Буря в чайной чашке

      Врать Петра не умела от слова совсем — голос сразу начинал предательски дрожать, щёки вспыхивали огнём, сливаясь с волосами, а сама она путалась в собственных показаниях и с позором переминалась с ноги на ногу в надежде, что прокатит. Не прокатывало. Именно поэтому девушка решила не испытывать судьбы себя и своих друзей и, покинув столовую, вихрем унеслась на верхний этаж, чтобы случайно не наткнуться на капитана. Плана действий, как и желания выдумывать враньё для Леви на ходу, у неё не имелось. Но зато имелся целый набор старших офицеров на выбор и природное обаяние, вооружившись которыми, она и собралась дурить капрала до последнего.       На роль первой соучастницы в их грязном деле Петра выбрала капитана Зоэ, зная, что ей доверять можно, и без стука ввалилась к той в комнату.       — Ханджи, спасай! Это я!       Откуда-то из-под завалов многочисленных бумаг, коробок, банок и каких-то приборов вылезли две головы, судя по всему работающие над очередными исследованиями: сначала растрёпанная шевелюра учёной, а затем чуть более опрятная макушка её верного помощника.       — Ох, вы оба здесь, слава стенам! — вздохнула девушка, пробираясь сквозь горы мусора вглубь кабинета.       — Петра, что стряслось? — удивилась Ханджи, выползая на поверхность с помощью протянутой Моблитом руки. — Драка? Пожар? Титаны?! Кого-то убивают?!       — Нет, нет, нет, и, если мы не поторопимся, да!       — Ты хоть объясни вкратце, в чём дело? Может, всё не так плохо? — попыталась успокоить подругу учёная.       — Мы разбили новый сервиз капрала. Очень сильно разбили.       — Дорогая, ну и делов-то! — мягко расхохоталась Ханджи. — Его поправить — на раз-два, и нечего тут переживать! Правда, Моблит?       — Конечно, — поддержал её мужчина. — К тому же, недавно мы с майором разработали новое средство, которое обладает отличным склеивающим эффектом. Петра, не волнуйся, мы поможем починить, — он похлопал её по плечу.       — Вот именно! Ещё весь день впереди! — закивала Зое.       — Капитан уже здесь, — мрачно доложила Петра, не разделяя общей радости.       Ханджи замолчала на пару секунд, переглянувшись с Моблитом.       — Вы в полной жопе, — заключила она.       — Знаю! — на грани истерики воскликнула девушка, уже не зная, куда себя деть.       — Так, ладно, не паникуй! Сейчас мы всё исправим, а ты пока отвлекай Леви! — Ханджи засуетилась в поисках чудо-клея.       — Не пойдёт. Я врать не умею, тем более капитану, тем более прямо в лицо! Он сразу догадается, что что-то не так! — возразила Рал.       — Ладно, тогда давай так: я его отвлекаю, как могу, а вы пока с Моблитом клеите осколки! А где они, кстати?       — В столовой, у мальчиков, — кивнула Петра. — Но это даже осколками сложно назвать — так, скорее крошки… — грустно добавила она.       — Это плохо, — почесал подбородок Бернер. — Если частицы слишком маленькие, их уже не склеить. Легче будет купить новый сервиз.       Петра всхлипнула, представляя, какая участь ожидает их отряд, когда капитан узнает правду. И ведь всё это по собственной глупости…       — Нет-нет-нет, милая, не плачь! Я сейчас пойду вниз и уведу оттуда Леви, хорошо? — замахала руками Ханджи, успокаивающе поглаживая девушку по голове.       — А потом я заберу у ребят осколки и проверю, можно ли что-то с этим сделать, — подбодрил её Моблит.       — Точно! А ты сходи пока к остальным и поспрашивай, вдруг у кого лишний сервиз завалялся? Мало ли, ещё кому подарили, а то что это, у нас один Леви такой особенный? — предложила Зое.       От их поддержки Петре ощутимо полегчало, и в ней даже поселилась маленькая надежда на хороший исход событий. Она закивала и вытерла слёзы, горячо поблагодарила старших, и все они отправились на три разные стороны: Петра на поиски нового чайного набора, Моблит в лабораторию пополнять запасы клея, а Ханджи — разыгрывать самый душераздирающий спектакль в своей жизни.

