Мое тело - все твоё

      Антон уже как два года является студентом. Почему-то он выбрал специальность «автоматизация технологических процессов и производств», хотя сам он далек от этой темы и пошел в тот универ, который находился ближе к его дому. Учиться ему нравилось, пока на первом курсе все доучивали школьную программу и дружно учили определение автоматизации. Но уже на втором курсе с ним и с его одногруппниками перестали сюсюкаться и начали преподавать профильные предметы. Уже нельзя сделать как в школе и выпросить оценку или прийти на отработку. Если не сдал — пересдача, получил два — значит два, не пришел на лекцию — твои проблемы, никто не заставляет тебя просыпаться по утрам. В особенности напрягал самый главный преподаватель, большая часть предметов была у него, а он по натуре был требовательным и правильным, так еще и, с недавних пор, куратор группы Антона.       Ходили слухи, что этот преподаватель спит со студентками, поэтому девочки у него лучше учатся, еще говорили, что он гей и спит с коллегой по кафедре, а еще говорили, что он женат и у него трое детей и вообще купил себе место в преподавательском составе. Никому верить нельзя, а особенно когда ты молодой преподаватель, который после аспирантуры пошел защищать кандидатскую и преуспел в этом, совмещая работу вне университета. Уже три года Арсений Сергеевич Попов преподавал в стенах родного учебного заведения и вот, в этом году на него напала ненастья, один из коллег уволился и пришлось делить нагрузку на остальных работников кафедры. Молодому мужчине оказали честь и отдали курировать несколько групп — он был несказанно не рад.       На дворе было уже далеко не первое сентября и даже не первое января, учебный год подходил к концу, полным ходом шла сессия и подготовка к первой производственной практике. Почти вся группа закрыла сессию заранее, чтобы погулять недельку, остались только пара человек, Антон был в их числе. За время учёбы у Арсения Сергеевича он изрядно помучился и помучил преподавателя.       В первый день, когда все узнали, что у них новый куратор — именно Антон помог разлить преподавательский кофе тому на рубашку. Через пару месяцев, когда нужно было сдать код приложения, которое им задали для самостоятельной работы, Антон громче всех доказывал, что код писал сам, а не купил (это было ложью) и что тот работает, обещая принести свой ноутбук. Конечно же, в день защиты, Антон благополучно забыл ноут, но препод поставил ему «отл.» после чего половина группы шушукались, что Антон ему отсосал. Когда была зимняя сессия, нужно было сдать целых две курсовых и конечно же именно Арсению Сергеевичу Попову. Антон, который за ту сессию смог возненавидеть всех, у кого учился, начал продумывать планы убийства особо придирчивых преподов. Конечно, в шутку, но кто знает, что снилось юному дарованию в те короткие часы между парами и усердной зубрежкой. Самые изощренные и жестокие пытки были любезно завербованы куратором, который на обычных занятиях заваливал вопросами, не то, что на экзаменах. Вот Антон и решил в середину одной из курсовых вставить пару абзацев изощренной сцены расчленения, взятой где-то на просторах фикбука. После «защиты» Антон научился уклоняться от летающих курсовых работ и овладел навыком быстро-чтения и быстро-исправления своих работ. Поразительнее всего, что Антон после этой выходки не скатился до троечника и был твердым хорошистом. А текст пыток, расположенный когда-то в курсовой, никто не вспоминал, кроме самого "главного" преподавателя юного дарования. Ближе к летней сессии вся группа уже узнавала у Антона, бреет ли тот очко перед экзаменом у Арсения. Юноша всегда знал, как правильно ответить на колкость, перевести все в шутку, поэтому недругов в группе не было, все держались вместе, очко