And you chose drugs.

Я сажусь на стул, окружённая взглядами, ожидающих моей речи, растянув губы в кривой улыбке, я начала: — Вообще, я не очень-то считаю это обязательным. После короткого молчания, я опустила взгляд, цепляя пальцами край футболки и начиная нервно его теребить. — Но, меня убедили, что это, вроде как, должно мне помочь, типо. Я нахмурила брови, стараясь подобрать слова. — Сбросить груз, тем кто не осудит, а поймет, или что-то вроде того. Воцарилась неловкая тишина, которую прервала женщина с блокнотом в руках. — Не переживай, тут тебя выслушают, говори так, как тебе будет удобно, рассказывай то, чем готова поделиться. Тут все друг-другу помогают. Да неужели? — Итак, представишься нам? — продолжила женщина мягким, казалось, чересчур, тоном. — Эм, да. Да, конечно, — я сглотнула вставший поперек горла ком, вдох-выдох, я поднимаю взгляд — Меня зовут Шин Рюджин и я наркоманка. Блять, как-то странно это вслух произносить. Я резко прервала начинающиеся аплодисменты. — Аплодировать тут нечему, спасибо. Я плохой человек и для того, чтобы это понять, мне потребовалось просрать все, что у меня было. Друзей, семью...Любовь. Я прервалась, ощущая тут же подступающий груз вины. — Сколько ты уже в завязке? — спросила женщина. — Три месяца... Или около того. Честно, срать я хотела на эти встречи и рассказывать этим людям тоже ничего не хочется. Да, они тоже наркоманы, должны понять, но по их взглядам даже тупому понятно, что им глубоко насрать. А вот и вижу пару лиц, которые, очевидно, до сих пор употребляют, но приходят для галочки и притворяются чистыми: девчонка, с виду лет 16, не больше - узкие зрачки, слишком для такого освещения, кожа бледная, пустой взгляд, и, господи, прекрати уже барабанить рукой по стулу, следы царапин от ногтей по всему телу, уколов на локтевом сгибе нет, где колешься, малышка? Паховые вены, а может, под коленями? Я вижу твой бегающий взгляд, не переживай, никто кроме меня не заметит. Да ну его нахуй. — Слушайте, я не хочу показаться какой-то занудой, но вы серьёзно? Посмотрите на ту девочку, она щас прямо после моего рассказа пойдет и ебнет дозу внутривенно. А на того парня? Взгляните ему в глаза и поймите, что он уже головой почти на Карибских островах. — кто-то из круга рассмеялся и толкнул стул парня ногой, отчего тот полетел на пол, даже не отреагировав. Я прыснула от смеха, глядя на стонущее тело на полу. Ну, а что? Наркоманы - это весело, пока ты сам не наркоман. Женщина с блокнотом, стукнула ручкой по его твердой обложке, заставляя всех замолчать. — Рюджин, прекратите. — ой, а как ноздри-то раздулись, я вскинула брови. — Мне прекратить? Ахуенно вы тут помогаете. — Послушайте, я психолог, не врач, не в моей компетенции помогать завязать с препаратами. Моя задача - помогать уже завязавшим. — Ну, конечно, а они дохуя на завязавших похожи? Вы же, типа, частная клиника, отведите их к тому, кто компетентен излечить от этой дряни. Или вы так, по приколу работаете? — я взглянула на девушку, что бесконтрольно чесалась. — Есть у кого димедрол? — все стали смущённо переглядываться. — Да бросьте, мои героиновые друзья, поднимите руку у кого есть, не стесняйтесь. — руки подняли пять человек из десяти, даже тот чувак, что валялся на полу, вяло поднял ладошку с пола. Тощий паренёк протянул мне пачку, которую я сразу же кинула девчонке. — Я за десять секунд ей больше пользы принесла, чем вы за все время. Я резко встала и вышла на улицу покурить, достав пачку, я задумалась. Бля, ну, а на что я надеялась? Что