Мы — неизбежность

Чувствую, как его взгляд скользит по моему лицу. Все тело требовало, чтобы я посмотрела на него, как бы я не старалась сдержаться, противостоять, глаза все равно как магнитом притянуло вверх. Я знаю это лицо. Видела его на фотографиях, но в жизни оно гораздо прекраснее. Мужественное и уверенное, умный взгляд, в котором сейчас читается благоговейный трепет. Он тоже это чувствует. Стоит, словно окаменев, не моргая смотрит на меня. Марк оказался высоким, широкоплечим и безумно красивым. Светлые волосы, широкие скулы, правильный нос. В миг я узнаю парня из своих снов. Он ровно такого роста, чтобы нужно было чуть наклонять голову, целуя меня в макушку. Между нами метра три, но я все равно вижу, что глаза у него синие, как море. Все вокруг исчезло — люди, бар, звуки, запахи. Есть только его лицо, жар его тела, который я, каким-то невероятным образом, чувствую прямо отсюда. Сама не заметила, что сижу уже на краешке высокого стула, практически стою, всем телом подавшись вперед, туда, где стоит он. Марк делает шаг в мою сторону, второй, третий. На его пути ко мне — длинный стол, который он обходит не отрывая взгляда от моих глаз. Я знаю, что он буквально не в силах сделать этого, как и я. Ему осталась лишь пара шагов, краем глаза вижу, как люди, окружившие меня чтобы помочь, расступаются, видимо, понимая что происходит. Он протягивает руку к моему лицу — вот оно, то, чего так отчаянно требует тело. Первое прикосновение соулмейтов. Сквозь туман, сквозь это адовое магическое притяжение в голове возникает протест. Закрепить связь — значит потерять волю, окончательно отдать себя в руки этой одержимости. — НЕТ! — Кричу я. — Не прикасайся! Пересилив себя, я слезаю со стула и делаю шаг назад, прижимаясь к стене бара. Это был самый тяжелый шаг в моей жизни, будто я в мгновение стала весить тонну. Он стоит, замерев с протянутой вперед рукой. Благоговение в его глазах сменяется непониманием. — Но я… ты… моя, — он выдыхает каждое слово. Этот голос знаком до боли, до мигрени. Он звал меня столько раз во сне и теперь звучит в реальности. У меня разрывается сердце. Против воли, против здравого смысла, прямо сейчас я чувствую к этому абсолютно незнакомому мне человеку что-то такое, что не назвала бы даже любовью. Мое тело отзывается на каждый его вздох, меня тянет к нему каждой клеточкой, все мое естество кричит, чтобы я не просто прикоснулась к нему, а прижалась как можно ближе и не отпускала. Кто я такая, чтобы противостоять? Не лучше ли сдаться и испытать в реальности то, что я так часто ощущала во снах? Чтобы закрепить связь нужны 3 вещи — взгляд, прикосновение и поцелуй. Я не дам ему поцеловать себя, это я могу себе пообещать. Но противостоять этому магнетизму прямо сейчас просто нет сил. Тело ноет и тянется к нему. Он видит капитуляцию в моих глазах, подходит ближе и… Это не просто искры, это самый настоящий электрический разряд. Но ток принес с собой не боль, нет. В жизни не ощущала подобного счастья — такого теплого и интенсивного, что губы против воли расплываются в сладкой улыбке. Слышу возгласы удивления посетителей бара. Кончики его пальцев на моей щеке ощущаются как недостающая ее часть. Рука движется дальше, и вот он уже прижимается всей своей ладонью к моей щеке. Я не могу оторвать взгляд от его глаз, не могу пошевелиться, я будто физически скована. Проходят то ли секунды, то ли часы, когда я, наконец, заставляю себя податься чуть назад, показать ему, что хочу закончить это. Взгляд Марка, до этого восхищенно блуждающий по моему лицу, остановился. Он понял меня и убрал руку. Я с трудом подавила желание скулить и прижаться обратно к его ладони. Когда он отстранился и мы, наконец, разорвали этот пьянящий взгляд глаза в глаза, меня словно окатили холодной водой. Наваждение моментом спало, оставив после себя бешеный от адреналина пульс и горящую теплом щеку, в том месте где соулмейт коснулся ее. Я попыталась выровнять дыхание. Чувствую подступающий к горлу ком — что это, черт подери, было?! И вроде эти несколько минут прошли как в тумане, но я помню каждую секунду абсолютно четко. Мое собственное тело не слушалось меня, действовало против моей воли. Связь соулмейтов не такая, как я ожидала. Она еще хуже. *** В баре стоит дикий шум — все в радостном шоке от произошедшего. Найти соулмейта редкость, меньше трети населения планеты так «везет» по жизни, большинство находящихся в этом баре увидят, как кто-то обрел соулмейта, считанные разы в своей жизни — это всегда праздник. Все свистят, поднимают тосты за нашедших друг друга счастливцев, хлопают нас по плечам, поздравляют, пожимают Марку руку. Я сижу на барном стуле в