Чёрный бархат. Белый шёлк.

Disclaimer: в этой части присутствует упоминание сексуальных действий без добровольного согласия одной из сторон. Серенити валилась с ног от усталости. Правая рука покраснела и зудела, приняв сотни поцелуев от подданных, который клялись ей в бесконечной верности, отёкшие ноги нещадно болели, губы, которые за весь день сложились минимум в тысячу улыбок, ныли от перенапряжения. Служанки освободили её от наряда, набрали ванну и оставили юную королеву отдыхать. С блаженством Серенити вошла в горячую воду с добавлением цветов, и закрыла глаза от удовольствия. Но мгновения наслаждения прервал внезапный визит Алмаза. Король уже успел привести себя в порядок. Он переоделся в свободные шаровары и рубашку из белого шёлка, влажные волосы были зачёсаны назад, тело блестело от втёртых в него ароматных масел. От него шёл всё тот же запах бергамота, фиалки и мускатного ореха. Серенити, которая совершенно не ожидала его скорого появления, как могла, пыталась закрыть свои достоинства цветами и испуганно смотрела на мужа. — Что вы здесь делаете? Алмаз хищно улыбнулся: — Вам разве не рассказывали, что делают молодожены в ночь после свадьбы? Сердце девушки бешено застучало. Конечно, она знала. Глупо было надеется, что Алмаз поведет себя как истинный дворянин и не станет принуждать её. Да он был красив и хорошо сложен, но она всё ещё боялась его, хотя ненависти уже почти не испытывала. Она искала глазами хоть какую-то поддержку, но помощи ждать было неоткуда. Королева решила не сдаваться и попробовать оттянуть неизбежный момент. — Я устала и у меня болит голова. — Бросьте это, Серенити, — Алмаз впервые обратился к жене по имени, — Вы считаете, что я один из ваших глупых наивных поклонников, которые готовы молиться на вас, лишь бы вы удостоили их одной из своих обворожительных улыбок? Теперь вы моя жена и ЭТО одна из ваших обязанностей. — Не возьмёте же вы меня силой! – Серенити с вызовом посмотрела на Алмаза и этот взгляд будто свёл его с ума. Он широкими шагами приблизился к ней, откинув стул, которому не посчастливилось встать у него на пути, и зло посмотрел на жену. — Ты ещё любишь его, не так ли? «Благородного» и «достойного» короля Терры, который променял тебя на простушку за горстку чёрных кристаллов! — Эндимион не такой! И не вам говорить о чести и благородстве! Вы по сравнению с ним жалкий проходимец! Алмаз резко схватил Серенити из ванны, поднял на руки, словно она ничего не весила и понёс на кровать. Девушка закричала, била его кулаками, пыталась вырваться, но силы были не равны. — Отпустите меня немедленно! Охрана! Охрана! Вы монстр! Нет! Нет! – её отчаянные крики разлетались по коридорам дворца, но слуги притворились глухими и слепыми, искренне сочувствуя королеве. — Сегодня ты забудешь его! Алмаз бросил её на кровать и навис сверху. Он стал покрывать её шею поцелуями, ласкать руками грудь, живот, бёдра. Серенити сдалась, сил бороться не осталось, и она решила принять неизбежное. Лучше пусть это закончится раньше, он наконец уйдёт и оставит её одну. Боль разрезала низ живота. Серенити отвернула голову, смотря в окно на горы и сияющую Пандору, и вспомнила дом. На глазах королевы застыли слёзы. Не таким она себе представляла свой первый раз. Алмаз совершенно с ней не церемонился – неистовый, словно голодный зверь, он входил в неё резкими глубокими толчками, прикусывал шею и сжимал грудь. Бурно и обильно закончив, он слез с Серенити и подошёл к столу, на котором стоял графин с вином. Сделав несколько больших глотков, повернулся и посмотрел на жену, которая продолжала безучастно смотреть в окно. — Надеюсь это будет вам хорошим уроком, моя королева. Есть только я и я не терплю, когда кто-то бросает мне вызов. Когда супруг покинул её, Серенити свернулась, поджав под себя колени и с головой накрылась одеялом.  Хотелось спрятаться, скрыть своё унижение. Она вдруг поняла, что ничего не чувствует – ни злости, ни ненависти, ни обиды. В груди словно разверзлась чёрная дыра. Не осталось сил даже на то, чтобы заплакать. Королева Немезиды закрыла глаза и забылась беспокойным сном. Алмаз сидел в библиотеке, освещённой только светом растущей Пандоры и опустошал уже третий по счёту графин с вином. Вошёл Сапфир и осуждающе посмотрел на брата. — Конечно, кто ещё настолько безрассуден, чтобы прийти ко мне в такой момент, — усмехнулся король и залпом осушил бокал. — Её крики слышал весь дворец, — печально произнёс принц. — Ничего не говори, я и так ненавижу себя за то, что сделал. — Тогда почему? — Почему? Ты спрашиваешь меня почему? Она так смотрела на меня... С таким негодованием и бесстрашием! Этот взгляд сводил меня с ума! А когда она произнесла его имя, меня будто обуял демон. Я не хотел... Я правда не хотел причинять ей боль... Что же я наделал! – Алмаз разрыдался и до боли сжал волосы руками: именно этими руками он задушил ростки доверия между ними и теперь она никогда не простит его. Сапфир стоял рядом с братом, сочувствующим жестом сжимая его плечо, и не знал, как помочь ему и Серенити найти дорогу друг к другу.