тут реально кому-то не плевать? Ну вообще-то да, именно на это я и надеялась. — Слушай, а ты крутая, — услышала я за спиной, повернувшись, я увидела ту девочку. Сделав затяжку, я хмыкнула. — Спасибо, что ли, — она подошла ближе и запрыгнула на перила. — Да, ну, правды в этом здании я давно не слышала, ты смелая, язык острый. Я, кстати, Лин и спасибо за — она указала на пачку таблеток в руках. Я пожала плечами. — Да не за что. Давно? — Год. Мне 16, ну, сюда хожу только третий месяц, но, как будто бы тут особо помогать и не хотят, первый месяц давали какие-то таблетки, ну наркоту, наверное, запирали в палате, а затем, после курса, решили, что я завяжу, только с хера ли? Ни психолога, ни нарколога, ну или кто обычно бывает не знаю, как только выпустили, начала заново колоться, но, меня записали на эти встречи, только из всех присутствующих там завязали двое, остальные.. Сама знаешь. — я кивнула, потушив сигарету о перила и выкинула окурок. Повернувшись к Лин, я оглядела ее. — Знаешь, Лин, завязывай ты с этим. — она усмехнулась. — Ты, видимо, мало понимаешь о героине, слишком сложно с него слезть. Да правда что ли? Не знала, спасибо. Еще пиздючка какая-то будет мне говорить, что я чего-то не понимаю. Я задрала рукав черного свитера, оголяя шрамы от иглы на локтевом изгибе. Ее глаза округлились в немом шоке, я опустила рукав обратно. — Я как никто другой знаю, что это такое, а тебе совет на будущее, не говори наркоману, что он плохо знает наркотики. — Как.. Как ты смогла..? — прежде чем я успела ответить, у двери послышался до боли знакомый голос. — Действительно, и как же ты смогла, Шин Рюджин? Сердце пропустило удар, дыхание сбилось, твою мать. Я сжала зубы и зажмурилась. Это галюны же, да? Это все неправда, ей тут нечего делать. ** Три месяца назад. — Йеджи, блять, ты же несерьёзно! — кричит Шин, пока рыжеволосая захлёбывается в слезах спускаясь спиной по железной двери. — Ты идиотка, сука, выпусти меня, тварь! — Рюджин начинает изо всех сил стучать по двери, сбивая костяшки в кровь. — Прости, Джинни, пожалуйста, прости меня, это все ради тебя, выдержи, прошу. — Ты ебанутая сука! Знала, что всегда была для меня игрушкой? М? Думала особенная? Думала, что я тебя люблю? Да ты себя видела? У Хван замирает сердце, она изо всех сил сжимает кулаки, в кожу ногтями впивается, следы на ладони оставляет. — Это все ломка, Рюджин, я знаю, тебе тяжело.. — Да закрой ты рот уже! И что я в тебе нашла? Глаза на щель в двери похожи, тело просто отвратительное блять, все бы отдала чтобы его не видеть больше, фу, блять, одни кости, поверь, Хван, мы были вместе только потому что мне жаль тебя. Благодарна еще должна быть за мою доброту! Потому что знаешь что? — с крика она перешла на тихий шепот, что был кое как слышен за дверью. Но Йеджи уже не слышала, язвенная боль скребла по стенкам, пробираясь в самую душу, из груди вырываясь и воздух перекрывая. Самое начало припоминая. *** Три года назад. — Эй, Йеддон! — в окно прилетает маленький камушек. Йеджи подходит к окну и открывает его, высовывая голову. Невысокая девушка с длинными черными волосами, с самыми красивыми карими глазами и с самой широкой в мире улыбкой, запавшей в душу стояла под окном, переминаясь с ноги на ногу, держа в руках букет помятых полевых ромашек. — Джинни, ты что делаешь тут так поздно? Ночь на дворе! — шикает Йеджи. Глаза Рюджин засветились, она замерла на пару секунд, разглядывая лицо девушки. — Выходи гулять, — улыбнулась она. Хван закатила глаза, сдерживая