***

      Вторым подельником стал Майк, которого и упрашивать долго было не надо. Лишь завидев в своём кабинете Петру, на этот раз вежливо постучавшую, прежде чем войти, Захариус тут же почувствовал в воздухе запах отчаяния и авантюры, о чём и сообщил своей гостье. И хоть новенького целого сервиза у него не нашлось, капитан отряда наблюдения дал девушке отличный совет, где же его раздобыть.       — Сервиз точно есть у Эрвина, — сообщил усатый майор и, предвещая последующий вопрос, сам же на него и ответил:       — Дарили ему как-то с Нанабой, то ли на день рождения, то ли на ещё какой праздник. Так и не вскрыл его, хранит где-то в кабинете в дальнем ящике. А ведь дорогой был, зараза…       Петра с облегчением выдохнула, но тут же снова запереживала. Половина пути была пройдена и оставалось самое сложное — каким-то образом попросить у командора сервиз и подсунуть его капитану, чтобы тот не заметил.       — Спасибо Вам, майор Захариус! — отдала честь девушка.       — Обращайся, — усмехнулся в усы Майк.       Петра выскользнула из кабинета начальства и быстро захлопнула дверь, в спешке совсем не заметив собственного капитана, пока в буквальном смысле не налетела на него, повалив их обоих.       — Рал, настолько рада меня видеть, что на ногах устоять не можешь? — проворчал Леви, возвращая себя и девушку обратно в вертикальное положение.       — Простите, капитан, я Вас не заметила, — виновато улыбнулась она, отряхивая форму от пыли.       — Ага, — хмуро кивнул разведчик, вообще-то ожидавший более тёплого приёма. Не заметила? Он что для них, мелочь во всех смыслах?!       — О, с возвращением домой! — быстро исправилась Петра, в беготне и попытке не попасться на вранье вообще-то забывшая, что она действительно ждала его приезда. — Как прошла поездка? Наверное, Вы очень устали.       — Всё в порядке, спасибо, — смягчился Леви; девичья забота слегка его усмирила. — Петра, где парни? Всё утро вас ищу, вы как под землю провалились, — между делом пожаловался Аккерман, намекая на своё недовольство неожиданным одиночеством.       — Они… на плацу, капитан, — но его намёк проигнорировали, напряжённо всматриваясь в пол. — Тренируются!       — Ясно, — вздохнул он. Всё-таки нужно было отдохнуть — вон, уже голоса начали мерещиться там, где их нет. Но зачем тогда Ханджи так упорно отводила его от столовой?       — А ты чего здесь торчишь? И что ты делала у Майка? — вдруг вспомнил Леви, косясь на дверь позади.       — Ну я просто… Искала майора Ханджи, а её не было у себя в кабинете, и я пошла сюда, — ему показалось, будто Петра занервничала.       — Зачем она тебе?       — Мне нужно было кое-что у неё спросить.       — Кое-что? — Леви сощурился, снова чувствуя утреннюю тревогу.       — Да, кое-что… — Петра занервничала ещё больше, стараясь не смотреть капитану в глаза.       — И что это за «кое-что?» — недоверчиво протянул мужчина.       — Ну… Понимаете… С утра мне было нехорошо, и я хотела взять лекарства, но не знала, какие… — лицо у девушки бледнело с каждой секундой, ложь давалась ей прямо-таки с физическими усилиями.       — Нехорошо? Как именно? — Леви нахмурился, тревога начала смешиваться с волнением.       — Я не могу сказать.       — Что значит не могу? — удивился он.       — Вот так, просто не могу, — твёрдо заявили ему в ответ. «Если уж решила обманывать, нужно идти до конца» — решила Петра.       — Петра, я твой начальник и несу за тебя ответственность, и я должен знать, что с тобой происходит, особенно если это касается здоровья. Говори давай, — с ангельским терпением объяснил Аккерман, стараясь не выйти из себя.       — Вы всё равно не поймёте, капитан! — девушка продолжала отнекиваться, пугая его своей скрытностью.       — Рал, мы с тобой в шарады будем играть? Говори уже, что случилось, иначе отправлю в изолятор вместе с Зое, вдвоём будете болеть! — не выдержал Леви. Сегодня даже Петра, умница и красавица, самая послушная и сообразительная его подчинённая, умудрялась играть на его нервах, что случалось обычно раз в… никогда. Нет, всё-таки в изолятор он их с Ханджи не отправит, плохо она влияет на молодых впечатлительных барышень. Будут сидеть в разных палатах, да перекрикиваться весь день через стенку, доставая других пациентов. Зое будет советовать, как бы посильнее да побыстрее разозлить его, Леви, а Петра внимательно слушать, запоминая каждое ценное замечание учёной.       Пока Леви вовсю ярко и красочно представлял, как упекает этих двоих в лазарет, девушка всё-таки решила поведать ему о своей «болячке».       — Это по-женски.       — А?       Петра не стала повторять, серьёзно глядя на него слегка снизу вверх. Леви облегчённо-обречённо вздохнул, отгоняя опасения разного рода прочь.       — Понятно… Так бы и сказала, чего ломаться? — мужчина даже удивился немного — уж чего-чего, а стесняться простых физиологических процессов было совсем не в стиле разведчицы, которая за время службы повидала много всякого и пострашнее обычной менструации.       Но Петра ничего не ответила, смущённо отведя взгляд в сторону. Фух, пронесло, хоть и такой ценой…       — Если плохо себя чувствуешь, можешь отдохнуть сегодня, — аккуратно сменил тему Леви. И, подумав, добавил:       — Петра, если тебя что-то беспокоит, говори об этом мне. Это… нормально. Я пойму. Ты нужна нам здоровая и сильная, ясно? — мягко, насколько мог, сказал он.       Петра помолчала с минуту, не сводя ореховых глаз с уставших серых напротив, глядевших на неё так же неотрывно. Приятное, тёплое чувство разлилось в ней от живота до груди, щекотно мазнуло рёбра. Может, она вовсе и не врёт, и она действительно чем-то больна?       — Да, капитан, — наконец ответила девушка, всё же разрывая зрительный контакт. Леви вздохнул.       — Я пойду к себе, отдохну с дороги. Ты тоже иди. Парней я соберу сам после после обеда, — сказал он.       — Есть, — кивнула Петра и уже собралась уходить, как вдруг вспомнила:       — Капитан!       — Что? — обернулся Леви.       — Спасибо. Я очень рада, что вы наконец вернулись, — она мягко улыбнулась и на этот раз окончательно скрылась в извилинах коридора.       Леви вновь остался наедине с собой, уже не впервые за это долгое утро. Он не знал, от чего у него в груди вместо тревоги теперь теплилось странное чувство, греющее его тело изнутри, будто маленький рыжий огонёк. Быть может, он тоже болен? Странные вещи творились сегодня в штабе, думал он, стараясь не вспоминать глаза Петры, внимательно изучающие его, и признавать, что хотел бы посмотреть в них вот так неотрывно ещё немного.       Нужно было поспать. «Да, точно, это всё недосып», — решил Леви и, только сейчас осознав, что физическая усталость действительно берёт верх, отправился наконец в свой кабинет.       А внизу тем временем разгорались нешуточные баталии.