Eat for me, moan for me.

Чимин переодевается в свое облегающее красное платье, поправляя ткань, которая неловко сбилась в некоторых местах. Он рассматривает себя в зеркале под разными углами, улыбаясь тому, насколько хорошо платье сидит на его фигуре. Спереди глубокий вырез, открывающий великолепный вид на его полную грудь, а длина достаточная, чтобы прикрыть его попку. Он хихикает, предвкушая реакцию брата на наряд. Нужен последний штрих… Чимин берет свою любимую красную помаду и аккуратно наносит ее на полные губы. Он причмокивает, чтобы выровнять цвет и улыбается, оставшись довольным результатом. — Привет, Минни! Мама и папа… вау…— Чонгук входит в спальню Чимина и резко замирает, пораженный открывшимся перед ним зрелищем. Его глаза не знают, на чем сфокусироваться — каштановые волосы Чимина завиты и волнами спадают на плечи, пухлые губы подведены яркой помадой, красное платье облегает шикарную фигуру, как вторая кожа, почти ничего не прикрывая. Сочные груди буквально умоляют о внимании, они выступают из ткани, и Чонгук знает, что на младшем нет бюстгальтера, учитывая очертания его твердеющих сосков. Платье подчеркивает форму тела Минни, напоминающую песочные часы, и горящий взгляд скользит ниже, к чужим стройным ногам. Чонгук уже представляет, как они раздвигаются, обнажая сочную киску, которой он не может насытиться. — Нравится то, что ты видишь, детка? — хрипло спрашивает Чимин, подходя к старшему брату. Он оглаживает маленькими ладошками твердые мышцы, наслаждаясь тем, как черная водолазка тесно облегает чужой торс. — Ты просто умоляешь, чтобы тебя грубо трахнули, не так ли, ангел? — Чонгук кладет большой палец на нижнюю губу Чимина, который слегка приоткрывает рот, чтобы слегка пососать палец. — Черт возьми… — Чонгук чувствует, что твердеет в своих брюках, представляя, как бы тряслась чужая толстая задница, если бы он брал младшего сзади. — Чимин! Чонгук! Вы уже готовы? Нам нужно идти! — мама зовет их вниз, и Чонгук тихо ругается. — Тебе лучше надеть теплое пальто. На улице холодно, и я сомневаюсь, что мама с папой позволят тебе выйти из дома в этом платье, — говорит Чонгук, делая шаг назад, чтобы собраться с мыслями. — Конечно, папочка, — Чимин игриво хихикает и подмигивает брату, послушно открывая шкаф и доставая верхнюю одежду. Чонгук жадным взглядом смотрит, как Чимин надевает просторную белую шубу из искусственного меха и берет в руки блестящие бордовые туфли-лодочки. — Давай, милый, пора идти, — Чимин выходит из комнаты первым, оборачиваясь и даря старшему хитрую улыбку. — Поторопитесь! Нам нужно прибыть раньше наших гостей, — мать хватает за руку своего мужа, когда они выходят за дверь. Чимин протягивает свою руку, чтобы обхватить старшего брата за локоть, точно так же, как это сделали их родители, и мягко улыбается, когда его ладонь сжимают в ответ. Чонгук открывает дверцу своего черного внедорожника для младшего, помогая ему забраться в машину, садится за руль, и вся семья едет в ресторан. У их родителей 25-я годовщина, поэтому они решили сделать что-то особенное и отпраздновать это в ресторане с остальными членами своей семьи и близкими друзьями. По прибытии в ресторан семья направляется в отведенное для них место. Чимин и Чонгук выбирают места рядом друг с другом у стены. — Не могли бы вы, пожалуйста, повесить мою шубу в гардероб. Спасибо. — Чимин снимает свою просторную шубу, и улыбаясь, протягивает ее официанту. Тот смущенно краснеет и отводит взгляд, увидев откровенный наряд. На другом конце стола раздается тяжелый вздох, и Чимин закатывает глаза, предчувствуя выговор от своей матери. — Чимин! Что, черт возьми, на тебе надето?! — О, мам, это всего лишь платье, — Чимин пожимает плечами, беспечно улыбаясь. — Больше похоже на рубашку. Это платье очень неуместно, — отец хмуро смотрит на Чимина и нетерпящим возражений тоном продолжает, — Чонгук, дай брату свой пиджак, чтобы он хоть немного прикрыл это бесстыдство. Младший чувствует, как тяжелая ткань опускается на его плечи, мускусный одеколон Чонгука мягко обволакивает его. Чимин обожает носить вещи старшего брата, купаться в его аромате, но сейчас совершенно нет на это настроения. Он резким движением скидывает с себя пиджак, но Чонгук успевает поймать его, прежде чем тот успевает упасть на землю. — Чимин, не устраивай сцен. Ты сейчас же наденешь этот пиджак. Ты меня слышишь? — отец явно делает все