улыбку. — С ума сошла? Не пойду я никуда в такую темень! — Ну пожа-а-алуйста, ну Йеддон, у меня тут цветочки твои любимые, не выйдешь - выкинуть придется. Ты же знаешь, что со мной боятся нечего, всех отпизд.. — Рюджин! За языком следи, — рыкнула Хван и вздохнула, быстро сдаваясь — Ладно, сейчас выйду, но только ради цветов! — она скрылась за шторой. Пока Йеддон не видела, Шин подпрыгнула ударяя в воздухе одной ногой по другой. Знала же, не только ради цветов. Они сидели на излюбленной скамейке возле небольшого пруда, пялясь на ночное небо в неловкой тишине. — Слушай, Йеддон, у меня тут есть кое-что для тебя. Шин скинула рюкзак на землю, начав в нем рыться, и выудила оттуда небольшую коробочку. Вручив рыжеволосой, она уставилась на нее с улыбкой. — Ты опять смотришь своим оленьим взглядом. — Рюджин фыркнула, но не перестала. Открыв коробочку, она увидела небольшую подвеску с чёрным камнем. А рядом с подвеской записку. "Йеддон, хотела давно тебе признаться, ох, не мастер я в этом, б̶л̶я̶т̶ь̶(рука дернулась там блин написано), в общем, я давно в тебя влюблена, с самого момента, как ты стала моей соседкой. Сестра говорит, что с того дня, каждый раз, когда хмурая Шин старшая видит Хван Йеджи, она становится похожа на чеширского кота. И это правда - стоит мне заглянуть в твои прекрасные, самые яркие глазки, я понимаю, что пропала, окончательно и бесповоротно. Ты будешь моей девушкой, Хван Йеджи?" Йеджи пробежалась по тексту еще раз, не веря в происходящее. Рюджин в это время запаниковала, неотрывно глядя на реакцию девушки. Та отвернулась, не осмеливаясь взглянуть в сторону Шин. — Йеддон, все хорошо? — встревожено спросила Рюджин. — Ты знала, что ты невыносимая? — сквозь всхлипы ответила Йеджи. — Ты расстроилась? Я не хотела тебя напугать, если ты не примешь подарок, я пойму! Только не плачь, пожалуйста. — Покрасневшая Хван повернулась и нахмурила брови. — Какая же ты все-таки глупая — она отложила коробочку и, потянувшись к лицу Шин, быстро поцеловала ее в щеку. Рюджин мгновенно зарделась, отводя взгляд вниз и бегая им по земле. Самая тупая улыбка сейчас красовалась на ее лице. "Ну же, Рюджин, не тупи!"- пронеслось в голове. — Давай помогу надеть? — Хван кивнула поворачиваясь спиной к ней. Шин осторожно достала подвеску и самыми кончиками пальцев отодвинула рыжие волосы в сторону. Она застегнула подвеску и, чуть осмелев, провела пальцами по нежной коже шеи, вызывая заметные мурашки. Йеджи резко повернулась и шлепнула ее по руке. — Шин! — рявкнула она, но красные щеки выдавали явное смущение, — Руки свои не распускай. И я замёрзла, пошли по домам. Они шли по лесной тропинке, освещаемой уличными фонарями. Рюджин сняла свой бомбер и осторожно накинула на плечи Хван, оставаясь в майке. — Забери обратно, замерзнешь, — отрезала Йеджи сразу же. — Нет. — Да. — Нет. — Я сказала - да! — Хван резко остановилась, Рюджин повторила действие. — А я говорю - нет. — Рюджин, я считаю до трёх, если ты его не заберёшь - он полетит в пруд. — Хорошо. — упрямо сказала брюнетка, складывая руки на груди. — Один. — Йеджи снимает бомбер с плеч держа его в руке, — Два — поднимает руку и замахивается на бросок. — Тр.. — Рюджин резко приближается, хватая ее руку, привстает на носочки и целует. Хван в шоке округляет глаза и мычит в поцелуй. Рюджин быстро отстранилась и снова накинула ей бомбер на плечи. — Успокоилась? — невозмутимо спрашивает она, поправляя ее рыжие волосы, пока Хван застыла с открытым ртом от такой наглости. Сердце в груди устраивало