Катастрофа

       Сэм не знает, когда его молитвы обретают конкретного адресата. Он молится часто и много, привыкает это делать в пустоту. Отец уезжает часто. Сэм с младых ногтей понимает, что они с Дином сами по себе. Но брат тоже еще мал. Он сильный, но не справится с угрозой, если она будет серьезной. Тогда Сэм и начинает молиться. Он помнит себя совсем малышом, который неслышно, чтобы не разбудить Дина, шепчет молитвы в пространство. Он всегда просит, чтобы с братом и отцом все было хорошо. А еще он просит сделать так, чтобы он не оставался один. Он не держится образа Бога, не держится никакого образа вообще. Но со временем туманный образ появляется сам по себе: горящие чистым светом глаза, прекрасные крылья. Сэм видит этот образ каждый раз, когда закрывает глаза. Ангел. Так в его представлении мог бы выглядеть ангел. Намного позже образ не заговаривает с ним, нет, но начинает посылать мысленные импульсы. Только так Сэм может объяснить, что в его голове мелькают не его мысли. И эти чужие мысли успокаивают и поддерживают. Как он может после всего этого не верить, что ангелы существуют? Он верит. Наверное, именно поэтому, когда они узнают, что ангелы на самом деле существуют, для него это не такой шок, как для Дина. Но когда они узнают про ангелов, возникает логичный вопрос. Является ли образ из его молитв лишь плодом его богатого воображения? Это не приоритет, но Сэм пассивно пытается найти ответ. Только когда дела поворачиваются совсем круто, и все пахнет апокалипсисом, становится не до этого. Ответ находится неожиданно, когда поиск уже забыт и заброшен. — Сэмми, — голос чужой, он незнаком, но что-то в интонации знакомо невероятно. Чувство узнавания. Шок, растерянность, страх. Отрицание. — Нет, нет, нет, — шепчет Сэм и мотает головой. Он не хочет верить, что у него была какая-то связь с Люцифером. Пусть призрачная или все-таки почти выдуманная, но связь. Этого не может быть. Дьявол не может быть тем, кто успокаивал, поддерживал, всегда понимал, гасил одиночество, а иногда и развлекал. Это невозможно. — Ты ведь уже знаешь, что все так, Сэм. Это был я, — подтверждает его худшие опасения Люцифер. — Всегда я. Непросто было дотянуться до тебя, но ты так тянулся сам. К любому, кто услышит тебя и протянет руку. Разве мог я не сделать этого? Хватило небольшого усилия и крошечной щелочки в Клетки. Все остальное сделали твои молитвы. — Боже, — отчаянно шепчет Сэм, не понимая, что ему делать. Ясно знает он только одно: с этого мгновения он не может считать дьявола врагом, как бы сильно этого ни хотел. И это обещает привести к катастрофе.