возможное, чтобы не повышать голос в ресторане, но он все равно звенит от напряжения. — Нет. — Чимин стоит на своем, пристально глядя в глаза своему отцу. Он знает, что испытывает чужое терпение, и видит, что родитель очень старается не начать кричать на него. — О, ради всего святого, перестань вести себя как ребенок и надень этот чертов пиджак, — мать закатывает глаза и направляется туда, где стоят Чимин и Чонгук, но тут сзади их приветствует голос. — Соджун! Минджи! Все поворачиваются на голос и натягивают на лица фальшивые улыбки. — О, Сумин! Ты пришла, дорогая, — Минджи подходит к своей кузине и заключает ее в объятия. — Я так рада, что ты смогла прийти. Садись, где захочешь. Мы ждем прибытия всех остальных, прежде чем делать заказы. Соджун ведет женщину к столу, по пути выбирая для нее место. — О, это выглядит так красиво! Какой прекрасный ресторан вы оба выбрали. И боже мой, это мои маленькие Чимин и Чонгуки? — Сумин останавливается перед племянниками, — Как быстро вы выросли! — Рад тебя видеть, тетушка Су. Прошу прощения, но мне нужно в туалет, — Чимин слегка кланяется в знак приветствия и быстрым шагом уходит в сторону туалета. Он все еще злится из-за того, как с ним разговаривали родители, слезы жгут глаза. Чимин отказывается плакать из-за чего-то столь тривиального, но все еще чувствует себя обиженным. Войдя в туалет, парень останавливается напротив зеркала, решив подправить макияж, чтобы хоть чем-то занять себя. Минуту спустя он слышит, как кто-то еще входит, поднимает взгляд и видит в отражении старшего брата. Они смотрят друг на друга через зеркало, но затем Чимин отводит взгляд, наклоняясь к косметичке. Он замирает, когда чувствует, как руки Чонгука обвивают его талию, а макушки касаются чужие теплые губы. — Ты в порядке, детка? — Чонгук крепче обнимает его, зарываясь лицом в мягкие каштановые пряди. — Я просто… Я не хочу, чтобы они так со мной разговаривали. Я не ребенок. И это мое тело, а не их! Крепкие объятия старшего брата помогают почувствовать себя в безопасности и Чимин, сам того не желая, вываливает на Чонгука все свои эмоции. Из глаз быстро бегут слезы, а из горла доносятся задушенные всхлипы. — Не плачь, ангел. Они того не стоят. — Чонгук большими пальцами аккуратно вытирает чужие щеки от слез. Чимин слабо улыбается и кивает. Ему надо взять себя в руки и успокоиться. — Ладно, пошли. И дай мне свой пиджак, — Чимин закатывает глаза от того, что приходится слушать отца, пока Чонгук помогает ему надеть вещь. Из-за большой разницы в размерах младший утопает в чужом пиджаке, ясно давая понять, что он предназначен не для него. Он ворчит себе под нос, но послушно возвращается за стол, следом за старшим братом. Он замечает, что прибыло большинство гостей, и рад обнаружить, что их первоначальные места еще не заняты. Чимин здоровается со всеми и замечает, как отец самодовольно улыбается в его сторону, увидев, сына в длинном пиджаке. Внутри все сжимается от гнева, но уверенное касание руки от Чонгука помогает успокоиться. Чимин и Чонгук устраиваются поудобнее, занимая свои места, и оба просматривают меню. Со временем, по ходу разговора, они медленно придвигают свои стулья ближе друг к другу, переплетая руки под крышкой стола. Никто не обращает на них внимания, все слишком сосредоточены на своих разговорах. Приносят еду, и болтовня становится громче, поскольку все наслаждаются вкусными блюдами. В разгар нарезки стейка Чимин чувствует, как рука Чонгука поднимается к его бедру. Он вздрагивает от прикосновения и инстинктивно раздвигает ноги шире. Чонгук широко ухмыляется, медленно продвигаясь вверх по бархатистой коже к центру. Когда ладонь достигает промежности, Чонгук чувствует, как кончики пальцев скользят по мокрым складкам. Он поднимает взгляд на Чимина, выгибая в вопросе бровь. Чимин широко улыбается, довольный чужой реакцией. — На твоем маленьком ангелочке нет нижнего белья. Что ты собираешься с этим делать? — жарко шепчет Чимин в чужое ухо. Чонгук тихо ругается и медленно убирает руку, к замешательству брата. Чимин наблюдает, как он встает, извиняется и отходит от стола, направляясь в сторону туалета. Чимин дуется про себя, не понимая, почему его не позвали с собой. Телефон тихо вибрирует, оповещая о новом сообщении. Он проверяет экран и видит, что это сообщение от Чонгука. Гукки💛: Иди в ванную. Сейчас же. Сердце бешено колотится, Чимин кладет