невероятные кульбиты, а тепло поцелуя ушло в самый низ живота. — Ты.. — Тише, не взрывайся, огонёк, пойдем домой. — Йеджи фыркнула и быстро зашагала прочь. Шин догнала ее и осторожно взяла за руку, переплетая пальцы. Они обе сделали вид, что Хван не сжала ее руку в ответ. ** Три года спустя. — Потому что никто кроме меня больше не сможет терпеть этот отврат рядом с тобой, понимаешь? — шипит Рюджин за дверью. — Что молчишь, правду проглотить сложно? — она снова срывается на крик. — Посмотри во что ты меня превратила, это полностью твоя, блять, вина! Йеджи зажала ладонью рот, хотелось кричать. Больно невыносимо, больнее, чем если бы Рюджин лично отрезала ей по фаланге пальцев. Спустя десять минут криков, наступило затишье, Йеджи трясущимися руками подняла телефон и набрала Джису. — Алло, да? — Лиа.. Я так не могу, я-я не могу.. Мне так больно за неё.— она прерывалась между словами жадно хватая воздух, голова невыносимо трещала, а в горле, казалось, образовалась целая пустыня — Пожалуйста, привези воды, продуктов и аптечку. Постарайся достать капельницу. Я позже отдам деньги. — Да-да, хорошо, без проблем, может, мне стоит позвонить Черен? Пусть тоже навестит еë. — Да.. Да было бы неплохо, только... Предупреди её, что встреча будет не очень приятной, если она готова.. — она прокашлялась, — пусть приезжает. Пальцы и руки тряслись - да что уж там - тряслось все: от боли, от страха, от бьющих в самое сердце слов. — Йеддо-о-он, — сорвавшимся и до жути страшным голосом прохрипела Рюджин, — Йеджи, огонек мой, мне так больно, понимаешь? Я-я.. Мне очень больно, невыносимо — всхлипы слышались эхом. — Рю.. Я люблю тебя.. Пожалуйста, держись.. — Йеджи снова зарылась лицом в колени. — Да? Если бы любила - не делала бы это! Лгунья! Всегда была эгоисткой, только о себе и думаешь! Представь какого мне, блять, я сейчас с себя скальп нахуй сниму, настолько все чешется и болит. — громкий длинный крик. — Прошу тебя Йеджи, всего одну дозу, я брошу, клянусь, я брошу, я тоже тебя люблю, ты же это знаешь, просто дай мне хотя бы что-нибудь, помоги мне, блять, пожалуйста! Йеджи зажала уши ладонями, сильно, чтобы ничего не слышать, потому что знала, что могла сдаться. — Бля-я-я-ять, сука, ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя!! Лиа приехала через час, Рюджин судя по всему уже уснула. Джису нашла Йеджи, забившуюся в угол на бетонном полу, прижавшуюся к коленям и шатающуюся вперёд-назад, глядя в одну точку. Девушка быстро подбежала к ней и тронула за плечо, та резко дёрнулась в сторону. — Эй, тише, это я. — Лиа встала на колени, притягивая дрожащее холодное тело в объятия. Йеджи слабо прижалась в ответ, сил на слезы не осталось. — Ну, как ты? — Я-я не знаю, мне...мне очень тяжело слышать, как она кричит... Как плачет.. Это пиздец, больно, очень больно. Лиа тяжело вздохнула, прижимая ее еще ближе. — Я даже представить не могу какого это. Это же насколько сильно надо любить, чтобы остаться рядом, даже когда она.. — Я не люблю её, она - часть меня. Я не смогла вовремя ее остановить.. — Йеджи, послушай меня, ты ни в чем не виновата. А Рюджин виновата еще как - это был ее выбор, осознанный. — Я просто не понимаю, чего ей не хватало, почему она решилась на это? Я же всегда была рядом и отдавала всю себя. — Я не знаю, правда не знаю, но знаю точно, что она выбрала не тебя, а наркотики. — Да, ты права. — она шмыгнула носом поднимаясь с пола. — Я помогу ей, потому что люблю, но не смогу простить ей это и никогда не смогу забыть то, что она сделала.