И разойдемся вновь.

***

Почти все окружение Дмитрия каждый день говорило ему о том, что дружбы навсегда не бывает - что не стоит зацикливаться на людях, привязываться к ним и называть кого-то духовными братьями. Началось это все после того, как он, считав Олега Шепса своей семьей, представив его всей своей семье уже давно, несколько раз с ним попрощался. Их свела битва — молодые, амбициозные, любимчики аудитории, с огнём и страстью внутри. Диме нравились гитары - Олегу тоже, рисование - ему тоже. Общих точек соприкосновения с каждым новым проектом тнт становилось все больше, а битва сильнейших сделала их братьями ещё сильнее. Они начали жить вместе и уже просто не представляли себя без друг друга, считая себя акцией один плюс один, или просто, что один из них идёт в подарок. Всегда и во всем поддерживали друг друга, обещая, что не оставят никогда - они же братья. Но когда Дмитрий вдруг захотел отстраниться от битвы и всем что с ней связано, в прочем продолжая заниматься ритуалистикой со своими клиентами, Шепс младший вдруг последовал его примеру. Только вместо битвы отстранился от него самого. Началось все с мелочей - сначала Олег не приезжал на студию к Диме, где тот начал пропадать часами, прикрываясь съемками, потом и вовсе не пришёл на первый в жизни концерт Димы, где тот выступал на сцене, обьяснив, что музыка - не для него. Пожалуй, тогда, терпение скромного чернокнижника начало лопаться и он сам для себя сделал вывод, что их пути разошлись. Как бы не печально было это осознавать, но они друг друга отпустили, и осталось сделать последние шаги. Привязанность душит, но ей нельзя позволить тянуть их на дно. Дима все понимает, все нормально - противоположности притягиваются лишь в книгах, в реальности же им не о чем поговорить, что доказывали простые ответы "аахаахах" в смс от Олега. Они ведь уже расходились однажды - когда Дима уехал в Китай с Астрид на три года. Матвееву тогда хватило смелости разорвать связь со всеми, и с Олегом, которого он знал из-за Саши, тоже, хоть они и не были на столько близки. В прочем, Дима верил что и сейчас будет не так сложно. Медиум уже сделал десять шагов от него - осталось отойти ещё на шаг назад, и между ними будет уже пропасть. —У тебя же есть Влад, чего нюни распустил. —любящая вечно подкалывать Марьяна, застала Диму в подавленном настроении на студии, куда они ходили вместе последние дни, либо встречались там - они хотели сделать совместный трек. Это было выгодно им обоим. Она знала про чувства Димы и старалась давить более деликатно - кажется, будто только ей одной было очевидно, что у этих товарищей не просто дружба. Матвеев не поднял глаз, продолжая залипать в тетрадку на текст песни. Вот только Марьяна видела что смотрит он скорее сквозь него, и не понятно кого пытается обмануть. —Я понимаю, что ты не хочешь больше доверять. Но вы ведь уже разошлись. Просто перережь верёвку между вами. Договоритесь встретиться, сделай ему подарок на память, и идите разными дорогами. Тебя мучает то, что нет точки. Так поставь её сам, наберись смелости. Тогда парень усмехнулся с её слов, быстро переведя тему на нечто свое, связанное с музыкой и их задумкой. Но ее слова догнали его позже - перед сном и во сне, вынудив сдаться через день и все же написать Олегу, как он надеялся, одно с последних сообщений. "Привет. Ты забыл у меня свое кольцо, которое я тебе дарил. Давай пересечемся завтра у площади" Минимальный текст, который не должен был вызвать эмоций, который должен был помочь - но вызвал. Чернокнижника перетрясло на столько, что, отправив сообщение, ему пришлось идти за вином и виски - его психика не справлялась, ни под каким предлогом. А мысль о прощании ещё больше травила душу. Да, у него был Влад, были и будут другие, но собственная душа закрывалась от всех, удерживая там Олега. Этого имбицила с отросшими кудрями, грубым голосом и такими же острыми чертами