по-птичьему

— Птиц, остановись,— мысленно умолял Сергей. он видел все, что делал пернатый друг, но больше не контролировал свое тело.  и он остановился. Разумовский с ужасом глядел на руки, измазанные в крови дворовых парней, которые так яро покушались на его жизнь. Сережа никогда бы так не смог, а вот его вторая личность вполне.  рыжий до ужаса испугался и бросился в бега, совсем забыв о том, что ему нужно было пополнить запас еды.  пришел в себя парень дома, когда увидел фигуру, почти в точности похожую на него. нет, это не было отражением в зеркале. это была его больная фантазия, шизофрения, сам парень не разобрался. Птиц был такой же рыжий, с теми же глазами, тогда как верхняя часть тела была полностью покрыта темными перьями и, внушающих размеров, крыльями.  — а как же еда? совсем о себе забыл, Сереж,— расслабленно говорил пернатый, будто уже и позабыл о случившемся.  — ты снова забрал контроль без разрешения,— парень устало прикрыл глаза, смывая с рук кровавое месиво. к ним прилипли клочья волосы, отодранные куски кожи. ну и мерзость.  — извини, Сереж, что не оставил тебя сдыхать от рук четырех амбаров. извини,— саркастично прошипел птиц,— все? доволен? это хотел услышать? — спасибо,— оборвал его хозяин квартиры и устало сел на соседний стул в кухне. они плавно перемещались из одной комнаты в другую,— да, еды и правда мало. может доставку заказать? — делаешь успехи, мой социофоб,— едко похвалил его парень.  на это ответа не последовало и комнату погрузилась в тишину.  — Птиц, обними меня,— прошептал Разумовский, будто боясь чего-то, нарушая многоминутное молчание.  — чего? Серый, совсем двинулся? ты знаешь, ненавижу эти все нежности,— в привычном тоне кривился пернатый.  — обними, как в детстве. пожалуйста.  и Птиц обнял. закрыл его крыльями, создавая купол вокруг них, защищая от всех бед. всегда защищал. и любил. просто по-своему. по-птичьему.