аристократ до мозга костей. А теперь демоны вернулись, которых ты клялся и божился всячески уничтожать. И где теперь это всё? Ты себя по фронту не размажешь, а мог бы на те же деньги открыть военное училище, тебе бы хватило, да ещё бы и осталось, я у аналитиков интересовался, тебе бы и слова не сказали, если бы не отсвечивал на всех тусовках у высшего света, а делом занимался. Обратился бы к местному правителю, собрал бы инвесторов, тебе, как представителю ненавистной знати дали бы кредит. Сделал бы завод артиллерийский, полного цикла. Орудийный дивизион собрать быстрее, чем вырастить мага, который накроет ту же площадь огнём. Размазал бы первую волну демонов, а там и мы бы уже подоспели. - А я думаешь знал, что делать! Я не военный, я палач, убийца, уничтожитель! Я нечисть собственными руками шинковал, когда вся местная знать ещё не родилась! - Дурак ты, воевавший старый дурак. Мог хотя бы с местными повежливее быть, может тогда бы все и не разбежались в решающий момент. - Ну и что бы они дали, их большинство демонов на раз порвёт. - Ну и пускай рвутся, больше мирных уцелело бы, не пришлось бы сейчас разорённые ПГТ и СНТ считать. Возле поместья проехал, стуча гусеницами танк, попутно забрызгав грязью из лужи франта в белом пальто. Человек видимо не считал нужным отходить с пути шестидесяти тонной машины. Брезгливое выражение словно приклеилось к его лицу. Взмах рукой и вся грязь сползает с одежды, словно и не было никаких потёков. Человек неспешно переходит дорогу. У ворот ему преграждают путь бойцы в пехотных экзоскелетах. - С дороги черви, у меня вендетта. Новый взмах рукой и солдаты впечатываются в бетонную ограду. От перелома позвоночника их спасает только хорошая броня. Маг не оборачиваясь идёт к усадьбе, каблуки его лаковых туфель неспешно стучат по мощёной дороге. Во второй раз его шествие прерывает усиленный голос, доносящийся из динамиков, подвешенных у крыльца: - Немедленно остановитесь, вы нарушаете границы военного объекта, в случае неповиновения по вам откроют огонь на поражение. Мужчина игнорирует предупреждение, продолжая идти, сзади раздаётся шорох. Это оклемавшиеся бойцы наводят на него автоматы. Их он тоже игнорирует. Дорожка перед самыми ногами брызгает осколками стекла предупредительный выстрел, и он тоже оказался проигнорирован. Очередной взмах руки и дверь распахивается, ударяясь о наружную стену. Внутри обнаруживается длинны коридор. А в конце коридора с грохотом начинает строчить пулемёт, одновременно с ним, залёгшие у ворот бойцы открывают огонь. Такое человек уже не может проигнорировать, он не планировал сражаться с кем-то кроме наглого выскочки, который ранее оскорбил его род. Полупрозрачный сферический щит выгибается волнами под потоком пуль, но пока держится. Человек кидает внутрь дома маленький смерч и взлетает, метя в окно второго этажа. Из дома слышится грохот падающей мебели и ругань бойцов, которых сейчас закручивает миниатюрный ураган. Маг не успевает пробить собой окно, его сковывают огненные цепи, из здания выходит человек с в чёрной военной форме и с дымящейся головой, лица его не видно из-за коптящего дыма, только горят ярким оранжевым пламенем глаза под козырьком фуражки, которая игнорирует окружающие её языки пламени. - Что тут происходит, на каком основании вы применяете силу к бойцам союзного государства? - Я должен убить его, этот смерд посмел нанести оскорбление моей семье! Да вы знаете, кто я! Кто мой отец! Я размажу вас всех, как тараканов! Я...! - Я - последняя буква алфавита. Произнёс военный, затыкая рот франту в пиджаке посредством огненного кляпа, последнему это не особо нравилось. Пламя пусть и не было слишком горячим всё равно неприятно жгло носоглотку, заставляя мычать в попытках освободиться. Погасив голову и убедившись, что цепи надёжно фиксируют буйного дворянина маг устало потёр переносицу, это был уже не первый случай, правда раньше конфликт останавливался на стадии предупредительного выстрела, а теперь вот нашёлся кто-то достаточно сильный и тупой, чтобы прийти сводить счёты с подзащитным