лица, как и его язык. Он спокойно находился, что в сердце, что в душе, не желая оттуда вылезать. Они смешали свои энергетики как-то раз, и Диму это будто осеняет - может нужно просто разорвать их связь? Может, именно то, что они побратались на крови их, его разрушает? Последний огонёк надежды, почти мёртвой, зародился его в душе, распаляя свои же чувства. Заливаясь спиртным, он расставил свечи на тёмной ткани, выставил руны и залил пару своих записей В книге алкоголем - бесятина такое любит. Впервые, сидя на коленях перед своими помощниками Дима хотел попросить беса не принести ему что-то, а лишить его чего-то. И не чего-то, а самого важного человека в его жизни. Вот только бес не отзывался. Сколько бы свеч он не зажег, сколько бы не рвал листов в своей тетрадке, сколько бы не просил помощи своего прадеда - н и ч е г о не помогало. Это на столько давило на парня, что он просто скрутился на полу клубком, ударяя по нему свечей, заставляя воск пачкать пол, растекаясь перед ним. Дима уже просто сам испачкался воском - ему было плевать. То, что важнее всего для него у него не выходит. В очередной раз жизнь заставляет его мучаться не понятно за что. —Эй, ты знаешь, что без желания ритуал не сделать. Сделай его тогда, когда действительно захочешь со мной попрощаться. Этот голос Дима мог узнать из тысячи. И даже собственный мозг не мог заставить его принять это за галлюцинации. Дмитрий поднимает глаза и замечает Олега, который стоял над ним как ни в чем не бывало, смотря своими серыми глазами. Все такой же прекрасный, как и всегда. Он пнул бутылку вина возле Димы, от чего у чернокнижника почти сразу случилась страшная головная боль. Он зажмурился, в следующую секунду чувствуя, как его поднимают. —Зато желание есть у тебя. Мы стали чужими людьми, что мне мешает сделать этот ритуал? —заговорить все же пришлось. Дима смотрит а того пьяным взглядом, когда его практически удерживают за ворот футболки и устало вздыхает. Ему не нравилось, чертовски не нравилось все происходящее, но Олег рядом был словно глотком воздуха, которым хотелось надышаться, а не задохнуться. —Если бы ты был мне чужим человеком, приехал бы я сюда? Подумай головой и прекрати вести себя, как кретин. Я не собирался тебя отпускать. Наши желания немного разошлись, я пошёл по своему пути, а ты остался добиваться своих целей, но это не значит, что я оставил тебя в мусорке по дороге. С теми кого любят так не поступают. Я бы никогда не поступил бы с тобой так. —мужчина складывает все принадлежности для ритуала и едва сдерживает себя, чтобы не выкинуть это все в мусорку или чтобы как минимум не настучать ему по голове этими свечами. Шепс понимал, что они потеряли связь, но когда Марьяна написала ему о том, что ему нужно перестать мучать Диму - собственное сердце пропустило удары, а ноги привели его сюда, в единственное место, где он должен быть. —Давай, поднимайся. Олег берет того за руку, а, затем, за бедро, и добавив немного усилий, поднимает того на руки. Он уносит пьяную тушку на кровать, где накрывает одеялом и укладывает по удобнее, собираясь ложиться рядом. Олег снимает футболку и действительно укладывается, приземляя голову Димы на себя. —Спи спокойно. Умывать тебя не стану, а то ещё лицом расчешишь умывальник. Медиум усмехается, трепет того по волосам и целует куда-то в затылок, чувствуя, как тело под ним обмякает, слегка мыча что-то не разборчивое. —Я боюсь остаться с тобой. Но другим я не верю... Он переворачивается, утыкаясь куда-то в шею Олега, туда, где пьяные губы ощущали пульсацию любимого сердца. Слова были вполне себе понятные, но Шепс предпочёл считать, что не понял этот пьяный и сонный бред. Олег останется. Останется и будет рядом, и сегодня, и завтра, и даже если Дима снова уедет в Китай, и между ними будет тысячу километров. Они разойдутся ещё, вновь, но только для того, чтобы сойтись. Окончательно и бесповоротно.