к очку, как однажды выразился Антон, парируя очередную глупость. Вначале летней сессии Антон умудрился сломать проектор. Его, как самого высокого попросили включить проектор, и Антон со знанием дела тыкнул на нужную кнопку. Только вот крепежу, на котором висело старенькое устройство, было лет — как Арсению и Антону вместе взятых, поэтому он удачненько приземлился на пол без признаков жизни. «Вот это ты пальцы натренировал» — прозвучало от одногруппника, а Шастун только повел плечами и сложив средний и безымянный палец вместе недвусмысленно покачал ими возле лица вынужденного знакомого. Шутки про количество отсосов за сломанный проектор не заканчивались до сих пор. Антону не было стыдно, его вины в случившемся ни капли не было, а вот Арсений Сергеевич больше Антона ни о чем старался не просить, что бы сохранить наполнение своего кошелька.       — Следующий. — послышалось из кабинета, дверь у которого подпирал Антон и ещё два двоечника.       Арсений Сергеевич уже и не ждал очников, понадеявшись, что все сдали экзамены заранее, ведь у преподавателя сессия длиннее почти в три раза и за очниками идут заочники, а за ними аспиранты.       Когда в дверь вошёл Антон, преподаватель огорчился. Во всем ВУЗе было всего четыре человека которые хорошо понимали специальность, три из которых уже отдыхали и с нетерпением ждали распределения на практику. Антон же, почему-то не подошел к нему заранее как все, а дождался консультации. Чего-то удумал, не иначе — считал мужчина. Арсений готов был атаковать первым.       — Здрасьте. — Антон залетел в аудиторию как к себе домой, сел напротив преподавателя, кинул тому на стол зачётку, не удосужившись даже открыть ее на нужной странице. Еще чуть-чуть и Антон закинет ноги на стол преподавателя и приклеит жвачку под стул.       — Антон Андреевич, собственной персоны. А что ж вы раньше не подошли, как бо́льшая часть ваших одногруппников, уже бы гуляли во всю. — Арсений Сергеевич взял в руки заветную книжку, открыл ее на нужной странице, где уже были вырисованы две его подписи напротив «зач.» и «хор.».       — А я не спешу жить, все надо делать вовремя, а в универе по расписанию. Зачет же будет по итогам лабораторных работ? А я их все на 4 написал, я вообще молодец. — Антон перекинул ногу на ногу, руки перекрутил в замок, а глазами сверкнул так, будто искры пускает. Всю сессию он себя так ведет, и Арсений Сергеевич это ой как хорошо подмечает.       Буквально пару месяцев назад Антон был намного стеснительные в выражениях, хоть и проявлял свой нагловатый характер. Казалось, что прям в первый день летней сессии у Антона выключился тумблер, отвечающий за хорошее поведение и фильтрующий выражения. Куратор не мог найти удобного случая узнать причину таких изменений, но глядя в глаза цвета свежескошенной травы он принял решение.       — Давай рассказывай, молодец. У Воли только зачет остался? Он тебе сегодня сможет поставить, после меня иди к нему, он на кафедре. Таак… А еще, скажи-ка мне, что у тебя стряслось-то? Раньше некогда было спросить, а сейчас как раз 15 минут есть. Если кто-то в группе — ты скажи. Я знаю, что у вас не все школьники, но негоже взрослым дядям с завода задирать подростков. Я поговорю. — Арсений Сергеевич встал со стула, заведя руки за спиной в замок и стал расхаживать по периметру небольшого кабинета, больше похожего на коморку.       