Грязь

Барти был хорошим. Даже замечательным. Он был милым и нежным мальчиком. Он тянулся к свету. И возможно стал бы бравым автором, если бы в его жизни не появилась она. Беллатрикс была удивительной. Её магия, мастерство и талант поражали его, заставляли восхищаться, тянули к темным искусствам. Белла была первая кто обратил на него внимание, заметила потенциал. Его строгий, чопорный отец никогда им не интересовался. Ему были не важны его оценки, его друзья, его увлечения, и даже когда он попал на Слизерин, Крауч старший лишь сухо поджал губы и пожелал удачи. В конечном счёте отцу он сам был не важен. В более нежном возрасте это поражало в самое сердце, ранило. Благо у него всегда была мать. Его любимая, нежная матушка, она была его светом. Лучом ориентира, его жизнью пока он не поступил в Хогвартс. Там он уже нашел приятелей, после союзников, но друг у него во все времена был один. Регулус Блэк. Возможно и это сближало его с Беллатрикс, её кузен Рег. Он стал тем проводником к Блэкам. К величию. Никто и никогда не сомневался в том что Блэки, — истинные короли. И Беллатриса Блэк несомненно была Королевой. В 17 лет он изъявил желания быть её верным рыцарем, но вот увы, его опередил Рудольфус Лестрейндж. Выскочка. Постоянно бегал за его Королевой постоянно показывал ему его "место", мол, "кто ты мальчик?" И он соглашался, потому что для Неё был пока что никем. Но он старался, честно. Когда на пятом курсе в их спальню влетел взбудораженный Регулус, он понял. Тёмный лорд. Тот о ком уже начала говорить вся Британия. И его молодой друг не удержавшись тоже стал очередным одержимым последователем. Барти от друга отставать не собирался. Вот только Блэку как и всегда повезло больше, метку он получил в 16, когда он, – Барти, лишь в 18. Оказывается ему, – сыну Крауча, надо было доказать лояльность. Но и это его не остановило. И к счастью, помочь ему вызвалась, сама мадам Лестрейндж. Она была хорошей, — таковым было его первое впечатление. Единственная не считавшая его ошибкой в этом мире. Она была могущественной, великолепной, — понял он на первых занятиях с ней, когда она не щадя, гоняла его. Она была хитрой, женственной, умело покоряла сердца, – это он узнал на тех многочисленных балах, куда по счастливой случайности был приглашён. Она была страстной, горячей, неукротимой, — ему удалось навеки запечатлеть её горячий поцелуй. Она была старше, опытнее, сильнее. Он был младше, глупее и наивнее, но в нём был потенциал. Она всегда звала его малыш не иначе. А он и не смел возразить. Перед такой женщиной невольно хочется склонить голову и пасть ниц. Служить, защищать, хоть она в этом и не нуждается. Она и не нуждалась, рыцарев у неё было предостаточно. У неё был безумно влюблённый в неё муж, взбалмошный, кузен-любовник, и суть их отношений ему и по сей день не понять. У неё был Антонин на крайний случай. Её лучший друг и возможно что то больше. Барти не знал и не хотел знать. Лишь крепко сжимал кулаки и улыбался. Мягко, нежно, блаженно. Рядом с Беллатрикс он не становился тряпкой, нет. Он был малышом.