салфетку, которая лежала у него на коленях, на стол, тихо извиняется и выходит. Никто из гостей не обращает на него внимания. Мама бросает быстрый взгляд, но возвращается к разговору с тетушкой, ничего не сказав. Чимин делает все возможное, чтобы быстро дойти до туалета в своих туфлях-лодочках. Он крепче сжимает пиджак и сумочку, когда чувствует, как в нижней части его живота нарастает жар и затягивается тугой узел возбуждения. Он не знает, что приготовил для него брат, и от предвкушения почти кружится голова. Чимин заходит в туалет, и сразу видит Чонгука, который стоит в одиночестве перед зеркалом. Еще одна кабинка кажется занятой, но в остальном вся уборная пустая. Чон смотрит на младшего горящим взглядом и заходит в одну из кабинок в конце. Чимин сразу же следует за ним. Он запирает дверь и оглядывается. Это идеальная маленькая комнатка, в которой можно пошалить. Каждая из кабинок разделена крепкой стеной, а дверь расположена низко над землей, обеспечивая полное уединение для человека внутри. Громко играет классическая музыка, и Чимин понимает, что сможет хотя бы немного постанывать так, чтобы никто ничего не услышал. Чонгук грубо хватает его за руку и прижимает к стене рядом с дверью. — Моя маленькая шлюшка решила не надевать нижнее белье сегодня вечером. Пытаешься меня разозлить, да? Ты должен взять на себя ответственность за это, — он берет руку Чимина и кладет ее на свой наполовину твердый член, что упирается в ширинку брюк. Он усмехается, когда слышит чужой прерывистый вздох. — Что, сильно скучал по моему хую, детка? — Да, — тихо шепчет Чимин и смотрит на старшего сквозь полуприкрытые глаза. — Так покажи мне, как сильно ты по этому скучал. Чимин снимает пиджак, вешает его на дверь вместе со своей сумочкой и опускается на колени. Он быстро справляется с ширинкой Чонгука и стягивает брюки. Рот наполняется слюнями при виде твердеющего члена в боксерах. Чимин берется за резинку трусов и поднимает взгляд наверх, спрашивая разрешения. Получив одобрительный кивок, он спускает ткань под яйца, и наблюдает, как член выпрямляется и тяжелая головка бьется о низ живота. Парень медленно целует ствол, слизывая слегка солоноватый вкус преякулята с красной головки. Он расслабляет горло, старательно вбирая член брата дюйм за дюймом, с нажимом обводит языком все вены. От ощущения толстого члена у себя в глотке Чимин становится преступно влажным. — Вот так, детка. Ты так хорошо работаешь своим ротиком, — Чонгук плавно толкается в чужое горло, придерживая младшего за волосы, чтобы тот не отстранялся. — Отлично справляешься. Чимин ерзает на коленках, радуясь, что получил похвалу от дорогого брата. Он с пошлым хлопком отстраняется и продолжает дрочить покрытый слюной член рукой, пока сам спускается ниже и берет в рот тяжелые, полные спермы яйца. Слюна стекает из уголка его губ, но Чимин не обращает на это внимания, продолжая ублажать своего старшего брата. Он оставляет красные следы помады по всей его коже, еще сильнее пачкая лицо в поплывшем макияже. Чонгук подхватывает брата под подмышки, поднимая его с пола. Маленькие ладошки тут же обвивают крепкую шею, когда Чимин встает на носочки, потянувшись за поцелуем. Их языки поспешно встречаются друг с другом, потираясь и переплетаясь. Чон с нажимом вылизывает маленький рот, проходится языком по ровному ряду зубов, толкается в гладкое нёбо. Общая слюна стекает по подбородкам, но никто не обращает на это внимания, продолжая мокро целоваться. Чонгук задирает платье, обнажая голую розовую киску. Он оглаживает бархатную кожу, аккуратно толкаясь двумя фалангами в дырку. Его пальцы скользят ножницами по стенкам, раскрывая вагину, чтобы та без проблем могла взять его внушительный хуй. Чимин скулит от дразнящих прикосновений, зная, что Чонгук делает это не ради его удовольствия, а просто готовит к тому, что должно произойти. — Войди в меня, пожалуйста! — он крепко держится за широкие плечи, ногтями впиваясь в ткань. — Я уже готов. — Ты уверен? Я не хочу причинить тебе боль, — Чонгук смотрит в поддернутые дымкой возбуждения глаза Чимина, убеждаясь, что тот действительно готов. — Хорошо, я сейчас войду. Только будь тихим, нас не должны заметить. — Д-да, я буду тихим. Ну же! Чонгук поднимает его правую ногу и приставляет головку члена к узкой киске. Он входит одним слитным толчком и сразу же проникая до самого конца. Тяжелые яйца с непристойным шлепком