Конечно, Антон знал, что произошло, но подумать об этом было страшно, а тем более сказать вслух. Буквально три недели назад, перед началом сессии юное дарование купило подписку в пьюре, отличном приложении для одноразовых знакомств. Посидев в нем пару дней и поняв, что шансы его не велики, он, ради шутки и только забавы для, решил сменить ориентацию в приложении. Второй кто был рядом и «знает, кто твой папочка» был АРСЕНИЙ СУКА СЕРГЕЕВИЧ ПОПОВ. После увиденного, телефон был быстро заблокирован, а студент просто убежал на кухню к холодильнику доставая оттуда бутылочку холодного пенного. После выпитой залпом 0,5 юноша набрался смелости и зашел в приложение еще раз, удосужившись, что ему не померещилось. В профиле красовались две не особо приметные фотографии и описание: «Будь моим соблазном, ты же знаешь кто твой папочка.»       — Ничего не случилось, сессия случилась. Давайте вы не зададите больше ни одного вопроса, а я с зачетом пойду факать мозг Воле? А если уж вам так сильно хочется узнать о моей жизни — может на кофе меня позовёте? — с большим усилием Антон сдержался и в конце не сказал «бич», хохотнув и посчитав забавным ситуацию, если реально так сказать.       — Хорошо, у меня в четыре заседание кафедры, в пять я буду свободен, может даже раньше. Ты можешь подождать здесь или я могу тебя забрать откуда скажешь. — Арсений сначала посмотрел на наручные часы, на которых было половина третьего, затем взглянул на Антона немигающим взглядом. Он остановился прям напротив студента, с лица которого тут же сошла улыбка, а глаза стали более округлые.       Антон, шокированный предложением, всматривался в лицо куратора, силясь понять серьезность сказанного. Глупое выражение лица у препода уже случалось несколько раз. Он смотрел в упор на Антона, нахмурив брови и при этом немного улыбаясь. Такая тупая мина Антона явно пугала, юноша не понимал с чем это связано, ибо случалось это в рандомный момент, предугадать невозможно. Вот и сейчас Антон немного вжался в кресло, а в голове сразу вспомнились ужасные картины эротического содержания.       При регистрации в том самом приложении нужно указывать свои сексуальные предпочтения, так вот в анкете «Папочки» Попова были указаны интересные вещи. Из соблазнов было выбрано: укусы, фантазии, спанкинг*, свитч** , эджинг***, wax play**** и даже БДСМ-френдли*****. Слишком много извращений на одного преподавателя, хотя Антон тоже выбрал список не особо приличного содержания. А фантазия юного дарования была ой как красочна, поэтому при прочтении всех этих соблазнов Антон ненароком представлял, как Арсений кусает ученика за шею и плечи, как шепчет на ушко грязные, пошлые вещи, как шлепает его по заднице, кусает за неё, как поджигает низкотемпературную свечу и льет воск сначала на себя, а потом и на Антона, жадно облизываясь. Где-то, в глубине души или на задворках озабоченной психики Антон хотел увидеть лайк от своего куратора.       В немом ступоре ученик сидел долго, пока фантазия не перелистнула все возможные картинки с Арсением Сергеевичем в главной роли, пока Антон вспомнил как дышать, пока до Антона наконец-то дошло, что его всерьез пригласили на кофе.       — Фу, нет, какой кофе? А вдруг нас увидят? Нормальный? — Антон скорчил такую противную рожу, будто ел те самые конфетки со вкусом блевотины.       — Ахах, ты же сам предложил, а сейчас заднюю даешь? — Преподаватель рассмеялся в голос.       — Ну я ж не серьезно, и вообще я не баба, чтобы давать. Вы зачет мне поставите? — Антон поднялся и чутка толкнул его плечом. Юнец отодвинул стул, чтобы два стоящих в полный рост человека поместились и сверху заглянул в ледники. Арсений Сергеевич казался таким строгим, будто сейчас не поставит кол в зачетку, а вобьет его в чью-то грудь.       — Поставлю, если скажешь, что случилось. — Преподаватель облокотился о свой стол пятой точкой и скрестил руки в замок. На лице вырисовалась гримаса злости.       