объектом. Активируя коммуникатор мужчина пробурчал: - Гнездо, это факел один, у меня тут буйный, пришлите вертушку, пусть заберут. - Гнездо на связи, опять за попаданцем приходили? - Ну а за чем ещё, никак они не научатся, эх, а ведь нормально вроде начиналось. - Транспорт сейчас поднимем, спеленай его пока, от греха подальше. - Не учи учёного, всё сделано, факел один конец связи. Рядом с военным встал второй человек, тот самый, к которому и ходили в гости все предыдущие аристократы. Разминая затёкшие плечи он лениво поинтересовался: - Что, опять за мной? - Ну а за кем ещё. Внезапно пришла тоска, то ли погода такая - гадкая, дождик накрапывает, тучи серые, толи эти нескончаемые идиоты, этот уже четвёртый, и с каждым разом всё наглее и наглее. Подошли два охранявших ворота солдата. - Товарищ майор, разрешите обратится. - Разрешаю. - А можно нам караулку какую-нибудь организовать, или в другом месте пост поставить, а то ребята задолбались об бетон спиной биться, краска на броне царапается, а на стене вмятины, некрасиво получается. - Займётесь на досуге, а пока на пост заступить. - Есть заступить! Бойцы ушли к воротам, тоже как-то вяло, без огонька. Давно прошла фаза активных действий, осталась только рутина. Последние оставшиеся кучки демонов оперативно добивали с дронов, дипломаты уже засели за переговоры с самыми влиятельными местными вождями. Планета практически приведена к согласию, остались только такие вот недоумки, как этот, мычащий на ступеньках крыльца. - Как его зовут то? - Спросил майор у своего собеседника. - А я помню что ли, их там столько было, я всем хамил, а этого не помню, среднего пошиба аристократик, слабоват. Помолчали. Каждый о своём, военный просто впитывал в себя тишину мирного момента, даже скованный маг изволил затихнуть, после того как его несильно пихнули сапогом под рёбра. Молодой дворянин повёл плечами, промозглый ветер нещадно задувал под пиджак. Усиленному магией организму такое было нипочём, но ощущение всё равно не из приятных. Он достал пачку сигарет, в прошлой жизни не курил - то некогда было, то сигарет не было, потом вовсе не до того стало, а в этой вот начал. - Товарищ майор, прикурите. Маг пламенем из пальца зажёг подставленного ракового солдатика. Вдали загудели винты транспортника, вскоре и он сам вынырнул из-за туч. Разгоняя потоки ветра чёрная четырёхвинтовая машина приземлилась во дворе усадьбы. Отъехала рельсовая дверь, из проёма ссыпались на землю десантники в массивных доспехах с округлыми наплечниками. На фоне закованных в силовые латы двух с половиной метровых бойцов валяющийся связанным нападавший смотрелся особенно жалко. На него тут же нацепили массивные наручники, зафиксировали ноги, надели ошейник. На крыльцо поднялся командир отряда, отдавая майору честь он пророкотал сквозь динамики глухого шлема: - Здравия желаю, этого пакуем до выяснения обстоятельств. Больше от нас ничего не требуется? - Да вот, рядовые возмущаются, говорят надоело от разных всяких отлетать. Может к нам перебазируетесь, чтоб далеко не летать, а то чувствую этот индивид далеко не последний. - Посмотрим, отвезём "индивида", а потом старлею словечко замолвлю, а то на базе тоска зелёная. - Да и мы тут ,знаешь ли, не веселимся. - И то верно. Транспортный коптер загудел винтами, унося в небо пассажиров, дворянин задумчиво смотрел ему вслед, пока тот не превратился в чёрную точку, стремительно скользящую под тяжёлыми облаками, а потом и вовсе пропал из виду. - А ведь кто мог подумать, что так всё обернётся. Когда демоны прижали, я думал - конец, пойду на перерождение, обидно было, что я за них всех горбатился, огребал, чуть не умер, а они отсиживались. И теперь вот тоже, как они меня благодарят? А вас, тех, кто вообще не при делах, тех кто просто прилетел, и спас? Солдат просто в стену кидают. Несмотря на то, что это вы всех победили, а не они. Стоило только войне утихнуть, как повылезали "благородные"... - Мы всегда прилетаем, работа такая, спасать, отвоёвывать, побеждать. А благодарность... Благодарность оставьте себе, как-нибудь переживём.