бьются о полные ягодицы, отчего щеки младшего покрываются жарким румянцем. Чимин изо всех сил старается вести себя тихо, но внезапное ощущение толстого и длинного члена его брата внутри было слишком ошеломляющим в лучшем смысле этого слова. Звуки болтовни и смеха достигают их ушей, когда пара людей входит в туалет. Кажется, это две женщины, которые подправляют макияж, обсуждая свои свидания. Осознание того, что там за тонкой дверью кто-то есть, пока Чимин трахается со своим родным братом, заводит еще больше. Адреналин приливает при мысли, что их могут поймать. — Ну же, детка, ты должна помолчать ради меня. Будь хорошей девочкой, ладно? — Чонгук шепчет в шею Чимина, задевая чувствительную кожу горячими губами, отчего по телу младшего бегут мурашки. Он продолжает резкими и глубокими толчками входить в брата, но хлюпающие звуки достаточно заглушаются музыкой и стенами, чтобы их никто не услышал. Чонгук опускает верхнюю часть облегающего платья, и тонкие бретельки падают с плеч, обнажая его идеальную круглую грудь. — Посмотри на эти сиськи. Какие сочные и полные у тебя дойки, — Чонгук сминает в руках грудь, взвешивая ее в своих широких ладонях. — И все это только для меня. Я прав, детка? — Чимин просто кивает, не доверяя на данный момент своему голосу. Чонгук жадно сосет вставшие соски, покусывая и оставляя следы в окружающей области. Дополнительная стимуляция заставляет Чимина издать высокий стон, и Чонгук немедленно закрывает ему рот рукой, чтобы хоть немного заглушить. — Ты это слышала? — одна из женщин в туалете обращается к своей подруге. — Нет, — та непонимающе смотрит в ответ. — Я думала… Неважно. Давай вернемся, — стук их каблуков по кафельному полу затихает, показывая, что они ушли. — Из-за тебя нас чуть не поймали, маленькая дрянь. Дома мне придется тебя за это наказать, — Чонгук подхватывает младшего под ягодицы, начиная грубо и размашисто входить в маленькую киску. Он увеличивает скорость своих толчков и, опустив одну руку между их телами, начинает быстрыми движениями теребить клитор Чимина. — А-ах, Чонгук, — Чимин настолько ошеломлен грубыми точными движениями, что сжимается на толстом хуе и мокро сквиртит. Его соки брызгают на бедра и торс Чонгука, попадают на стенку кабинки и небольшими каплями стекают на пол. Почувствовав как стенки и так узкой дырки судорожно сокращаются, Чонгук ускоряет амплитуду толчков, начиная глубоко и беспорядочно толкаться внутрь. Яйца поджимаются в преддверии разрядки, и Чонгук кончает с глухим стоном. Белая жидкость покрывает внутренности его брата, стекая по упругим ляжкам. — О господи, — Чимин бормочет себе под нос, когда Чонгук отстраняется, вынимая опавший член. Он прислоняется лбом к чужому, и они остаются в такой позе еще несколько секунд, наслаждаясь присутствием друг друга. Когда дыхание выравнивается, Чонгук приводит младшего брата в порядок, обтирая промежность от вагинальных выделений и спермы. — Я пойду первым, а ты поправь свой макияж и платье, — Чонгук легонько чмокает Минни в губы и выходит из кабинки. Чимин закрывает дверь, приводит свое платье в прежнее состояние, и подхватив пиджак с сумочкой, выходит из кабинки. Помыв руки, Чимин подходит к зеркалу и делает все возможное, чтобы поправить макияж. Его тушь растеклась под глазами, а красная помада размазалась по уголкам рта и подбородку. Стараясь изо всех сил, Чимин повторно наносит помаду и удаляет тушь из-под глаз. Выглядя более менее презентабельно, он поправляет прическу и выходит из туалета, на его лице появляется легкая искренняя улыбка. Как только Чимин садится обратно на свое место, его телефон вибрирует. Мама: Где ты был? Чимин: В ванной… разговаривал с Гукки. Прости за то, что произошло. Чимин на самом деле не сожалел, но решил написать это, просто чтобы успокоить ее. Мама: О, детка. Я рада, что ты поговорила со своим братом. И не волнуйся об этом. Просто не делай этого снова, хорошо? Тебе нужно поддерживать надлежащую репутацию, милый. Чимин закатывает глаза в ответ, но не возражает, не желая начинать спор с матерью. Чимин: Конечно, мама. Вскоре последовали десерты, и все еще долго поздравляли Соджуна и Минджи с их годовщиной. После мероприятия гости разошлись по домам. Чимин и Чонгук ехали в обнимку на заднем сидении такси. Пусть родители считали это странным, но братьям не было до этого дела, пока они являлись самыми близкими для друг друга людьми.