полном шоке и непонимании, отвечая всем практически на автомате, старательно давлю улыбки. Произошло именно то, чего я так старательно избегала всю свою жизнь, чего страшилась как огня. Но я не могу почувствовать досады, как бы не хотела. Вопреки моим ожиданиям, нет ощущения, что жизнь моя разрушена. Вся эта встреча, все произошедшее — от взгляда до касания — случилось вопреки моей воле. Я никогда не хотела встретить соулмейта, никогда к этому не стремилась. И вот он, сидит в десяти сантиметрах от меня, такой же ошарашенный. Я не знаю о нем практически ничего, мы сказали друг другу буквально пару слов, а меня тянет к нему со страшной силой. Разве это нормально? Поворачиваю голову и украдкой смотрю на него, стараясь не взглянуть ненароком в глаза. Он тут же, будто инстинктивно, поворачивается ко мне. Что ж, украдкой совсем не получилось, в глаза не смотреть тоже и мы снова друг на друга залипли. Люди перестали подходить, а может, мы их просто не замечали. Нет, это просто ад какой-то, ужасное наваждение! И неужели так всю жизнь будет? Буду случайно встречать этого Марка (или Метка будет тянуть нас друг к другу) и выпадать из жизни, не контролировать свое тело? Я так не хочу. Отрываю взгляд от соулмейта и оглядываюсь. Рядом с нами стоят ребята — Ира, Антон, Ник. А где же?.. — Алена? — вскакиваю со стула. В голове немного проясняется и я вспоминаю нечто очень важное. — О боже, Миша! Где мой телефон?! Рыскаю по столу в поисках телефона. Разумеется, он оказался разряжен. Пока иду к бару и ловлю удивленные взгляды посетителей — я же сейчас должна счастливо прижиматься к возлюбленному и быть на седьмом небе от счастья — скорее чувствую, чем вижу, что Марк идет за мной, как на привязи. Серьезно, блин? В голове снова пульсирует — боже, надо рассказать Мише! Мы вместе уже больше полутора лет, я люблю его и до этого злосчастного вечера ни разу за все наши отношения не усомнилась в счастливом будущем с ним. И сейчас не сомневаюсь, конечно, но рассказать о том, что я встретила соулмейта, явно стоит как можно быстрее. Игнорирую, как назойливую муху, крутящуюся против воли мысль — за все время, что происходила эта соулмейтская муть, я ни разу даже не подумала о своем любимом. Поиски станции беризаряда оказались тщетны — по словам бармена, ее недавно забрали на ремонт. Провода с моим дурацким Type-C ни у кого, естественно, не оказалось. Но есть и хорошая новость — ближайшая станция прямо в кальянной, соседняя дверь. Быстрым шагом выхожу из бара, но не успеваю и на шаг отойти от двери, как оказываюсь схвачена за запястье. От места касания ладони к голой коже вмиг проходят электрические разряды, разливается тепло. Неужели это всегда будет так? Каждый раз, каждое прикосновение? — Куда ты? — Марк слабо дергает меня за руку, но этого хватает, чтобы я практически прильнула к нему. А парень не теряется и сразу обнимает меня второй рукой за талию — не смотря на ткань юбки, волна мурашек прокатилась по спине, тело трепещет и как же хочется прижаться ближе! Смотрю на него снизу вверх, пытаясь найти в себе силы вырваться. — Нам надо поговорить, обсудить это все, — его голос и взгляд нежны, но захват рук твердый. Ноги слегка подкашиваются от этого контраста. Да что со мной, почему это действует так сильно? Я не хочу… — Марк! — сквозь пелену доносится откуда-то сбоку знакомый голос. Алена. Приходится тряхнуть головой, чтобы снять наваждение. Но он не отпускает, не ослабляет хватку и даже не отводит от меня взгляд. Девушка подбегает к нам, хватает Марка за плечо, крича, что все это невозможно и несправедливо. Я делаю робкую попытку выпутаться из объятий, но он даже не шелохнулся. — Марк, что с нами будет теперь? Это не может быть правдой, не может все так закончиться, у нас же… Мы же… — Она явно на грани истерики, всхлипывает через слово. Пытается дышать ровнее и резко переводит взгляд на меня. — Ты! Зачем ты вообще пришла сегодня, а? Я не позволю тебе рушить мою жизнь, ты!.. — девушка замахивается на меня рукой. Марк резко отпихивает ее в сторону, ослабляя тем самым объятья. А я быстро отскакиваю от него, выпутавшись, наконец, из его хватки. Без отвлекающего фактора в виде будоражащих прикосновений парня, соображать получается лучше. И до меня, наконец, доходит смысл слов девушки. — Алена, я не собираюсь вас разлучать, пожалуйста! Успокойся, ничего не изменилось, все хорошо, — поднимаю руки в успокаивающем жесте. Алена окончательно провалилась в истерику и сползла по стене, к которой ее оттолкнул Марк, прямо на землю. — Что? Как не изменится, ты что вообще говоришь такое?! — не обращая никакого внимания на свою бьющуюся в истерике девушку, он тяжело