Антон уже не раз представлял, как можно подколоть препода так, чтобы тот понял, что ученик все знает, но что бы однокурсники не догадались. Ничего хорошего и стоящего в голову не приходило, только грязь после которой одногруппники точно зададутся вопросом научился ли Антоша сидеть на шпагате или делать горловой. Вот и сейчас в голове было перекати-поле, где из самого адекватного яркой строчкой крутилось: я твой соблазн, Папочка Попов. Отважившись, всё-таки выяснить правду, и стараясь не спалить собственную симптию, Антон решил идти ва-банк.       — Да и хуй с ним, кто-то твои фотки в пьюр****** выложил. Надеюсь на спор? — Антон отзеркалил позу преподавателя и смотрел не мигая.       — Закапываешься, Антон Андреевич. Если не схожи интересы нас бы не было здесь, знаешь? — Арсений Сергеевич смотрел до сих пор в упор ни капли не выдавая волнения или смущения, ибо это реально был спор, а вот малец похоже говорит отнюдь не то, что думает.       Арсений в те выходные зависал с предательским составом в одном ресторанчике и черт дернул Павла Алексеевича завести разговор о грязных слухах университета. Вся кафедра знала, что Арсений Сергеевич одинокий мужчина, по уши погрязший в работе, а вот студентки так и норовили надеть юбчонку покороче. «Студентки меня не интересуют» — проронил Попов тут же услышав от кого-то: «А студенты?». Позорность ситуации добавляло то, что Арсений был подписан на парочку фембоев и сам грешил, время от времени выставляя фото на онлифанс (естественно без лица). Знало об этом всего два человека и то, это самые лучше друзья молодого трудоголика. К концу вечера было принято пари на десять тысяч — создать аккаунт в пьюре и развести какого-то студента на фотки. Пруфы нужно было предоставить в конце июля, когда у всех студентов пройдет сессия. Конечно, все понимали, что потакать слухам низко и безответственно, но выпитые несколько бутылок рома говорили Арсению: найдем кого трахнуть и трахнем, а последствия потом разгребем.       — Знаю, я так, ради прикола посмотрел, ну и… Ахуел чутка кароч. — теперь Антон был смущен и немного подавлен. Он переминался с ноги на ногу понимая, что сейчас подставил сам себя, ведь анкеты мужского пола с аккаунта мужчины можно видеть только если поставить ориентацию «гей» или «би», либо же Антон еще больший извращенец или броук******* и завел аккаунт под женским профилем, хотя не факт, что профили геев можно увидеть таким образом, Антон, увы не проверял.       — Тебя только эта информация гложет? - Преподаватель встал со стола и, обойдя его, сел в кресло закинув ноги на стол. Конечно, это его стол, что хочет — то делает.       Конечно же нет. Антон еще до инцидента с приложением прошерстил интернет в поисках своего интереса. Нашел преподавателя в вк, в инсте, в твиттере. В твиттере преподаватель был редко, в инстаграме чуть чаще и то, в большей степени выкладывая какие-то не очень удачные по мнению ученика фотографии, в вк Арсений Сергеевич сидел чаще всего, да и подписки у него там были весьма и весьма интересные. Антон изучил каждую группу, каждый паблик. Даже в закрытые подал заявки и чекнул, что же там внутри. Из всего разнообразия Антону пришлись по вкусу два паблика: «Ломтик твоего легкого хментая», где разные девочки косили под няшных тяночек, и сверкали полуголыми телесами, главное, что это были девушки и «Господин», где вся лента была заполнена людьми, обвязанными веревками, как позже узнал Антон, данное искусство обзывалось «шибари».       — Да я это… Просто из любопытства. Знаете, молодые люди они такие — все интересно, ничего не страшно, хэ-хэ. Арсений Сергеевич, поставьте зачет и я пойду, правда. — обучающийся потер шею и отступил пару шагов назад, задев стул, но вовремя спохватился и удержал равновесие.       В голове Арсения созрел план, как можно выиграть пари и развести Антона, останавливало только то, что мальчишка точно, а Арсений был уверен на 100%, чего-то недоговаривал либо сам не верил, что анкета создана на спор, либо хотел, что бы она была создана не на спор. Нужно было действовать и нападать.       — Поставлю, как только скажешь зачем скачал приложение. — наглый шантаж.       — Да я не… да еб твою мать, ааапх. Арсений Сергеевич, а просто поставить не судьба? Ну скачал, посмотрел, ахуел, удалил. Все. Я никому не говорил, правда. Я знаю, что говорят всякое, но это же не правда? — от былого напора простыл след. Только стыд и смущение сейчас ощущал юноша. Он запрокинул голову, посмотрел на потолок, проморгался, плюхнулся на стул и потупил взгляд в пол.       — Ох, Антоша, ну и озорник, ну шутник, прям клоунаду тут устроил. Я так понимаю, что после увиденного в пьюр, ты совсем страх потерял. Маты твои — ужас. Так бы и отшлепал ремнем, ей богу. — Арсений взял ручку, написал «зач.» в назначенной строке, поставил подпись и дату, а затем закрыл зачетку и протянул ее юноше. — Завтра на пересдачу, возьмешь бегунок и к двенадцати я тебя жду, опоздаешь — выпорю.       — В смысле? — у Антона глаза стали по пять рублей, а нижняя челюсть отвисла. Не этого он ожидал от данного разговора. В голове тут же любезно нарисовалась картинка, как он сосет преподу за оценку.       — Зачетку забери. — Арсений так и держал книжку в вытянутой руке, прекрасно понимая, что шутка удалась, но старался сохранять спокойствие и серьезность.       — Я все сдал, я написал ебаные лабы на четверки, за что не зачет? Я удалю приложение правда, я правда никому не говорил, я вообще могила. Я ничего такого не думал, просто посмотрел. Меня вообще не волнует, что вы там делаете, хоть связываете, хоть режете, хоть убейте кого-то — мне похуй. — Антон был красным как помидор. Впервые за два года обучения ему поставили незачет и не потому, что он не знал или не готовился, а только лишь для того, чтобы проучить и позлорадствовать.       Антон был в бешенстве. Он резко выхватил свою зачетку и начал листать до нужной страницы, а кода та была открыта, Антон со злостью вперемешку с удивлением взглянул на куратора.       — Значит, еще не удалил, понятно. Что ж, можем посидеть у меня, никто не увидит, что мы пьем кофе. Поболтаем на счет любознательности, как думаешь? — Арсений расплылся в мерзкой ухмылке.       В голове, почему-то, тут же образовался план. Он сделает пару фото, где студент находится в его квартире и поднимет ставку спора еще на пять тысяч. Оставалось только придумать как заманить бедолагу, если от кофе он все-таки окажется.       Антон смотрел на заветные три буквы «зач.» и был зол. Зол на то, что куратор над ним пошутил, зол на то, что проговорился на счет приложения, зол на то, что до сих пор его не удалил, зол на то, что представлял себе всякие непотребства с человеком, который оказался не тем, кем рассчитывал его видеть Антон. А как вообще Антон видел преподавателя? До просмотра анкеты он видел в нем молодого мужчину, о котором можно мечтать перед сном, после просмотра анкеты он увидел в преподавателе открытого гея, а после сегодняшнего зачета — сексуальный объект, который хочется трахнуть и бросить, мерзко улыбаясь и злорадствуя.       Антон убрал свою зачетку в рюкзак, не проронив ни слова, затем вальяжно расположился на стуле, усердно обдумывая приглашение. Нужно было извлечь выгоду из посещения квартиры куратора. В голове снова вспыхнули грязные картинки и одна из них зависла дольше обычного. Красивые узлы на теле прекрасного худого юноши, которого он видел в одном из пабликов у Арсения Сергеевича. Тут же родилась прекрасная, по меркам Антона, идея.       — Хорошо, но ты меня свяжешь, всякими прикольными узлами. А потом развяжешь. Как там это называется, шибари? Вот и славно. — Нагло и напористо произнес Антон, поднимаясь со стула и пулей вылетая из кабинета куратора. Следующим был Павел Алексеевич, Антон выдохнул и направился к тому в кабинет.