дышит и смотрит на меня в явном шоке и даже гневе. — А что изменится, Марк? У меня своя жизнь, у тебя своя и… —Ты с ума сошла, мы же соулмейты! — он приближается ко мне и снова берет за руки, да так быстро, что я не успеваю и шага ступить. Снова ток, снова трепет. — Мы предназначены друг другу. Ты что, собралась... — он запинается. — Ты собралась жить без меня? Отказаться? — Его голос теряет свою жесткость, в нем слышится боль, от которой у меня буквально разрывается сердце. Я только смотрю на него, не понимая до конца, что чувствую. Пока я хлопаю ртом и эмоционально умираю, дверь распахивается, и Ира, Ник и Антон выбегают из бара. Они кидаются к все еще рыдающей Алене, помогая ей встать. Заводят девушку обратно, кажется, кидая на нас осуждающие взгляды. Это хоть немного отрезвляет меня. Я собираюсь с мыслями, выстраиваю в голове план и, собрав всю свою волю в кулак, снова поднимаю взгляд на парня. — Марк, послушай, нам надо обсудить все это, ты прав. Прямо сейчас я в шоке и не могу спокойно соображать, пока ты касаешься меня, поэтому прошу, отпусти. Мы оба успокоимся и нормально поговорим, — я говорю как можно более спокойно. Главное, чтобы он отпустил меня сейчас, а дальше посмотрим. Не хочу разговаривать с ним сегодня, не хочу выяснять отношения. Надеюсь, когда мы окажемся друг от друга подальше, то оба сможем мыслить здраво, что он, как и я, вспомнит, что вообще-то уже состоит в отношениях и живет свою жизнь. Поймет, от чего отказывается, сдавшись этому наваждению. Он долго и внимательно смотрит мне в глаза, вздыхает и произносит: — Я чувствую, что пытаешься солгать мне, Эмма, — табун мурашек проходит по моей спине от того, что я в реальности слышу, как мое имя звучит его голосом. Только потом до мозга доходит смысл сказанного. Чертова соулмейт связь! — Минуту назад ты сказала, что это ничего не меняет, что наша связь ничего не меняет. Что ты имеешь в виду? — Он щурит глаза, требовательно и с нажимом смотрит, ожидая ответа. Вот же упертый! Самое ужасное, что мне безумно хочется сдаться, капитулировать этому твердому и требовательному, но такому нежному взгляду. — Ты, видимо, из тех мужчин, для которых все либо по-твоему, либо никак? — я зеркалю его выражение лица. Да, пытаюсь вывести на эмоции и заставить себя оттолкнуть. Старый как мир манипулятивный прием. Парень глубоко вздыхает, закрывая глаза и явно изо всех сил стараясь держать себя в руках. Он, видимо, еще и вспыльчивый. — Нет, я слышу тебя и прекрасно понимаю, что тебе нужно время со всем этим разобраться, — на удивление, голос звучит спокойно и даже немного устало. — Но и ты меня послушай и пойми, пожалуйста. Я всю жизнь ждал нашей встречи, как, думаю, и ты. Слышал во сне твой голос, чувствовал тепло… И теперь, когда мы наконец нашли друг друга, ты говоришь, что это ничего не меняет в твоей жизни. Я застываю в полном шоке, не в силах оторвать удивленного взгляда от его нежных и полных надежды глаз. Ждал всю жизнь, слышал голос… Боже, как же капитально я вляпалась! — Марк, я не понимаю… Ты же встречаешься с Аленой. Я тоже в отношениях, причем… — И что? — перебивает он. — Эмма, мы соулмейты. Созданы друг для друга, ты же чувствуешь то же, что и я! Какое значение имеют все остальные? — он, наконец, отпустил мои руки, но только чтобы нежно обнять за плечи. — Послушай, Марк, — с трудом пробиваюсь через морок, вызванный его прикосновениями. Там, где ладони касаются кожи, пожар, тело трепещет и это просто невозможно игнорировать, невозможно мыслить здраво. — Пожалуйста, давай не касаться друг друга, я не могу… Он с усилием отрывает руки от моих плеч, немного отклоняется, будто желая отойти на шаг, но не делает этого. Теперь мы просто стоим почти вплотную. Наваждение немного отступает и, как в компьютерной игре, респаунится окружающая действительность. Оказывается, капает мелкий дождь, из бара доносится музыка, а мы стоим справа от двери, практически на проходе. Тут же чувствую, что вообще-то дует ветер и мое легкое платье на бретельках совсем не подходит, чтобы долго стоять на улице. Отступаю от него на шаг, выравниваю дыхание и спокойно говорю: — Там в баре — девушка, у которой буквально разбито сердце. Меня дома ждет парень, а телефон разрядился. Кажется, я вот-вот начну мерзнуть и вообще… Сейчас не лучшее время… — Я зайду за твоими вещами, вызову такси и мы поедем ко мне, я живу на Полянке. Ты зарядишь телефон, пока мы будем говорить, потом спокойно поедешь домой. Как тебе план? — каждое слово он проговаривает четко и жестко Ужасный план. Оказаться с ним наедине, серьезно? Но вот мы снова встречаемся взглядом и вместо того, чтобы хоть что-то возразить, я тупо киваю.